принца Кэйлиса… почесываю подбородок его кошке. Присс – клубок длинной шелковистой шерсти. Она дружелюбная, и мне требуется меньше секунды, чтобы заставить ее мурлыкать. Может, черная шерсть и спокойные нахальные глаза и придают ей суровый вид, как у Кэйлиса, но в отличие от него внутри она просто прелесть.

– Вот. – Кэйлис указывает на одну из страниц. – Когда ты заговорила о ней и спросила, где она, я вспомнил о трех студентах, пропавших без вести в прошлом году. Твою Арину зарегистрировали вместе с ними как самовольно покинувшую академию. Беглянка. Разумеется, началось расследование. Мы нашли ее и отправили на мельницы. Еще до конца зимы было объявлено, что она мертва.

То же самое говорили Мирион, Сайлас и весь клуб, что только подтверждало слова Кэйлиса.

Я прекращаю чесать кошку. Присс возмущенно мяукает.

– Что случилось с ее телом? – спрашиваю я дрожащим голосом.

– Ты бы хотела услышать официальный ответ? Или правду?

Я выпрямляюсь и встречаюсь с Кэйлисом взглядом. Что за странное, нехарактерное предложение…

– Правду. Всегда говори правду, Кэйлис.

– Если официально, то части ее тела, которых хватило для опознания, извлекли из-под обломков взорвавшейся мельницы. Их захоронили в общей могиле рядом с мельницами. – Взрывы там не редкость, учитывая, насколько опасными могут быть содержащиеся в порошках магические вещества во время обработки. – Неофициально тело так и не было найдено.

В голове эхом звучит мантра клуба: «Не плачьте над пустым гробом».

– А что с другими двумя студентами, которые сбежали вместе с ней?

– Один из них сбежал раньше в том же году. Его тоже задержали и отправили на мельницы. – Кэйлис предугадывает мой следующий вопрос и сразу отвечает: – Другую посвященную так и не нашли.

Возможно, Арину поймали, когда она спасала кого-то еще…

– Как ее звали? Другую посвященную?

– Селина Геллит.

Имя мне незнакомо. Кем бы она ни была, Арина никогда ее не упоминала. Возможно, в будущем эта информация будет полезна. Расскажу об этом клубу, когда увижу их в следующий раз.

– Пытались ли найти Арину после того, как она сбежала с мельниц?

– Тайно, да. – Никто бы не стал афишировать, что кто-то сбежал с мельниц. – И прежде чем ты спросишь, скажу: поиски завершились несколько месяцев назад. Ее так и не нашли.

Тогда есть шанс. Я скрываю растущую внутри надежду и волнение за скучающим тоном и выражением лица.

– Удивлена, что они не отправились охотиться за ней на край света. Из-за твоих блюстителей кажется, что один-единственный пропавший арканист может погубить Орикалис.

– Они не мои блюстители. – Теперь его голос холоден, как зима.

Резкость в тоне заставляет меня ненадолго замолчать. Я продолжаю гладить Присс, пока в голове проносятся тысячи мыслей. На мгновение я теряю Кэйлиса из виду. Снова придя в себя, замечаю, что он нависает надо мной.

– Что? – Я прищуриваюсь.

– Кем она была? – Похоже, Кэйлис до сих пор не видит сходства между мной и Ариной. Я даже благодарна, что именам на бумаге он, по всей видимости, уделяет внимания больше, чем реальным лицам.

– Не была, а есть, – поправляю его. Я все еще не готова признать другой вариант.

– Кто она? – смягчается он.

– Я же сказала, подруга. Ничего больше.

– Я могу помочь найти ее, – заявляет он. Но я ни секунды в это не верю. Если бы он мог найти Арину, то уже нашел бы. Арина всегда была юркой. Если кто и мог сбежать с мельниц и скрываться на протяжении нескольких месяцев, так это она. Но куда бы она пошла, если не в Эклипс-Сити и клуб? Вопрос столь же интригующий, сколь и сводящий с ума… И пугающий.

– О, как будто до этого ты мне «помогал», – возмущаюсь я, стараясь перевести разговор про Арину на другую тему. Жаль, что я не такая высокая, чтобы спокойно смотреть ему в глаза. Меня раздражает, что рост мешает мне быть с ним на равных.

– Я вытащил тебя из Халазара, не так ли?

– Ты не можешь создавать проблемы, а потом приписывать себе заслуги в их решении! – Я тычу ему в грудь, но он даже не вздрагивает.

– Создавать проблемы? – Внезапно он крепко обхватывает мои пальцы своими. – Разве не ты «создала» проблему, когда решила незаконно рисовать карты и продавать их?

– Может, если бы ты и твоя семья не пожелали контролировать каждого арканиста, когда-либо дышавшего в королевстве Орикалис, то…

Не отпуская мою руку, Кэйлис обхватывает меня за затылок и кладет большой палец на лицо. Я и так смотрела прямо на него, а теперь у меня не остается выбора. Наши носы почти соприкасаются.

– У меня не было выбора. Мне пришлось найти тебя.

– Меня? – Я таращусь на него.

– Да, тебя и остальных девятнадцать Старших. – Звучит так, будто он ищет путь отступления. «Найти тебя» было сказано с нажимом. Словно я отличаюсь.

– И снова мы возвращаемся к этой детской истории о Мире. – Я прищуриваю глаза. Сайлас верит в эту историю. «Докажи», – бросаю я вызов Кэйлису, не произнося ни слова.

– Если бы это была сказка… – тихо произносит он. Его взгляд устремляется за пределы кабинета. – Возможно, мне следует кое-что тебе показать.

– Что?

Кэйлис отпускает меня и отходит в сторону.

– Пойдем, я отведу тебя в такое место, где все, что ты знаешь, имело начало и скоро встретит конец.

25

Сперва я подумываю отказаться. Меньше всего мне сейчас хочется следовать за Кэйлисом куда бы то ни было. Но сказать «нет» – непозволительная роскошь… По крайней мере, если я разумно отношусь к своему затруднительному положению и к тому, что, скорее всего, даст нужную информацию. И здравый смысл слишком часто покидал меня во время общения с принцем. Бристара права. Нужно взять себя в руки. Она не говорила этого прямо, но я давно ее знаю и умею читать между строк.

– Хорошо, – неохотно отвечаю я.

Мы пересекаем главную спальню и направляемся в противоположный угол. Кэйлис открывает боковую дверь, аккуратно спрятанную за величественной лепниной. Я оказываюсь в совершенно обычной, – по крайней мере, по стандартам принца, – гардеробной. Все здесь от пола до потолка лучится роскошью; стены покрыты тканями, изготовленными на заказ, а стулья обиты роскошным бархатом. По центру тянется длинный стол, полированная поверхность которого блестит в свете люстры.

– Ты настолько устаешь наряжаться, что тебе в процессе приходится присаживаться? – Я киваю на стулья.

– Быть таким привлекательным утомительно.

Я фыркаю, но быстро хмурюсь, заметив торжествующий взгляд Кэйлиса.

– «Привлекательным» считает себя тот, кто одевается в одно темное. Неужели твой гардероб состоит из черного и серого, только чтобы не думать о том, как сочетать вещи между собой? –