большевистскому руководству его действия после крушения царского режима в феврале 1917 года.

Исторические корни социалистического эксперимента в России

Для понимания того пути развития событий, которым пошла Россия с 1917 года, полезно проанализировать некоторые социально-экономические характеристики стран, прошедших через похожие эксперименты. Если исключить из них те, в которых социализм был привнесен на иностранных штыках, это, наряду с Россией (1917 год), Китай (1949), Югославия (1945), Вьетнам (конца 1940‑х годов), Куба (1959) (см. табл. 4).

Как показывают данные табл. 4, во всех названных странах, кроме Кубы, социалистический эксперимент начинается при уровне ВВП на душу населения, характерном для ранних этапов индустриализации. Куба с существенно более высоким уровнем развития – исключение628.

Таблица 4. Некоторые показатели экономического развития стран к моменту начала социалистического эксперимента

Источники: 1. Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992; 2. Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. Paris: OECD, 2001; 3. Mitchell B. R. International Historical Statistics. Europe 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998; 4. Mitchell B. R. International Historical Statistics. The Americas 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998; 5. Mitchell B. R. International Historical Statistics. Africa, Asia & Oceania 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.; 6. UN Statistics Division, http://unstats.un.org/unsd/cdb.

В ряде случаев ориентирующиеся на построение социализма политические силы оказывались способными на короткое время захватить власть, но не могли ее удержать – Франция (1871), Бавария (1919), Венгрия (1919). В Испании во время Гражданской войны (1936–1939)629 их влияние в правительстве было сильным. Данные об уровне социально-экономического развития этих стран см. в табл. 5.

В ряде случаев в этих странах уровень развития заметно выше, чем в России и Китае во время победы социалистических революций. И все же речь идет о странах, не вступивших в период индустриальной зрелости, проходящих период масштабного перераспределения трудовых ресурсов из сельского хозяйства в промышленность630.

Таблица 5. Показатели уровней социально-экономического развития в странах, отмеченных неудавшимися попытками построения социализма

* Данные по Германии.

Источники: 1. Maddison A. Monitoring the World Economy 1820–1992. 2. Maddison A. The World Economy: A Millennial Perspective. 3. Mitchell B. R. International Historical Statistics. Europe 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998. 4. Mitchell B. R. International Historical Statistics. The Americas 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998. 5. Mitchell B. R. International Historical Statistics. Africa, Asia & Oceania 1750–1993. London: Macmillan Reference LTD, 1998.

***

Характерная черта, объединяющая состоявшиеся и несостоявшиеся попытки социалистических экспериментов, – их принадлежность к периоду 1870–1970 годов, то есть к времени, когда в мире доминирует убежденность в неограниченной способности государства регулировать экономическое развитие, ускорять экономический рост. Сочетание характерных для раннего этапа индустриализации острых социальных конфликтов и веры значительной части политически активной элиты в то, что их можно решить, демонтировав сложившиеся капиталистические установления (национализировав собственность, заменив рыночные механизмы прямым государственным управлением экономикой), – все это необходимые предпосылки антикапиталистических революций.

Еще одна характерная черта удавшихся (и неудавшихся) попыток политических сил, ориентированных на построение социализма, прийти к власти – их связь с войнами. В большинстве случаев именно война, мобилизация и вооружение огромной массы населения прокладывают антикапиталистическим силам дорогу к власти631.

Все это – факторы риска, а не детерминанты.

В России сочетание социальных проблем раннеиндустриального периода с доминирующей в элитах убежденностью в благотворности активизации роли государства в управлении экономикой (и все это в условиях тяжелейшей, невиданной войны)632 создавало большой риск того, что она станет первой страной, в которой социалистический эксперимент окажется не предметом теоретических дебатов, а основой проводимой политики.

Но это был именно риск, а не неизбежность. Могло сложиться и по-другому. Все зависело от соотношения и концентрации сил, конкретики (и даже случайностей) политической борьбы.

