class="p1">— Меня растрясешь, — фыркнул он. — Я тебе весь Мильск через полпланеты провез, не то что себя.

— Мильск, ага, — сказал я.

— Ну почти весь, — сказал он и впервые улыбнулся по-настоящему.

Я хлопнул его по плечу, и мы вернулись к остальным. К самой гуще приехавших, которая уже сбилась у ворот нестройной толпой.

Вяземские ребята стояли кучно. Нина впереди, благодаря своему статусу студентки давно ставшая негласным лидером компании. Тем более что ее уровень уже вплотную подобрался к пику Сердца и она стала сильнее даже Ильи. За ней Слава — неисправимый, уже набравший в грудь воздуха для какой-то истории. Рядом Зина, его сестра, с той ровной собранностью бывшего телохранителя, что никуда не делась.

Илья, Роман, со старой отметиной на руке еще с давнего марш-броска. Маша и Женя держались рядышком — у этих двоих вроде как уже год были довольно серьезные отношения. К сожалению, за всеми делами я почти не интересовался бытом ребят, появляясь, только чтобы узнать, все ли целы и не нужно ли чего. И младший, Кирилл, единственный из них так и не дотянувший до Сердца.

— Саша! — сказал Слава, выдыхая заготовленное. — Ты тут уже легенду из себя строишь, а к нам, простым людям, подходишь?

— Подхожу, — сказал я, улыбнувшись. — Здравствуйте все.

Расстались мы в июне, уже три месяца как, и встреча вышла теплой. Они неплохо продвинулись за эти месяцы и тем более отлично по сравнению с тем временем, когда мы выступили из Мильска в Морозовск. Но тут, в форпосте, их Сердца и тем более Вены ничего не значили, и я не собирался делать вид, что это не так.

За десяткой стояли остальные, мильские, человек тридцать пять. Нескольких я узнал в лицо и поздоровался с ними кивками и по имени. Других помнил смутно, они стерлись за два года. А большинство были и вовсе новыми, набранными Червиным, Марком и Розой уже после меня.

По уровню они стояли ниже всех — многие не дотянули и до Сердца. Но слов своих я назад брать не собирался. Сказал, что возьму людей к себе в клан, значит, возьму.

Я поздоровался со всеми, узнал все имена. Новички, те, кто знал меня только по чужим рассказам, смотрели с тем благоговением, какое достается полумифической фигуре: парень из Мильска, поднявшийся с самого нуля, взявший планетарный турнир и основавший клан.

Они откровенно робели и тушевались, несмотря на то что большинство было старше меня. Один, совсем молодой, прижимал к груди дорожный мешок обеими руками, будто его могли отнять. Те, кто знал меня прошлого, держались спокойнее, но и они сходу начали обращаться на «вы», не зная, как теперь со мной можно. Я себя не держал ни с кем высокомерно или властно, и понемногу все отходили.

Приветствие, однако, затягивалось, и я решил не продолжать у ворот. Народу набралось много: тридцать пять мильских, восемь вяземских, Пудов, Ян, Артем. И по сути, это была вся база моего клана. Казарма, отведенная нам, вместила бы и втрое больше.

— Пошли, — сказал я громко, чтобы услышали все. — Покажу, где будете жить.

Я повел их к нашей казарме. Шел впереди, а за спиной слышал нестройный топот почти полусотни ног и приглушенные голоса. У дверей остановился и повернулся к ним, и они сбились полукругом.

— Располагайтесь сегодня, места хватит всем. С завтрашнего дня — распределение и служба. Скажу сразу: мы среди местных самые слабые. Вокруг почти сплошь Круги, а у нас половина и до Сердца не дошла. Но все равно вы поехали не куда-нибудь, а сюда, на край океана, за мной, хотя могли остаться. Этого я не забуду. Мы поднимемся. Не за день и не за год, но поднимемся и станем вровень с Топтыгиными, Полозовыми, а потом и с Железными. Вы верите, что это у нас получится?

В ответ сначала послышалась тишина, но тут Нина вскинула руку и громко выкрикнула:

— ДА!

И будто прорвало плотину. Одобрительные возгласы слышались все активнее и громче, и в конце концов мой маленький клан уже почти ревел от восторга и боевого духа.

Их испугал форпост, ощущение давления чужих Кругов, перспектива службы в опаснейшем месте на планете. Но я явно недооценил, что значил для этих людей. И подводить их теперь мне было никак нельзя.

Глава 20

Утро на форпосте начиналось раньше солнца. Я проснулся в серой полутьме казармы даже раньше побудки — в духоте, которая за ночь не ушла никуда, а только загустела. Полсотни моих спали вповалку на новых койках, и в спертом воздухе стоял запах дороги и песка, не выветрившийся с приезда. Я полежал немного, считая удары ровные и медленные сердца, потом поднялся и пошел в душ.

Когда вернулся, уже одетый, набрал в грудь побольше воздуха и проревел на всю казарму:

— ПОДЪЕМ!!!

Приятно было видеть, что никто даже не подумал попросить еще пять минуточек. Все резко подскочили, продирая глаза, и начали собираться, включая Артема, Яна и Мишу. Когда в районе половины шестого в казарму вошли гости, почти все уже были собраны и готовы.

Их было четверо. Интендант форпоста, тот самый мужчина, что встретил нас в первый день, держался чуть в стороне. Рядом стояла Ольга в темном форменном кителе без украшений. Двоих других я видел впервые.

Один был грузный, низкий, с тяжелыми плечами и круглым, обвисшим над ремнем животом. Под мышкой у него была папка, даже толще интендантской. Второй был жилистый и сухой и мерил моих ребят таким взглядом, что даже мне становилось неуютно. Оба были Пятыми Кругами.

Когда по команде Ольги все построились, жилистый шагнул вперед, оглядел строй.

— Слушать один раз, повторять не буду, — сказал он. — Вы прибыли служить. Не учиться, не отдыхать, не славу зарабатывать. С этого дня у каждого из вас будет место, и место это вы получите по силе, а не по тому, кто вас сюда привел.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

— Те, кто на Сердце и выше, годны хоть в какое-то дело. Тот, кто на Венах, в дело не годен. Это суровая правда. Но по факту даже Сердца в рамках «Врат Морского Дьявола» — это мусор.

Грузный раскрыл папку и, не поднимая головы, добавил ровным и скучным голосом счетовода:

— Все, кто без Круга, шаг вперед.

Строй колыхнулся. Вышли почти