– Ну…

– Возможно, ты думаешь, что это просто любовный роман, но это произведение с потрясающей идеей, тончайшей эмоциональной линией, безупречными, трепетными диалогами и очаровательными персонажами. Ни в одной детали оно не уступает лучшим образцам литературы.

– Не настолько уж и она хороша…

Не настолько уж и она хороша?

Так значит, он все-таки ее читал. Но даже если книга не пришлась ему по вкусу, то зачем же называть ее «дрянью» прямо в лицо поклоннице? Можно же просто, как всегда, промолчать.

– Линте – настоящий гений из гениев! Он не только пишет, но и сочиняет музыку, создает иллюстрации… Он нечеловечески талантлив, будто сам дьявол даровал ему способности! Я бы заперла его и кормила трижды в день питательными обедами, лишь бы он творил!..

Кхм. Что-то я переборщила.

Осознав, что говорю как потенциальный преступник, я откашлялась и сменила тему:

– В любом случае, как бы гениален ни был господин Линте, тебе все равно на это наплевать. Но факт остается фактом: то, что я люблю, – это мое, и никто не вправе это осуждать.

– …

– Просто не лезь не в свои дела. Не обращай внимания на то, что делают и говорят другие. По крайней мере, я не осуждаю то, что нравится тебе… братец.

Он неглуп, думаю, этого достаточно, чтобы он понял. Тем более что он не из тех, кто слишком уж вмешивается в чужие дела. Но если он вдруг вздумает навязывать мне свои вкусы и критиковать мои увлечения, то я точно вцеплюсь ему в глотку. Когда я вновь подняла на него глаза, Аслан сидел, отвернувшись и прикрывая лицо ладонью.

Я подумала, что он усмехается, но это было не так. Я видела, что его шея слегка покраснела.

«Он смутился?»

Что вообще его заставило так покраснеть? Даже взгляд, мелькнувший между пальцами, дрожал. Аслан такой же нелогичный, как и его отец. Как я и говорила, кровь не водица.

Если захочу, могу потом попросить Киллиана выяснить, что творится у него в голове. Но, честно говоря, знать этого мне не хотелось. Я посмотрела на Аслана как на психа и снова углубилась в книгу.

* * *

Праздничный бал длился шесть дней, и каждый дворянин обязан был присутствовать хотя бы трижды, включая первый и последний день. Сегодня был финальный вечер бала, а значит, как и в первый день, соберутся все без исключения.

И лишь прибыв в бальный зал, я поняла, зачем Аслан так настойчиво потащил меня туда в качестве партнерши. Не успели мы войти, как на него обрушилась лавина молодых леди. Они облепили его, словно муравьи, слетевшиеся на кусочек сахара, и даже я, стоявшая рядом, невольно отшатнулась от этого напора.

– Сегодня вы особенно прекрасны, господин Аслан. Не могли бы вы взглянуть в мою сторону хотя бы раз?

Однако Аслан даже не удостоил девушку взглядом. Настоящая ледяная стена. Молодая леди, будто совершенно потеряв рассудок, воскликнула:

– Даже ваш холодный профиль… как же он восхитителен!

Остальные девушки тоже не отставали:

– Вчера и позавчера вы приходили с другими дамами, а сегодня опять не моя очередь? Это ведь последний бал, вы слишком жестоки, господин Аслан!

– О, да это же леди Мертензия! Какой заботливый брат, лично сопровождает свою младшую сестру на бал, так как у нее нет партнера. Завидую вам!

Все с точностью наоборот. Это я, добрая сестра, сопровождаю своего брата, у которого нет партнерши. С чего они вообще решили, что это я осталась без партнера? Но спорить почему-то не хотелось: что бы я ни сказала, они все перевернут так, как им удобно. Поэтому я просто молча встала в стороне, сложив руки на груди и угрюмо наблюдая за происходящим.

Одна леди хотела было что-то сказать, но стоило нашим взглядам встретиться, как она тут же захлопнула рот, вздрогнула и отшатнулась. С чего бы ей так трястись, если я даже пальцем не пошевелила? Но и на этом натиск молодых дам не закончился. Некоторые, не стесняясь, пытались кокетливо прильнуть к нему, но Аслан искусно ускользнул от их прикосновений.

– Пора уже выбрать себе настоящую партнершу.

– Разумеется, это буду я, не так ли?

– Что вы такое говорите? Очевидно же, что это буду я!

– А ваш кулон… его ведь вам подарил господин Кенбель, верно? Значит, партнер уже определен? Вон, он сейчас так пристально смотрит в вашу сторону…

– О-о… ну и что? Мы ведь даже не помолвлены! Я хочу лишь разок потанцевать с господином Асланом. Разве это проблема?

– Еще какая! Вы предаете доверие!

– Доверие… из-за кулона? Что же вы за все цепляетесь. Как бы вы ни старались меня унизить, первый вальс с господином Асланом все равно буду танцевать я!

Казанова?

Сперва я подумала, что он из тех, кто ничего не делает, но все равно пользуется популярностью. Однако дело явно не в этом.

Стоило кому-нибудь из них хотя бы слегка его коснуться, как взгляд его мгновенно холодел. Видимо, отказать в глаза им он не мог, вот и уворачивался лишь телом. Надо признать, уровень его уклончивости был запредельным.

«Так вот зачем он взял меня с собой».

Сказал бы сразу, и я бы с радостью помогла. Но нет же, надо было строить из себя угрюмого подростка. Даже сейчас видно, как ему неловко, похоже, неумение быть откровенным у них семейное.

Я задумалась, с чего вообще начался весь этот ажиотаж вокруг Аслана. Конечно, он обладал качествами, способными сделать его популярным, но стоило ли девушкам отказываться от своей гордости, чтобы соблазнять его и так отчаянно за него цепляться? Их назойливое, надоедливое поведение граничило с безумием.

«Неужели…»

Неужели все дело в Шарлотте? Она же собрала вокруг себя весь «высший эшелон»: наследного принца, красавцев, талантливых, влиятельных мужчин. Аслан в ее круг не попал, вот и стал самым желанным трофеем женской охоты.

За вычетом тех, кто угодил в сети Шарлотты, именно Аслан теперь самая выгодная партия. И если упустить его, достойных по их меркам мужчин не останется.

«Вполне логично».

Я вздохнула, наблюдая за его ледяным безразличием, и окинула взглядом зал. Стоит ли сейчас вмешаться или лучше тихо исчезнуть? Мы ведь даже не настолько близки, чтобы я бесцеремонно лезла в его дела… вдруг это будет лишним.

И тут я увидела это. Одна из дам незаметно капнула что-то из крошечного хрустального флакона в бокал с напитком. Потом спрятала пузырек за спину и, не колеблясь ни секунды, направилась прямо к Аслану.

«Да она с ума сошла?! Это уже слишком!»

Что это, магическое искажение? Она низко опустила голову, и