потому лица ее не было видно. Что, черт возьми, происходит? Я не знала эту молодую леди, но ее улыбка казалась зловещей. Будто бы она была способна на что-то действительно ужасное. С каких это пор даже второстепенные персонажи моего романа стали такими коварными?

Но вдруг я вспомнила: такая героиня и правда была. Она тайком подсы́пала что-то в бокал наследного принца прямо на балу. Неужели это снова ты?..

Неудивительно, что от нее веяло безумием. Она явно шла ва-банк.

«Даже Айла до такого не опускалась».

В конце концов, я вмешалась. Иначе было нельзя.

– Простите, но я ведь уже заявила, что собираюсь провести этот вечер с братом наедине, – произнесла я с легкой ноткой сожаления и тут же обвила руку Аслана своей. Пусть скажет спасибо доброй сестре, ведь я прекрасно умею использовать свою репутацию злодейки.

Он вздрогнул от неожиданного прикосновения, но, к счастью, оказался достаточно сообразителен и потому остался стоять спокойно, позволив мне продолжить дело. Я уж было боялась, что он снова надуется и скажет что-нибудь язвительное.

Поймав момент, я прикрылась веером, который взяла с собой ради приличия, и улыбнулась одними глазами:

– Но ты, братец, тоже хорош. Почему ты не представил мне заранее этих прекрасных дам?

Я медленно обвела взглядом каждую из них, и те задергалась, словно дети, пойманные на шалости.

Затем я изогнула губы в снисходительной улыбке и промолвила:

– Я ведь говорила, помнишь? С какой бы барышней ты ни познакомился, сначала должен представить ее мне. Я лично должна убедиться, что дама соответствует наследнику дома Мертензия. Я повторяла это неоднократно… и ты снова забыл, не так ли?

Ну и зрелище…

Я специально тянула слова и свысока смотрела на девушек, что были ниже меня ростом. «Как вы смеете лапать моего брата, даже не зная своего места?»

Окинув их с головы до ног, я чуть приподняла уголки губ и тихо хмыкнула.

«Даже самой себе я кажусь отвратительной».

Из-за моей усмешки их лица на мгновение исказились. Как бы они ни вели себя, страх, казалось, взял свое, и девушки затрепетали, как листья на ветру.

«Если вы выйдете замуж за Аслана, в комплекте с ним достанется вот такая ужасная родственница. Так что советую сдаться заранее».

Но, к моему удивлению, даже теперь, когда леди должны были отступить, ни одна не сделала и шага назад. Они стояли как вкопанные.

Вы все еще здесь? Что ж, видимо, мне придется копнуть еще глубже и ранить сильнее. Хоть это и оставит шрамы… почему бы просто не принять поражение?

Похоже, выбора не было. Раз уж я взялась помогать, то сделаю это по-настоящему. Я повернулась к замершему Аслану, который все еще позволял мне держать его за руку, и спросила:

– Итак, братец, кого же ты мне представишь? Прямо не терпится узнать.

– Никого…

– Ой, боишься, что я что-то сделаю этой особе? Ну что ты. Конечно же, нет. Я лишь хотела пригласить ее на чашечку чая. Так что не стесняйся, говори смело.

К счастью, Аслан не просто так стал наследником герцогского дома, сообразительности ему было не занимать. Он прекрасно понял, к чему я веду, и поставил точку:

– Поскольку между нами ничего нет, я не вижу в этом смысла.

– Ах вот как? Вас ничего не связывает, и ты все равно уделяешь им столько внимания? Ты по-прежнему чересчур мягкосердечен… Придется мне и дальше за тобой присматривать.

Что ж, умение приходит с практикой. Если вначале моя роль злодейки казалась сухо сыгранной по учебнику, то теперь реплики сами слетали с языка. Жаль, что Киллиан не видел меня сейчас.

Воодушевившись своей игрой, я даже звонко и нарочито рассмеялась, а затем бросила на девушек взгляд, полный тонкой, но очевидной насмешки. В нем читалось: «И после таких слов вы все еще собираетесь здесь торчать? Жалкое зрелище…» Даже самые бесчувственные люди с трудом выдержали бы подобное.

Да и в глубине души они все знали правду: ни к одной из них Аслан не испытывал ни малейшей симпатии. Потому они лишь бились лбом о стену, прекрасно понимая, что лакомый кусочек им не достанется.

– Если человек вам ясно дал понять, что не заинтересован, а вы все равно продолжаете навязываться, это, знаете ли, в некоторых случаях может считаться преступлением.

На лицах девушек промелькнуло выражение, говорящее: «Чья бы корова мычала!» – но я могла позволить себе эту наглость. В конце концов, это не я бегала за наследным принцем, то была Айла.

И моя уверенность возымела эффект: большинство из них переглянулись и явно решили, что пора отступить. Но леди, которая держала бокал с подозрительным напитком, встревожилась.

«Она явно опасна…»

Неужели дело в слове «преступление»? Это казалось нелепым, но иногда ход мыслей некоторых людей выходит далеко за пределы здравого смысла. И особа эта выглядела так, будто вот-вот что-то выкинет. Я отпустила руку Аслана и направилась к ней.

– Ч-что вы делаете? – застигнутая врасплох моим внезапным приближением, леди вздрогнула и отступила на шаг.

Она отчаянно пыталась скрыть то, что прятала за спиной, но это было бесполезно. Я оказалась быстрее.

– Леди.

Я протянула руку за ее спину и мягко накрыла своей ладонью ее дрожащие пальцы. Девушка вздрогнула всем телом.

– Н-нет… это… это не то, что вы думаете!..

– Тс-с, все в порядке. Успокойтесь. Зачем устраивать шум?

Мы оказались плотно прижаты друг к другу, и, когда я прошептала ей эти слова, она задрожала как осиновый лист.

– Вы ведь ничего не сделали. И не сделаете. Правда же?

Как бы она ни изворачивалась, ей не сравниться с Айлой. Попытаться обмануть брата печально известной злодейки и быть пойманной… она, наверное, думает, что теперь ей конец.

Я чуть отстранилась и медленно опустила взгляд, впервые разглядев ее лицо, прежде скрытое в тени. Оно казалось настолько обычным, что, увидев мельком, его можно было бы и не запомнить. Но когда я встретилась с глазами цвета золотого заката, то непроизвольно задержала дыхание: они были поразительно красивы.

Вот оно что… просто челка скрывала глаза. И прежде чем я успела себя остановить, с губ сорвалось:

– А я-то гадала, кто вы такая. И зачем прятать такие красивые глаза.

– Что?

Я тут же пожалела о сказанном. Черт. Ну и бесцеремонно же это прозвучало. Какой-то примитивный комплимент из дешевого романа. Из-за самовольной выходки моего подсознания атмосфера вдруг стала неловкой. И если я вдруг резко сменю тему, лучше не станет.

«Может, просто притвориться, что так и было задумано?»

Что ж, выбора нет. Раз уж начала – буду наглой до конца.

– Они и правда прекрасны. Не прячьте их.

Это оказалось не так уж и сложно: пытаясь завоевать расположение людей, я раздавала комплименты направо и налево