в форме усеянного звездами шара заливает комнату теплой дымкой. Я сразу понимаю, кто занимался обустройством.

– Приятно видеть, что ты не утратил вкуса, – говорю я Твино.

Он тут же выпрямляется и проводит рукой по длинной изумрудной мантии, прихорашиваясь.

– А у тебя были сомнения?

– В прошлом году я много в чем сомневалась, а когда увидела, что случилось с клубом, мои сомнения усилились, – серьезно отвечаю я и сажусь.

– Позову Рена. – Грегор направляется к лестнице, а Бристара тем временем входит в гостиную. – Рен! – Тишина. – Рен! – По-прежнему тишина. – Рен, вставай! Клара вернулась.

Сверху доносится грохот, затем он проносится по лестнице, и в дверном проеме возникает фигура с огненно-рыжими волосами. Я облегченно вздыхаю, когда ловлю взгляд обрамленных веснушками глаз – зеленых, как рубашка Твино. Одежда свободно висит на его жилистом теле. Он протирает глаза, прогоняя сон, потом моргает снова, смотрит на меня, трет и снова моргает.

– Клара? – Он подскакивает ближе и заключает меня в крепкие объятия. Рен присоединился к нашей группе совсем недавно. Но как только я поняла, что они с Твино стали чаще общаться, он получил мою безоговорочную поддержку.

– Во плоти.

– Что? Но я думал… Как? – Вопросы Рена чередуются зевками. Он всегда первым ложился спать и первым просыпался, спал как убитый от заката до восхода солнца. Он садится рядом с Твино напротив меня.

– Я собирался спросить то же самое. – Грегор присоединяется к нам.

– Джура, закрой двери, пожалуйста. – Бристара устраивается в кожаном кресле с откидной спинкой в конце стола, расположенного по центру гостиной.

Джура выходит через боковую дверь, соединяющуюся с кухней. Она держит серебряный поднос с чайным сервизом и блюдом с ее знаменитым лавандовым печеньем, компонент для которого, без сомнения, она выращивает в саду во внутреннем дворе. Рен – настоящий любитель сладкого. Как только она ставит поднос на низкий столик между диванами, я угощаюсь. Выполнив просьбу Бристары, Джура садится рядом со мной.

Сделав глоток чая и съев кусочек печенья в окружении друзей, я чувствую себя лучше, чем когда-либо за последний год, и возвращаюсь к самому насущному, волнующему меня вопросу. Кое-кого не хватает.

– Арина?

Все пятеро обмениваются взглядами, и печенье выпадает у меня из рук, разлетаясь по тарелке, но я мгновенно забываю о нем.

– В ночь, когда тебя задержали… блюстители ворвались в клуб Обреченных звездами через час после твоего ухода, – сообщает Бристара. – Мы пытались бороться, но их было слишком много, и они пришли подготовленными.

Гнетущее чувство охватывает меня, заставляя глубже вжаться в подушки. Это моя вина. Я виновата… «Если бы я только не ушла, если бы только не попала в их ловушку», – проносится у меня в голове, и мои мысли словно отражаются в неодобрительном взгляде Бристары.

– Они даже не потрудились взять гостей клуба живыми. – Грегор сжимает руку в кулак.

– Арина? – повторяю я слабым голосом, но еще более яростным. Я очень хочу услышать, что с ними случилось, но моя сестра… Я должна узнать, что с ней.

– Мы делали все, чтобы спастись. Старались вывести как можно больше людей, но там царил хаос. – Джура опускает голову. – Арина… мы видели ее накануне. Поначалу думали, что она залегла на дно, возможно, не рискнула покидать академию, но она так и не вернулась с добычей, которую нашла. С тех пор о ней ничего не слышно.

– Я слышала, что она сбежала. Сайлас сказал, ее отправили на мельницы – такова официальная версия. – Я слышу отчаяние в собственном голосе. Он срывается к концу предложения, отчего то превращается в вопрос. Но все желанные вопросы остаются незаданными. Они уже знают.

– Мы тоже об этом слышали. – Тон Твино ничего не выдает, и это еще больше усиливает мою панику. – Поэтому мы решили проверить.

– И?

Твино переводит взгляд на Бристару. Остальные делают то же самое, и отразившаяся на их лицах боль говорит мне обо всем. Наполняющая воздух тишина мрачна, как сама смерть.

– И что? – повторяю я.

– Согласно дошедшим до нас слухам и записям, которые мы смогли отыскать, она мертва, – отвечает Бристара с бесстрастным видом.

Краска отливает от моего лица. Отчаяние обрушивается тысячей разбитых стекол. Кровь стучит в ушах, оглушая меня. Пальцы снова немеют. Кажется, что сердце больше не бьется. Его ритм поддерживал последний осколок надежды.

– Вы нашли тело?

– Нет, – качает головой Твино.

– Значит, шанс есть, – настаиваю я.

– Клара… Ты же знаешь Арину, – тихо произносит Грегор, и в его словах сквозит боль. В глазах застыла мука, несмотря на то что прошел целый год. – Она была не по годам развитой, смелой и высокомерной, имела привычку делать все, что, масть ее закляни, заблагорассудится. Будь она жива, мы бы знали: либо услышали об этом, либо она сама объявилась.

– Может, и нет, если она решила, что это опасно.

– Не так долго, – хмуро говорит Бристара.

– Ее могли заточить.

– Ты же знаешь Орикалисов, они не берут людей живыми. – Каждое слово Бристары словно наносит отдельный удар.

– Мне они жизнь сохранили.

– Любопытно. – Она сощуривает глаза. Я не могу смириться с ее скептицизмом. Не сейчас.

– Шанс есть. – Мои слова подобны острию кинжала, приставленному к горлу любого, кто осмелится возразить. Мы с Бристарой встречаемся взглядами. Но в конце концов она ничего не говорит. – Арина такая же сильная, как и я, и вы все это знаете. Пока я не увижу ее кости своими глазами, пока ее прах не сыпется сквозь мои пальцы, есть шанс, что она жива.

– Мы искали ее, – произносит Джура. – И, разумеется, все еще собираем слухи.

– Хорошо. У меня есть план, и я буду ему следовать. – Я встаю на ноги. – Я возвращаюсь в Академию Арканов.

24

– Что? – рявкает Грегор. – Ты была в академии?

– Ты проникла в нее? – уточняет Джура.

– Стала… ученицей, – поправляю я.

Рен морщится от отвращения.

– Я думал, после побега ты заляжешь на дно, а не пойдешь прямиком в логово врага.

– Почему ты стала ученицей? – спрашивает Грегор.

– В то время так было безопаснее всего. – Я не знаю, сколько смогу объяснить, хоть и понимаю, что должна рассказать им правду.

Но Твино спасает меня от дальнейших объяснений.

– Зачем тебе возвращаться? – Он концентрируется на том, что ждет впереди, а не на том, что уже произошло.

– Последнее место, где Арину точно видели, – это академия. А значит, именно там я найду начало любого следа. – А еще там есть один человек, который знает правду, и на этот раз я собираюсь заставить его говорить.

– Не возвращайся туда, Клара. Ты знаешь, что твоя мать говорила о крепости. Не попирай ее память, не становись второй