– Мне пора возвращаться, – говорит Сайлас, но не двигается с места.

– Верно. – Вновь оказавшись в академии, я чувствую, как ярость, кипящая в жилах из-за исчезновения Арины, разгорается в пожар и грозит испепелить меня, если не выплесну ее на Кэйлиса.

Сайлас направляется к одной из двух дверей, но останавливается и указывает на другую.

– Мы в профессорском крыле, его покои недалеко. Прямо, вверх по лестнице, направо, по коридору, а затем на мост.

– Спасибо, – отвечаю я, вкладывая в слово всю серьезность.

Он кивает, стоя в дверном проеме. Какое-то время не сводит с меня непроницаемого взгляда.

– Если я тебе понадоблюсь, Клара, ты знаешь, как меня найти.

Его предложение удивляет меня. Но не настолько, чтобы я не сказала:

– Я ценю это. То же касается и тебя.

Мы расходимся в разные стороны.

Мои шаги эхом разносятся по знакомым, но неприветливым залам. Меня одолевает волнение, но я ритмично марширую вперед, видя перед собой цель. Как и велел Сайлас, направляюсь к мосту, соединяющему сердце академии с башней Кэйлиса. Двое стеллитов стоят у противоположного дверного проема и настороженно смотрят на меня; их доспехи поблескивают в свете двух канделябров, пламя которых раздувает горный ветер.

Я готова к оправданиям, обмену, взяткам и даже к использованию магии, если это поможет попасть внутрь. Но ни один из стражников не пытается остановить меня. Они хотят этого. Я улавливаю это в их взгляде. В том, как они нависают надо мной. Их руки лежат на рукоятях мечей. Но ни один из них даже не дрогнул.

Одна лишь мысль о том, что Кэйлис сказал им, что мне здесь рады, что я могу приходить и уходить из его покоев когда вздумается, приводит меня в необъяснимую ярость. Я смогу использовать это в своих интересах… когда в голове прояснится.

А пока, не теряя времени, я возвращаюсь на тот путь, по которому Кэйлис вел меня в прошлый раз. Передо мной возвышаются двери в его покои, массивные и внушительные. Я даже не утруждаю себя стуком и распахиваю их, с удивлением обнаруживая, что они не заперты после того, как Рэвин разнес их вдребезги.

Кэйлис сидит лицом к дверям, развалившись на одном из диванов перед камином, к которому прижимал меня. Кочерга не на своем месте. Он перекидывает ее из руки в руку, а потом указывает ею в мою сторону.

– Я знал, что ты придешь. – От него так и веет силой. Наверно, он пытается выглядеть загадочным, но я вижу лишь высокомерие.

– Пошел ты. – Не самый красноречивый ответ. Однако малосодержательные, пропитанные убийственным гневом язвительные заявления в духе «трясусь от страха, потому что сумничаю и навлеку на себя беду» редко бывают красноречивыми.

– Знаешь, сначала я думал наказать тебя похлеще, чем в Халазаре. Но потом начал задаваться вопросом, какая же ты в постели. Проявляешь ли такое же упорство и в любовных начинаниях? Ты из тех, кого легко сломить? Или тебе нравится подчиняться, раз уж вне постели ты так упрямо стремишься все контролировать? – Он смотрит на меня сквозь тень, отбрасываемую ему на лицо волосами.

– Я лучше умру.

– Над прелюдией не мешало бы поработать.

Я изо всех сил стараюсь сдерживаться. Знаю, что он просто хочет вывести меня из себя.

– Арина. – Только ее имя я могу произнести со всей уверенностью.

– Кто? – Кэйлис хмурится, и я, честно говоря, не понимаю, делает ли он так намеренно. Я бы не удивилась, узнав, что он не обращал на нее никакого внимания и совершенно забыл о ней после нашей последней встречи. Как не удивилась бы, если бы он просто играл со мной.

Я прохожу в его гостиную и падаю на диван напротив. Широко расставляю колени и откидываюсь назад, стараясь занять как можно больше места и заявить права на то, что принадлежит ему.

– Моя подруга. Та, которая помогала красть из академии материалы и выносила их через потайной ход. И о которой, я уверена, ты знал, потому что она исчезла вскоре после того, как меня поймали.

Если Кэйлис организовал мое заточение, то почему бы в хаосе той ночи, пока громил клуб Обреченных звездами, ему не поймать и Арину? Тогда он мог бы использовать ее, чтобы замотивировать меня бежать из Халазара и продолжить участвовать в его грандиозных планах. Во всем этом столько смысла.

– Девушка, чье имя ты силой вырвал из меня еще в Халазаре, просто чтобы помучить, – потому что мог. Ты наверняка в курсе, о ком я говорю, потому что управляешь этим местом, как своим собственным маленьким королевством. Ты знаешь, что в прошлом году сбежали студенты, и она была одной из них. – Мои слова становятся жестче. Холоднее. Они словно пила, проходящая сквозь лед. Мне надоело, что надо мной издеваются. – Где. Она?

– Ах да, после нашей последней встречи я решил уточнить информацию, раз ты явно не собираешься останавливаться. – Кэйлис встает, возвращает кочергу на место и направляется к двери в дальнем углу у окон. – Идем.

– Куда? – спрашиваю я, но не двигаюсь.

– Покажу тебе записи. Полагаю, ты не поверишь мне на слово, если я расскажу, что произошло. Итак… – Он указывает на дверь, и я неохотно поднимаюсь, чтобы последовать за ним.

Кэйлис проводит меня в смежный кабинет. Заполненные книжные полки тянутся вдоль трех стен, а четвертую занимает массивное окно, из которого открывается вид на город и море. Стопки книг громоздятся и вокруг одинокого дивана, на котором восседает черный кот. Он поднимает пушистую голову и награждает нас непонимающим взглядом.

– У тебя есть кот? – По какой-то причине я могу сосредоточиться лишь на этом. Еще один признак жизни в здешних унылых, холодных комнатах поражает.

– Почему тебя это удивляет? – Кэйлис проходит в центр комнаты, где возвышается большой письменный стол, и начинает перебирать бумаги в ящике стола. Каждое его движение просчитано и нацелено на выполнение задачи.

– Потому что ты… ты…

Кэйлис замирает, положив руку на стол.

– Второй принц, порожденный пустотой и не способный на человеческую привязанность?

– Да. – Если это даже для него очевидно, то нет смысла отрицать.

Он фыркает. Я не могу понять, то ли от горького удивления, то ли в благодарность за прямоту.

– Ее зовут Присс.

– Присс, – повторяю я, все еще пребывая в шоке.

– Вполне приемлемое имя для кошки.

– Я и не спорила.

– У тебя все на лице написано. – Он поворачивается ко мне спиной и подходит к одному из стеллажей за столом. Длинными, изящными пальцами пробегает по корешкам книг. Выбирает одну и пролистывает ее.

Я поражена нереальностью происходящего. Я нахожусь в личном кабинете