запахи красок, растворителей, клея и свежеструганной древесины. Вдоль стены стоял верстак, где Василий сам строгал и сколачивал подрамники для стендов и лозунгов. Словом, мастер на все руки.

Пытаясь не упустить такого жениха, многие девчата ходили к нему в подсобку, после чего им казалось, что Василий только ее одну и любит. Но проходило время, и он быстро менял своих фавориток. Брошенным девушкам оставалось только тихо сохнуть по нему или искать себе нового ухажера. Так постепенно за ним укрепилась дурная слава гуляки и донжуана. Для Насти же, несмотря на все слухи и сплетни о Василии, он все равно оставался самым лучшим и самым красивым парнем. Она понимала, что после многих фабричных красавиц он ее просто не замечает, и поэтому даже не пыталась когда-либо заговорить с ним, привлечь его внимание.

В цеху Василий появлялся только по делу – повесить новый лозунг или заменить что-то на стенде о передовиках. Насте иногда казалось, что она чувствует затылком его взгляд, но обернуться не решалась. Однажды она все-таки краем глаза взглянула и увидела, что он, стоя в проходе, повернувшись в ее сторону, что-то рисовал у себя в альбоме. Девчата пытались взглянуть на рисунок, но он шутливо цыкнул на них, рассмеявшись, закрыл альбом и ушел.

Потом Настя все чаще стала замечать на себе его взгляд. Сперва она думала, что ей это показалось. Но в последнее время Василий нередко стал появляться в цеху без дела и почему-то всегда оказывался поблизости от нее. Настя думала, что он присматривается к кому-то из ее подруг, работавших рядом с ней, но Василий ни к кому не подходил. Однажды он остановился возле нее и долго смотрел, как она работает. Настя подняла голову и вопросительно глянула на него.

– Ловко у тебя получается. – Василий кивнул на ткань, выходящую из-под машинки.

Настя молча пожала плечами, хоть и поняла, что он пытается заговорить с ней. Сердце ее забилось, но виду она не подала, а еще ниже склонилась над машинкой, сделав вид, что очень сильно занята работой и не хочет отрываться на пустые разговоры. Василий, поняв, что разговора не будет, ушел.

Вечером, проходя через проходную, Настя заметила Василия, стоящего у выхода. По нему было видно, что он кого-то ждет. «Опять нашел себе кого-то», – с обидой подумала Настя и, отвернувшись, прошла мимо.

– Настя, подожди! – Он догнал ее и пошел рядом. – А я тебя жду.

Настя даже спотыкнулась обо что-то и чуть не упала от его слов, но Василий вовремя поддержал ее за локоть.

– Спасибо, я сама дойду. – Она дернула рукой, освобождаясь от него.

– Настя, ну, подожди. Я хотел только проводить тебя до общаги.

– Спасибо, я сама дойду. Дорогу еще не забыла.

– Зря ты так со мной, – обиделся Василий, – я же тебе ничего плохого не сказал.

Настя остановилась, подняла голову и удивленно посмотрела на него.

– Извини, Вася, я не хотела тебя обидеть. Наверное, просто устала за день.

– А ты на танцы в наш клуб ходишь? – неожиданно спросил он.

– Я-то хожу, а вот тебя что-то там не видно.

– А если я в эту субботу приду, пойдешь со мной танцевать?

– У тебя что, уже ухажерок не хватает? По-моему, ты этим не страдаешь, – съязвила Настя, сама не зная, зачем.

– Да ну их. У них все одно на уме – как женить меня на себе.

– А ты что, жениться еще не собираешься? – Настя, хитро улыбаясь, взглянула на него.

На этих нет, никогда. Вот если б ты согласилась выйти за меня…

– Я?! – Настя задохнулась от такого ответа, но, тут же справившись с собой, как можно равнодушней ответила: – Я вообще-то тоже замуж пока не собираюсь. Так что не подхожу я тебе. Придется тебе поискать что-то другое.

– Не-е. – Василий широко улыбнулся. – Я лучше тебя подожду.

От такого ответа и этой улыбки у Насти сердце заколотилось так, как будто хотело выскочить из груди и запрыгать от счастья, но она, игриво глянув ему в лицо, только и сказала:

– Ну, жди, Вася, жди. Я подумаю.

Так, препираясь, где шутя, а где всерьез, они дошли до дверей общежития. Остановились.

– Так ты придешь в субботу на танцы? – Василий выжидающе посмотрел ей в глаза.

– Приду, конечно.

12

С этого вечера закрутилась любовь у Насти с Васей-художником. В фабричный клуб на танцы он не любил ходить, тем более что там было много бывших ухажерок, до сих пор следящих за каждым его шагом и еще надеющихся на что-то. Поэтому они больше бродили по городу, в парке, строили какие-то неосуществимые планы. Потом допоздна засиживались на парковой скамейке, всегда на одной и той же, затененной густыми деревьями. Крепко обнявшись, целовались до опьянения.

Как-то Василий пригласил Настю к себе, но она тут же твердо заявила ему, что об этом он пусть перестанет и думать. Василий растерялся.

– Ты что, обиделась?

– Нет, Вася, я не обиделась, но к тебе не пойду. Слишком много наших девчат ходило к тебе. Я не хочу быть такой, как все.

– Что ты, Настенька. – Василий облегченно рассмеялся. – Ты и так у меня не такая, как все. И вообще, я бы хотел не вспоминать об этом. Мало ли кто у меня был до тебя, сейчас же, кроме тебя, мне никого не надо. Я же люблю тебя, Настя.

Услышав это, Настя обомлела от радости.

– Вася, это правда?

– Ну, конечно, Настюха, я уже давно влюблен в тебя. – Он обнял ее и, крепко прижав к себе, поцеловал.

Еле отдышавшись, Настя еще плотней прижалась к нему и чуть слышно проговорила:

– Вася, я тоже люблю тебя.

С того дня Василий стал каждый вечер дожидаться Настю с работы, провожал ее в общежитие, иногда заходил к ней в комнату. Девчонки тут же уходили по каким-то своим срочным делам, и они, оставшись одни, засиживались допоздна, пока кто-то из девчат не начинал покашливать за дверью. Настя спохватывалась и быстро выпроваживала Василия. Девчонки многозначительно поглядывали на нее, и Насте было смешно от того, что они подумывали про нее с Василием. Сказать им, что они с Васей просто целовались весь вечер одни в комнате, они не поверили бы, а разубеждать никого не хотелось, и Настя просто отмалчивалась.

Фабричные девчонки, знавшие Настю, отнеслись к ее дружбе с Василием по-разному. Кто-то порадовался за них, видя, что это любовь, кто-то, не поняв этого чувства, предупреждал ее: «Смотри, девка, догуляешься с этим бабником». Было много завистниц из неудавшихся поклонниц