Анализ развития событий в ходе революции и Гражданской войны выходит за пределы предмета данной книги. Мы ограничимся несколькими замечаниями, связывающими логику происходящего с ключевыми проблемами трансформации традиционного общества на ранних этапах современного экономического роста.

Разрешение конфликта между привилегированным сословием и крестьянским большинством по вопросу о правах на землю, доставшегося в наследство от аграрного общества, – важнейший фактор, влияющий на перспективы экономического и политического развития. Революция конца XVIII века во Франции, закрепившая права непривилегированного сословия на землю, сделала французское крестьянство опорой частной собственности, силой, заинтересованной в политической стабильности. Именно крестьянская армия стала важнейшей силой, определившей судьбу Парижской коммуны633.

Лидеры большевиков это знали634. Они понимали и то, что в России ситуация иная. Конфликт вокруг собственности на землю в ходе реформ 1861 года не был разрешен в пользу крестьян. По меньшей мере, они были в этом убеждены.

Большевики в 1917 году полностью принимают крестьянскую программу, причем не только экономическую (вопрос о земле)635, но и политическую (вопрос о мире, причем немедленно и любой ценой)636.

В революционной ситуации, при отказе от общепринятых правил игры, большевики сполна использовали свои преимущества: циничную готовность поступиться любыми принципами, рассматриваемую как прагматизм. Их нимало не связывало то, что связывало и ограничивало свободу маневра других политических сил, – представление о допустимых формах применения насилия, патриотизме, интересах страны. Они готовы согласиться на мир любой ценой ради сохранения власти и применять насилие к собственному народу в масштабах и формах, беспрецедентных на протяжении предшествующих веков.

Все это прикрывается простенькой ересью мессианской глобалистской идеологии, оправдывающей любые злодеяния в России и отпускающей все грехи именем грядущей Мировой революции637.

От военного коммунизма к НЭПу

Ключевым для судьбы революции был вопрос снабжения армии и городов продовольствием; от его решения зависело, какие политические силы выйдут из революции победителями. Чтобы обеспечить поставки зерна хотя бы на минимальном уровне в условиях расстройства денежного обращения, нежелания крестьян продавать его за обесценивающиеся деньги, требовалось организовать массовое принудительное изъятие продовольствия у крестьян в вооруженной крестьянской стране.

Еще царское правительство, столкнувшееся с кризисом продовольственного снабжения, связанным с финансовой дестабилизацией, 8 сентября 1916 года приняло закон об уголовной ответственности за повышение цен на продовольствие638.

Однако сформированные предшествующими десятилетиями представления о нормах организации цивилизованного общества, необходимость в судебном порядке доказывать, что повышение цен непомерно, сделали его практически неработающим639. Та же судьба постигла и предпринятые правительством в ноябре 1916 года попытки ввести продразверстку640. После краха царского режима Временное правительство пыталось продолжить реализацию политики продразверстки.

Как справедливо пишет один из советских историков, Е. Г. Гимпельсон, «еще Временное буржуазное правительство вынуждено было 25 марта 1917 года декретировать хлебную монополию и сдачу крестьянами излишков хлеба по твердым ценам. Однако Временное правительство, приняв этот декрет, ничего не сделало для его реализации…»641.

Это неудивительно. Чтобы реализовывать такие декреты, нужна готовность расстреливать или сажать в лагеря десятки и сотни тысяч людей. Отсутствие такой готовности у Временного правительства и наличие ее у большевиков определили судьбу Русской революции начала XX века.

В начале 1918 года большевистское руководство приняло решение организовать экспедиционные отряды в южные районы страны для изъятия продовольствия у крестьян. Их руководители имели право вводить в районах обязательную трудовую повинность, производить реквизиции и конфискации продовольствия, использовать военную силу642.

9 мая 1918 года ВЦИК издал декрет о предоставлении народному комиссару продовольствия чрезвычайных полномочий по борьбе с деревенской буржуазией, укрывающей хлебные запасы. Этот документ объявлял всех, имеющих излишек хлеба и не вывозящих его на ссыпные пункты, врагами народа и обязывал предавать их революционному суду и приговаривать