успешно вести антияпонскую пропаганду; для обеспечения безопасности отправить с ними Кун Линпэна и ответственного за повседневные дела секретаря, а на поездку выделить десять тысяч долларов из ежегодных правительственных грантов, По логике правительства, если потомок всемирно известного восточного мудреца поедет в США, то на это непременно обратят внимание западные страны, и их правительства и население будут все больше сочувствовать Китаю в Антияпонской войне. Поскольку Кун Дэчэн плохо знает английский, то супругам поможет Кун Линпэн: он вырос в большом городе, до войны учился в Яньцзинь-ском университете и довольно много знал о современном западном обществе. Кун Сянмянь пригласил инспектора Центрального банка Ли Мо преподавать Кун Дэчэну английский язык три раза в неделю.

Кун Линпэн был почти ровесником Кун Дэчэну. Он очень обрадовался, когда ему выпал шанс поехать учиться за счет государства, и, связав шись с администрацией Яньцзиньского университета, сообщил, что переводится на политический факультет Принстонского университета.

Во Втором архиве Нанкина хранится дело под заголовком «Просьба фэнсыгуаня Кун Дэчэна правительству о содействии в отбытии в США для исследования политической культуры ввиду того, что храм и место захоронения Конфуция находятся под угрозой разрушения войной»:

Постижение только лишь добродетели не соответствует требованиям современности, но я жадно стремлюсь к знаниям – посему подаю это прощение. Рожденный в конце девятнадцатого столетия, считаю, что единственно блюсти обычаи недостаточно: для мудрого и мирного пути нужно сочетать наилучшее из культур Китая и других стран. С юношества постигая науки, я размышлял о судьбе страны и питал надежду «взойти на плот и поплыть к морю»[152]. Если окинуть взглядом мир, то кажется, что опасности подстерегают со всех сторон. Поначалу зверства войны достигли Северного Китая, затем охватили половину страны. Храм и место захоронения Конфуция могут превратиться в руины, люди губят друг друга – сердце опечалено этим. Мои скромные успехи в учении не спасут страну, от стыда и гнева я не нахожу себе места. Не лучше ли вместо приношения жертв, не идущего на пользу родине, искать знаний, которые помогут будущему? Изучение в США политической культуры поспособствует установлению мира: благодаря правлению без жестокостей и казней наша страна будет принадлежать народу. Из-за военных действий побережье закрыто – как ходят китайские корабли? Какие нужны документы? Прошу отправить все указания телеграммой. После отъезда из страны я буду в крайней нужде. Надеюсь, вы снизойдете и проявите сочувствие, оказав материальную поддержку с тем, чтобы я мог спокойно отправиться за границу. Вернувшись после учебы, сочту за долг отблагодарить вас по мере своих сил. Прошу ознакомиться с моим ходатайством и одобрить его. С нетерпением жду дальнейших указаний. Почтительно докладываю председателю Национального правительства.

Чиновник церемоний-фэнсыгуань для совершенномудрого Учителя, достигшего полного свершения Кун Дэчэн (печать)

26 год Китайской Республики, декабрь

На пожелтевшей бумаге – комментарий Национального правительства:

(Решение: передать в Исполнительный юань.

Ниже стоят подпись, печать и указания председателя Национального правительства, датированные 20 января 1938 года.

Несмотря на одобрение правительства и серьезную подготовку к путе шествию, за восемь лет войны с Японией Кун Дэчэн так и не побывал в США. Кун Линпэн учился в Уханьском университете и часто писал в Чунцин, спрашивая, когда же они поедут, Кун Дэчэн неизменно отвечал, что поездка «откладывается». Позже Кун Лин-пэн написал, почему они так и не уехали:

Возможности уехать у него не было. Вместе с ним также должны были отправиться четверо – пятеро человек: полагаю, десяти тысяч долларов в год явно бы не хватило. Однако он давно уже знал об этом, но был полон энтузиазма и никогда не говорил, что не хочет ехать – почему же впоследствии передумал? Я мог только догадываться: возможно, он боялся, что не поймет чужого языка и не сможет привыкнуть к местной жизни, и потому отказался от этой идеи, но сказать мне об этом ему было неловко. Позже я узнал, что тогда в основном сопротивлялись уважаемые им старцы, такие как Дин Хуайфэн, Син Чжунцай, Чжан Цзи, Ван Сяньтан и другие. Также на него повлиял и учитель Люй Цзинь шань. Они полагали, что особый статус потомка Конфуция накладывает обязанность продолжать путь предшественников, а не стремиться к знаниям другой страны. Тогда Кун Дэчэн был молод, открыт и жаждал нового – например, ему нравилось носить одежду европейского кроя, но наставники были против. Они считали, что он должен следовать китайским традициям и нормам поведения. Сейчас кажется, что эти почтенные господа были косными и консервативными, однако в такого рода вопросах проявились другие черты личности Кун Дэчэна – уважение к учителям и мудрецам, способность подавлять собственные желания.

В Чунцине Кун Дэчэн поучаствовал только в одном событии, которое вызвало интерес общественности: по его прибытии в город местные власти устроили церемонию подношения жертв Конфуцию. Ее проводили на спортивной площадке средней школы, Церемония началась в семь утра: сначала устроили семейное жертвоприношение дома, затем – публичное. Первым распоряжался Кун Дэчэн. Он торжественно стоял перед трибунами, за ним расположились потомки Конфуция по прямой линии в Чэнду: Кун Сянмянь, Кун Линцань, Кун Линци, Кун Линжун, Кун Линкунь, Кун Линъюй, Кун Линпэн и другие.

Конфуций поднимается на гору Ишань

Ишань (другое название Дуншань) расположена в десяти с небольшим километрах к юго-востоку от современного городского уезда Цзоучэн. Она находится напротив протяженной с севера на юг горы Тайшань. В сочинении «Мэн-цзы» написано следующее: «Конфуций взошел на восточную гору (Дуншань), и город Лу показался ему маленьким. Взошел он на гору Тай, и все, что было под Небом, казалось ему малым»[153]. Когда Цинь Шихуан объединил страну, он объезжал восточные царства Ци и Лу и вместе со своей свитой взобрался на гору Ишань. В честь этого события его сановник Ли Сы вырезал стелу.

В публичном жертвоприношении участвовали муниципалитет Чунцина, несколько представителей от студенчества. Церемония была простой, без танцевальной музыки. Ведущий прочитал молитвенный текст, вслед за ним все три раза поклонились, Студенты явились в форме, остальные, по велению распорядителей ритуала, в традиционной праздничной одежде: длинных халатах и куртках-магуа. У Кун Линпэна был только халат: он не успел купить куртку, и ему ничего не оставалось, кроме как прийти на церемонию в западном костюме, что, разумеется, заметили журналисты, На следующий день одна из газет опубликовала фотографию Кун Линпэна, стоявшего в окружении традиционно одетых людей, под крупным заголовком: «Потомки Конфуция в европейской одежде – изменить