— Без самодеятельности, без «а давайте попробуем по-другому». Работать будем чётко, как одна команда, — выдвинул я свои требования.

Лёня нетерпеливо махнул рукой: — Да ладно уж, не церемоньтесь, Владимир Петрович. Время у нас тает на глазах. Все согласны? Все готовы слушать Владимира Петровича?

Учительницы закивали в унисон.

Я понимал, что без дисциплины этот коллектив мгновенно превратится в хаотичную толпу. В отличие от всех здесь присутствующих, я прекрасно знал привычки своего старого знакомого — Али Крещёного. Сколько лет мы шли бок о бок… чего только не было.

Я знал, как он думает, куда смотрит, на что обращает внимание и где может подловить, а где, наоборот, похвалит. И это знание давало мне преимущество, которое грех было не использовать.

Я обвёл коллектив взглядом и остановился на завуче.

— София Михайловна, а вы готовы меня слушать? — спросил я.

— Готова, — прошипела она, не поднимая глаз.

— Вот и прекрасно, — сказал я. — Тогда внимательно слушайте.

Учительская снова замолкла, и всё внимание теперь было приковано ко мне.

Я начал излагать план чётко, шаг за шагом. Кто что делает, кто отвечает за встречу, кто сопровождает, а кто обеспечивает показушную «активность коллектива». Я говорил, а учительницы кивали, физичка даже записывала в блокнот.

Завуч поначалу молчала, но к концу всё-таки не выдержала.

— Леонид Яковлевич, мне кажется, это уже перебор!

Директор не ответил сразу. Нахмурился, посмотрел на меня пристально, видно было — взвешивает. Решения-то я предлагал нестандартные, мягко говоря.

— Мы пообещали Владимиру Петровичу, что сделаем ровно то, что он скажет. И, честно говоря, ни на что другое у нас уже просто не хватит времени, — заключил Лёня.

— Как скажете… — фыркнула Мымра.

— Вот и отлично, — подхватил я. — Тогда, дамы и господа, у нас остаётся ровно пятьдесят минут, чтобы реализовать всё то, что я только что вам проговорил. Что стоите, на меня смотрите? Начинаем!

Учителя мгновенно пришли в движение, и учительская ожила. За пару минут шум, суета и хаотичные крики превратились в управляемый хаос.

— София Михайловна, — обратился я к завучу, которая не спешила включаться в процесс. — Надеюсь, сейчас вы проявите все те организаторские способности, которые так и рвутся наружу последние дни.

Мымра фыркнула, смерила меня взглядом.

— Вы за себя беспокойтесь…

Но обострять не стала, видимо, решив не нарываться. Пошла вместе с остальными выполнять поручения.

Через минуту учительская опустела, и мы остались с Лёней вдвоём. Он смотрел на меня с каким-то новым выражением на лице. Смесь уважения, удивления и лёгкого недоверия.

— Это что-то невероятное, Володя. Как тебе удалось так быстро найти язык с Мымрой?

— Для каждой женщины есть свой подход, — хмыкнул я.

— Первый раз вижу, чтобы хоть кто-то нашёл подход к этой… женщине, — пробормотал он, явно всё ещё под впечатлением.

— Ну-у… есть как есть, Лень. Но мне лично наш женский коллектив нравится, — я подмигнул директору.

— Да наши женщины хороши… — протянул Лёня.

И по его лицу было видно, что он крепко задумался.

Достал телефон из кармана, глянул на экран. — Интересно, а где наш учитель географии? — сказал он, уже набирая номер.

В тишине вдруг раздался глухой, вибрирующий звук. Мобильник Глобуса заиграл короткую, противную мелодию. Лёня удивлённо вскинул голову и посмотрел на меня.

— Ты слышишь? — спросил он, растерянно крутясь на месте. — Или мне показалось, что телефон звонит где-то здесь?

— Показалось, наверное, — я пожал плечами, стараясь сохранить невозмутимость.

— Секундочку…

И Лёня сделал повторный вызов.

Телефон зазвонил снова — громче, настойчивее, будто нарочно издевался. Директор растерялся. — Да нет же, не показалось, — сказал он, уже раздражённо.

— Это точно звонит где-то здесь! Он что, мобильник специально в учительской оставил⁈

Лёня пошёл вдоль стены, заглядывая под стол, за шкаф, потом посмотрел на меня:

— Я не понимаю… Представляешь, какой! Забыл свой телефон в учительской, а самого его где чёрт носит?

Я только улыбнулся. Сейчас, по ходу, придётся объясняться перед Лёней, как Глобус оказался в подсобке.

Директор тем временем подошёл к подсобке. Потянул за ручку, дверь скрипнула, открылась и… изнутри донеслось громкое сопение.

Лёня застыл на пороге, вытаращив глаза.

— Господи… — выдохнул он, глядя внутрь. — Ну как так-то⁈

Ответом стал сдавленный храп и глухое «ик». В подсобке, уютно устроившись между ведром и ящиком с тряпками, мирно спал Глобус. На коленях у него покоился телефон, который всё ещё вибрировал, озаряя пол тусклым светом.

— Владимир Петрович… — Лёня аж прикрыл рот рукой, с перепуга снова перейдя со мной на «вы». — Вы это видели? Нам только этого не хватало в преддверии проверки!

— Видел, — я не стал отрицать.

Стоя у двери, я наблюдал за этой трогательной картиной.

— Вот поэтому я его туда и засунул. Чтобы не мельтешил перед глазами и не позорил школу перед гостем.

— Какой кошмар… — простонал директор, глядя на спящего географа.

— Не переживай, — улыбнулся я. — Всё с Софией Михайловной согласовано.

— И что, — Лёня моргнул, — она согласилась засунуть туда Глобуса?

— Что-то вроде того, — невозмутимо заверил я.

Директор задумался, почесал затылок — видно, не знал, как реагировать. Между ужасом и восхищением его качало, как маятник.

— Есть, конечно, еще один вариант, — продолжил я.

— Но я сначала предлагаю те, что наиболее приемлемы.

— И какой же этот вариант? — осторожно спросил директор, словно заранее опасаясь ответа.

— Ну смотри, Лёня, второй вариант — это мы с тобой прямо сейчас берём его на руки, несём к моей машине и кладём в багажник.

Директор покачал головой.

— Ясно-ясно, — пробубнил он. — Нет, это точно не подойдёт. Представляешь, что будет, если нас увидят школьники, когда мы будем нести этого забулдыгу на руках? Вся эта шутка разлетится по интернету за пятнадцать минут. Снимут на телефоны — и привет репутация!

— Логично, — согласился я. — Именно поэтому я и говорю, что второй вариант нам не подходит.

Директор задумался, повёл пальцем по губам.

— Можно, конечно, сказать, что нашему географу внезапно стало плохо и мы собираемся везти его в больницу, — начал рассуждать вслух. Но через секунду махнул рукой. — Нет. Оставить его здесь — действительно лучший вариант.

Я только пожал плечами.

Лёня аккуратно прикрыл дверь подсобки, где мирно спал Глобус, и щёлкнул замком. — Ох, надеюсь, он не проснётся раньше времени, — он вытер пот со лба. — По моим расчётам, часа три у нас есть… ну, по крайней мере, в прошлый раз было именно так. Но тогда вроде у него спирт какой-то палёный попался…

— Угу, — кивнул я, но взгляд мой уже был направлен в угол комнаты.

Там, в мусорном ведре, валялась разбитая бутылка самогонки. Та самая, которую