Китай с помощью Запада». Это вызвало небольшой резонанс, однако Кун Линпэн не обиделся и даже отправил письмо журналисту, автору заметки, чтобы тот прислал ему фотокарточку на память.

В Чунцин приехала Ян Цзиньцин – супруга близкого родственника Кун Дэцзюна, который работал врачом во временном военном госпитале № 37 Главного управления хирургии Гоминьдана и участвовал в защите Нанкина. После падения города он с женой бежал в Ханькоу, где вновь поступил на службу. Беременная Ян Цзинь-цин страдала от токсикоза, но, узнав, что Кун Дэчэн и Сунь Цифан в Чунцине, поехала к ним. Супруги предложили ей остаться – так они прожили вместе три года. В жизни Кун Дэчэн отличался от того чиновника-фэнсыгуаня, каким его представляла пресса. Спустя полвека Ян Цзиньцин вспоминала:

Только прибыв в Чунцин, я узнала, что командир Сунь Тунсюань, расквартированный в Яньчжоу, по приказу Национального правительства лично отправился в дом Конфуция и сопровождал семью Кун Дэчэна на юг. Мы говорили с Кун Дэчэном о том, как вторжение врага унизило и опуст ош ило нашу родную «страну церемоний». Хотя мы с ним могли уехать в безопасные районы и спрятаться в тылу, чувство национальной гордости, патриотизм велели силой вернуть отнятое, изгнать противника из наших земель. Сидя рядом с Дэчэном, я также поняла, что его титул чиновника церемоний-фэнсыгуань для совершенномудрого Учителя, достигшего полного свершения, пожалованного Национальным правительством, в тех реалиях не имели значения: он не мог лично заниматься делами дома Конфуция – сокровищницы, хранив шей литературные памятники и реликвии предков. Кун Дэчэн мог, глубоко затянувшись сигаретой, тяжело ходить из угла в угол – и так долго-долго, не проронив ни слова. Я видела, как он усилием воли превозмогал глубокую тоску и страдания.

Меня мучила совесть из-за того, что наши беседы наводили на него печальные мысли, от которых было непросто избавиться. Всякий раз я осторожно меняла тему разговора, стараясь не задеть его.

Японская армия активно продвигалась в тыл страны. Чунцин одновременно был и второй столицей, и важным пол итическим, экономическим и военным центром, однако широкомасштабному наступлению и оккупации города препятствовало его географическое положение – несмотря на это, враг практически ежедневно совершал воздушные налеты, Военно-политические органы Чунцина призвали население пользоваться преимуществом расположения города в горах и выкапывать бомбоубежища. Сирена срабатывала каждый день – заслышав ее вой, люди спешили в укрытия, Второго сентября японцы сбросили на Чунцин колоссальное количество обычных и напалмовых бомб – огонь охватил весь город и не утихал трое суток: от многих домов остался только пепел, едва ли можно точно определить число убитых и раненых, Этот день вошел в историю как «пожар 2 сентября в Чунцине». Семья Кун Дэчэна успела спрятаться в бомбоубежище, все остались живы.

Конфуций поднимается на гору Тайшань

К северу от Небесных врат на горе Тайшань располагается каменная арка в три пролета, стоящая на четырех опорах. Надпись на арке гласит: «Место, где Конфуций поднимался на гору». Конфуций неоднократно поднимался на гору Тайшань, откуда можно было увидеть мир на многие ли вокруг. Гора Тайшань занимала особое место в сердце Конфуция. В последние годы своей жизни он также сравнил себя с этой горой: «Рассыпется гора Тайшань, гниют деревянные балки, а мир покидает мудрец!»

Вскоре они переехали в жилой квартал Хуалунцяо – там на склоне горы был дом управляющего банка Мэйфэн, Семья разместилась в специально освобожденных боковых комнатах. Пришли новости от правительства: в западном пригороде Чунцина в парке Гэлэшань для семьи Кун Дэчэна уже начали строить дом.

За горой располагалось военное ведомство Национального правительства, поэтому там часто пролетали японские бомбардировщики. На верху склона устроили большое бомбоубежище – трижды мог отзвучать сигнал тревоги, а Кун Дэчэн невозмутимо наблюдал за пролетавшими над головой самолетами. За безмятежным обликом потомка Конфуция скрывались стойкий дух, смелость и презрение к захватчику, Сунь Цифан и другие члены семьи не осмеливались увещевать Кун Дэчэна – с ним стоял только господин Люй Цзинь-шань, который, когда становилось опасно, окликал его. Кун Дэчэн, как и завещал Конфуций, всегда чтил наставников – взяв под руку господина Люй Цзиньшаня, шел с ним в убежище.

Через два месяца они переехали в дом, построенный на деньги правительства: окруженные горными пиками одноэтажные деревянные здания располагались в верхней части горы. На сто-двести метров выше был загородный дом председателя Национального правительства Линь Сэня, а на расстоянии чуть более полукилометра – основанный председателем госпиталь «Милосердие».

Кун Дэчэн назвал дом «Илань» («Роскошная орхидея») по песне «Иланьцао» из «Домашних поучений Конфуция»: Конфуций, вернувшись после странствий в царство Лу, в тихой долине увидел прекрасную одинокую орхидею. Кун Дэчэн попросил выполнить надпись одного из отцов-основателей Гоминьдана, превосходного каллиграфа Юй Южэня, затем нашел мастера, который вырезал иероглифы на деревянной доске, и разместил готовую табличку над воротами. За ними друг за другом стояли два одноэтажных деревянных дома в американском стиле, там открывался зеленый дворик.

В первом доме жили Кун Дэчэн с супругой, Вэйэ, две служанки Сунь Цифан, Ян Цзиньцин, Во втором – приехавший с ними из Цюйфу старший родственник Кун Линцань, учитель Люй Цзинь шань, секретарь Ли Биннань, бухгалтер Мэй Мусянь, двое слуг. Кун Дэчэн работал в комнате, где жили Кун Линцань и Люй Цзиньшань. Одну комнату определили под кухню. Мебель для нового дома купило правительство.

Несмотря на то что у потомка Конфуция была должность, он не занимался чиновничьими делами и жил отшельником: поначалу, только переехав в Чунцин, Кун Дэчэн много общался с представителями политических и культурных кругов, однако с тех пор прошло много времени, к тому же была война. После завтрака он занимался в кабинете, с Кун Линцанем и Люй Цзиньшанем ел местное блюдо – приготовленный на пару батат, нарезанный тонкими ломтиками, Обмакивая кусочки в сахар, мужчины курили, вели ученые споры, Сочинив стихотворение, Кун Дэчэн всегда просил Люй Цзиньшаня, хорошего поэта, внести правки. Даже на чужбине Кун Дэчэн никогда не переставал учиться, что восхищало всех окружающих. Каждый день, утром или вечером, он в одиночестве, иногда – с женой, прогуливался по склону горы.

Кун Дэчэн любил пекинскую оперу. В Чунцине по-прежнему продавались билеты на спектакли в традиционный театр – Кун Дэчэн с домашними часто ездили на них на одолженном у друзей автомобиле. С переездом в новый дом все изменилось: на машине было трудно преодолевать путь в гору, и Кун Дэчэн по надобности нанимал носильщиков, За две сопки справа от дома, внизу