— Ты пришла на работу, Захра… все было как обычно, — резюмировал услышанное ранее Ясень. Его голос звучал мягко, как ватка. При желании Ясень мог произвести впечатление лапочки — даже если это вводило в заблуждение и требовало от него значительных усилий. — Сколько вас было в отделении?

— Я, еще один кассир, управляющий, охранник. Четыре человека. Это совсем маленькое отделение… Мы отработали первую половину дня, а потом закрылись на обед. Как раз должны были прибыть инкассаторы…

— В какое время вы закрылись?

— В два. Вскоре я услышала шум мотора за окном… это подъехала инкассаторская машина. Из окна я увидела инкассаторов. Лица были знакомые — эти же парни приезжали в прошлый раз. На них были бронежилеты. В руках они держали сумки с деньгами. Они прошли вдоль здания и скрылись из виду. Охранник пошел открыть им дверь… и мы услышали выстрелы.

— Сколько выстрелов?

— Три.

— Кто-то успел отреагировать?

— Управляющий потянулся к тревожной кнопке… но не успел. В зал ворвалось трое мужчин. Один из них выстрелил управляющему в плечо, а затем еще раз, уже в голову, — голос Захры начал дрожать. — Управляющий упал. Лица грабителей закрывали черные мешки с прорезями для глаз. Кожа вокруг глаз была смуглая, и я догадалась, что они кшаанцы. Кассир закричал… в него начали стрелять… — Захра всхлипнула и зажмурилась.

Ясень подал ей салфетку.

— Что случилось дальше? — осторожно спросил он.

— Один из грабителей, самый высокий, посмотрел на меня.

— Глаза какого цвета у него были?

— У нас у всех они темные…

— Я имею в виду черные, карие?

— Не помню, — мотнула головой Захра. — Я только заметила, что взгляд у него стал такой задумчивый… как будто он решал, что со мной делать. И решил… Когда он направил на меня пистолет, я развернулась и бросилась бежать, пытаясь скрыться в служебных помещениях. Громыхнуло, спину обожгло, словно в меня выплеснули стакан кипятка. Я упала. А тот, кто выстрелил… он подошел, погладил меня по голове и попросил прощения.

— Что конкретно он сказал?

— Просто… «прости», — губы Захры скривились. — Затем они уехали. Мне удалось встать. Сначала я нажала на тревожную кнопку, потом принялась осматривать остальных. Они не двигались. У меня болела спина, но кровь не текла, и я решила, что ранена не сильно. Но мне уже было плохо и становилось хуже, я начала задыхаться. Прежде чем я снова упала, я успела добраться до входной двери, увидела там охранника и инкассаторов. Они лежали вповалку, головы прострелены, крови целые лужи. И тогда я поняла, что осталась одна.

До этого Захра хорошо держалась. Но теперь ее выдержка обрушилась. Она начала рыдать. Ясень чуть заметно кивнул Надишь, и она сделала пациентке инъекцию успокоительного средства.

— Молодец, — сказал Ясень, поглаживая Захру по руке. — Выздоравливай.

Веки пациентки сомкнулись, и она уснула.

* * *

В то же день состоялась прощальная вечеринка для гастроэнтеролога — уже в пятницу вечером он улетал в Ровенну. Его годичный контракт еще не истек, но после второго ограбления он решил, что его нервы пошатнулись и требуют отдыха — желательно на родине, где в людей не стреляют, пока они выполняют рабочие обязанности. Вечером, когда поток пациентов иссяк, врачи устремились в ординаторскую. Кшаанский персонал, естественно, не пригласили. Ясень ушел сразу, как закончил оперировать, и вернулся уже в начале девятого. Надишь не разбиралась в алкогольных напитках и потому не могла предположить, что они там пили, но это точно было не вино. Еще никогда она не видела Ясеня таким пьяным. Его кожа, белая даже по ровеннским стандартам, наконец-то порозовела, верхние пуговицы на рубашке были расстегнуты, на щеке красовался след от губной помады.

— Помада, — показала Надишь пальцем.

— А, — Ясень стер помаду тыльной стороной руки. — Меня поцеловала инфекционист.

— Главное, что не гастроэнтеролог. Я бы уже не смогла прикоснуться к тебе после него, Ясень.

Ясень пошатнулся и прислонился к стене.

— Гастроэнтеролог — это первая ласточка. Если местная ситуация продолжит ухудшаться, за ним последуют другие. Вскоре, боюсь, мне придется дежурить по выходным.

— Почему обязательно по выходным?

— Потому что я не хочу оставлять тебя на приеме с замещающим врачом.

Это был аргумент. Смены с гастроэнтерологом до сих пор являлись Надишь в кошмарных снах.

— Как ты вообще поедешь домой в таком состоянии?

— Я уже так ездил, все было в порядке. Машины с ровеннскими номерами не останавливают. Да и вообще, это Кшаан, кого тут колышут правила? Тем более что дороги сейчас пустые, так что я не буду представлять опасность для окружающих. Разве что врежусь в столб.

— Поразительная беспечность для человека, который ежедневно лечит травмы на работе.

— Это типично для хирургов, — пожал плечами Ясень. — У нас средняя продолжительность жизни пятьдесят два года. Я читал в статье. Так что все в порядке.

— С таким подходом у тебя есть шанс и до тридцати четырех не дожить.

— Так ты будешь скучать по мне в выходные?

— Нет, не буду.

— Тогда мне все-таки следует врезаться в столб.

— Ясень, не драматизируй, — сказала Надишь, не заметив, что повторяет одну из его излюбленных фраз. — Просто садись в свою машину и езжай — медленно, осторожно и очень внимательно.

— Неужели я совсем тебе не нравлюсь?

— Нравишься. А еще я тебе не доверяю. И никогда тебя не прощу.

— Самое главное, что я тебе нравлюсь.

Надишь закатила глаза.

— Непробиваемый.

Ясень схватил Надишь за руку, подтащил ее к себе и поцеловал в губы.

— Фу. Ну и прет от тебя, — сказала Надишь, скривившись. — Езжай домой. И помни: очень аккуратно.

— А если я все-таки разобьюсь, ты расстроишься?

— Я буду самая грустная медсестра на твоих похоронах.

— Так ведь никто из медсестер по мне грустить не станет.

— Тогда я точно справлюсь.

Ясень направился к выходу. У самой двери он оглянулся.

— Я бы забрал тебя с собой… но не сегодня, когда я сажусь за руль пьяным. И все же… как бы я хотел, чтобы ты была рядом со мной каждую ночь. Вообще бы не отпускал тебя от себя.

— Я знаю, — ответила Надишь. — И это меня очень нервирует.

Когда за ним закрылась дверь, она наконец-то позволила себе улыбнуться. В действительности она не сомневалась, что он доберется до дома благополучно — человек, способный провести сложную операцию после двух бессонных ночей уж как-нибудь справится с управлением автомобилем. Если она все же и беспокоилась, то только немного. Чуть-чуть. Слегка.

* * *

Подойдя к остановке, Надишь увидела припаркованную неподалеку зеленую машину Джамала. С каждым шагом, сокращающим расстояние между ними, Надишь