Замок взломан.

Я распахиваю дверь. Внутри пусто. Ни припасов. Ни сообщений. Люк в задней части открыт нараспашку.

– Нет. – Пошатываясь, я захожу внутрь и заглядываю в люк. Там, где раньше находилась лестница, ведущая в тоннели под городом, лежит лишь искореженный металл в окружении обломков. Проход обрушился. – Нет, нет, нет.

– Может, они отправились куда-то еще?

– Больше некуда, – выдавливаю я каждое слово, хоть и стараюсь говорить ровно. – Эта тропа была нашим путем к отступлению. Нашим надежным убежищем. Она вела на склады с припасами. Ее бы не оставили в таком виде. Если бы это место обнаружили… – Я провожу рукой по волосам, пытаясь вспомнить, говорила ли когда-нибудь Бристара о другом варианте. Уверена, у нее имелись и другие ходы. Но где – загадка для меня. – Твою мать! – Я бью кулаком по стене. Слова эхом разносятся по маленькому пустому пространству.

– Клара. – Сайлас растерян. Он больше не может меня обнадежить.

– Я не знаю, куда еще они могли пойти. – Тяжесть этого признания душит меня. – Если блюстители нашли этот путь, полагаю, они узнали и об остальных. – Я поворачиваюсь к нему лицом. – Арина рассказывала тебе что-нибудь? – Может быть, после того как меня похитили, они разумно предположили, что им может грозить опасность, и ушли задолго до того, как клуб разрушили, а коридоры разграбили.

Он качает головой.

– Конечно, нет… – тяжело выдыхаю я. Конечно, она не сказала ему то единственное, что я хотела бы сейчас услышать. Возможно, Арина и остальные живы. Я предпочитаю верить в это, пока не удостоверюсь в обратном, но понятия не имею, как их найти.

– Давай продолжим поиски, – предлагает он.

– Я обещала тебе, что мы вернемся.

– Мы вернемся. Но у нас еще есть немного времени. – Сайлас сжимает мое плечо, и я поворачиваюсь к нему лицом. Он ободряюще мне улыбается. – Ты зашла так далеко… Пожалеешь, если не попытаешься.

Я киваю, и мы возвращаемся в переулок. Каждый выбранный мною маршрут ведет в тупик. Каждое прежде знакомое здание уничтожено. Где раньше были цвет и четкость, остались лишь тусклые очертания. Все становится размытым, здание за зданием, улица за улицей.

Но затем внезапный вздох Сайласа выводит меня из задумчивости.

– Клара…

Не успеваю я сказать и слова, как грубая рука зажимает мне рот. Меня хватают и тащат в переулок, а по венам разливаются паника и гнев.

Я хватаю нападающего за большой палец и использую его как рычаг, чтобы оторвать руку от лица. Возможно, я еще не оправилась от пыток и лишений Халазара, но я все та же Клара, выросшая на этих улицах. Годы выживания в Эклипс-Сити отточили мои инстинкты до смертоносной остроты, которую невозможно притупить.

Рука на бедре, карты вылетают из колоды. Я разворачиваюсь, готовясь нанести удар.

Слава Двадцати, я этого не делаю.

– Грегор? – выпаливаю я, задохнувшись от шока и облегчения.

– Единственный и неповторимый. – Он убирает левую руку с колоды, которую всегда носит пристегнутой к правому бицепсу, и заключает меня в объятия. – Прости, что так грубо встретил. Не хотел устраивать сцену, которую могли бы увидеть посторонние.

После Халазара любое человеческое прикосновение кажется мне странным. Но я не возражаю. Никогда не возражала. Но после нескольких месяцев избиений – единственного контакта с людьми – мои плечи напрягаются, и мне приходится осознанно их расслаблять. Заставлять руки отвечать на дружеские объятия Грегора. Но я не позволю Халазару помешать мне обнимать друзей. Ни за что. Как будто понимая это, Грегор сжимает меня еще крепче. Я пытаюсь выдохнуть остатки тюрьмы.

Я отстраняюсь и осматриваю его. На нем знакомая поношенная кожаная куртка, подчеркивающая широкие плечи и внушительные мышцы. Густые каштановые брови оттеняют глаза цвета темной бронзы. На подбородке виднеется щетина, контрастирующая с бледной кожей, такой же, как на голове, где прежде были волосы.

– Ты побрился? – Не в силах удержаться, я провожу ладонью по его колючей макушке.

– Ты не видела меня почти год, и это твои первые слова? – Он заливисто смеется. – Хреновы Двадцать, Клара. Я думал, что ты умерла.

– Я? Да никогда. – Я слегка улыбаюсь.

– Половина волос выпала из-за стресса и тревог. Остальные решил просто сбрить. – Он касается пушка на голове. – Чего думаешь?

– С волосами или без, ты похож на тупицу, каким и был всегда. – У него все та же глупая улыбка во весь рот, при виде которой я чуть ли не плачу от облегчения.

– Привлекательного тупицу, надеюсь? – Он ищет подтверждения, в котором даже не нуждается.

– Без сомнения.

– Так-то лучше. – Грегор отходит и тут же меняется в лице, увидев Сайласа. Тепло испаряется, как вода из канавы в летний день. – А ты кто?

– Друг, – успокаиваю я Грегора. – Только благодаря ему я смогла сюда добраться. – Нашла бы я выход самостоятельно? В конце концов да. Но Сайлас, безусловно, ускорил процесс. И мне не пришлось рисковать разоблачением, совершая необдуманный поступок на вечере у Рэвина.

– Вот эту историю я бы послушал. И остальные тоже.

– Остальные? – Мое сердце замирает.

– Да, но давайте сначала уберемся с улиц… мне лучше здесь не задерживаться.

– Все еще создаешь проблемы? – Я иду на шаг позади него. Сайлас замыкает шествие, хотя я чувствую его нерешительность. Пытаюсь приободрить его взглядом, но, похоже, это не помогает.

– Иначе не умею, – криво усмехается Грегор. – А теперь не высовывайся, меньше всего мы хотим, чтобы тебя узнал кто-то менее дружелюбный. Даже с обрезанными волосами.

Я опускаю подбородок. Требуется немало усилий, чтобы не засыпать его вопросами.

Мы держимся в стороне от главной дороги и пробираемся через боковые улочки между кирпичными домами. Из предосторожности не произносим ни слова, хотя вопросы так и рвутся из меня. За железными воротами пролегает садовая дорожка, ведущая к узкому городскому дому. Фасад достаточно прост, но здание такое же величественное, как и все остальные в этом богатом районе. Мои мышцы расслабляются, темп замедляется, а напряжение покидает тело, когда меня охватывает то же чувство безопасности, которое я всегда испытывала в клубе Обреченных звездами. Мгновение я восхищаюсь зданием, и в груди стягивается узел. Ощущение такое, будто я возвращаюсь домой.

Мы входим в тесную прихожую. Закрывая дверь, я замечаю прямо над изогнутой дверной ручкой четырехконечную звезду, стилизованную под букву «X». Слева от нее изображена латунная буква «S», а справа – «C». Браслет с таким же символом я подарила Арине перед ее отъездом в академию.

– Клуб Обреченных звездами, – шепчу я, проводя пальцами по почти незначительной детали, которая когда-то была всем моим миром.

– Бристара говорит, что мы должны хоть как-то поддерживать