оттого первым и попал в радиус воздействия. Обнаружив жертву, аномалия вцепилась в нее, уже не обращая внимания на тех, кто через несколько секунд тоже вступил в «зону поражения». Нам повезло, а Веселый принял на себя удар во всей его мощи. Последствия воздействия были схожи с тем, что я испытала на маковом поле, только здесь не было пыльцы – для формирования галлюцинации аномалия использовала пси-волны. Скорее всего, Никита и впрямь слышал призыв о помощи и видел раненого бродягу. Он до последнего был уверен, что поступает правильно, пытаясь спасти несчастного.

А вот растение с колючками Волк опознать не смог, да и подобный симбиоз аномалии с мутировавшей флорой ему раньше не встречался.

Почему не сработали детекторы? А кто ж их знает, почему они время от времени не срабатывают…

Теперь-то, после такого подлого удара судьбы, казалось бы, самое время одуматься и отступиться. Однако ЧАЭС уже была в зоне прямой видимости. И точно так же, как я не могла в свое время обесценить смерть Винта, просто испугавшись и сбежав из Зоны, теперь я не собиралась обесценивать гибель Веселого, который ценой своей жизни сделал все ради того, чтобы я дошла до Пьедестала.

* * *

В который раз сменился ландшафт. В воздухе запахло тиной.

Когда изучали карту, казалось, все находится в непосредственной близости: река Припять, промежуточные ориентиры, собственно атомная станция. Вот только в Зоне прямых дорог не бывает, и пару раз мне казалось, что мы отдаляемся от цели, а вовсе не приближаемся к ней.

Детекторы, будто в насмешку, срабатывали несколько раз, сообщая о разных пустяковых аномалиях. Обходила я их на автомате, все еще борясь со стадией отрицания.

Возникло буквально мазохистское предвкушение неизбежности конца. Вот только я не могла понять, каким он будет. Сердце кололо страхом, нервы были натянуты до опасного предела.

Дали знать о себе дозиметры, чего давно уже не случалось.

Волк вырубил прибор, я тоже отключила свой: и так было понятно, что уровень излучения по мере приближения к АЭС будет только расти. Показания уже ничего не решат, не заставят нас отвернуть. И все же антирад мы приняли и противогазы нацепили.

Прежде чем в доступной близости показались недостроенные градирни Пятого и Шестого энергоблоков, начало темнеть.

Еще несколько дней назад, в баре «Сто град» на территории базы клана «Честь», мысль о том, что я однажды попаду сюда, выглядела бы безумием. Но судьба выкинула очередной кульбит, и теперь я находилась на территории АЭС, фактически в эпицентре Катастрофы, в месте, о котором на разные лады говорили и на Большой земле, и уж тем более в Зоне отчуждения.

Многочасовая ходьба в размеренном темпе, да еще и в роли ведомой, негативно сказалась на концентрации. Я была предельно внимательна в том, чтобы след в след идти за своим проводником, зато отсутствие необходимости что-либо решать самой напрочь отключили мои способности к анализу. Поэтому для меня стало большой неожиданностью, когда Волк резко остановился. И не просто остановился, а скинул ремень винтовки, перехватил за цевье и положил ФН на асфальт.

Что, еще одна пси-аномалия?! Только этого не хватало!

– Мы окружены, – выдал сталкер, поднимая руки.

Сквозь резину противогаза его речь звучала приглушенно до неразборчивости, поэтому я решила, что ослышалась. Где мы окружены? Кем?

– Тебе лучше избавиться от оружия, – невнятно прогудел Сотников, и только тут я их заметила.

Появились они эффектно, будто бы из ниоткуда. Проступили из теней, соткались из мрака. Десяток человек в камуфляжах с темно-коричневыми нагрудниками, наплечниками и в капюшонах. Все вооружены, и они действительно располагались так, что не оставляли нам ни единого пути к отступлению.

Это и есть фанатики с промытыми мозгами? Я представляла их иначе. Уж точно не таким отлаженным механизмом.

Стараясь не совершать резких движений, я сняла с шеи «калаш» и аккуратно положила перед собой. Выпрямилась.

Ну что, вот оно – завершение моего пути? Волк говорил, что адептов Пьедестала бесполезно просить указать путь к их идолу. А еще раньше Веселый рассказывал, что «пьедесталовцы» считают, будто по умолчанию любой, кто не состоит в их секте, покушается на их божество и подлежит уничтожению. Собственно, сейчас мне даже возразить на это было нечего – я действительно намеревалась добраться до Исполнителя желаний с корыстной целью.

Не знаю, чего они ждали. Приказа? Возможно. Или каких-то неосторожный наших действий? Возможно и такое. Я не понимала, что происходит, и это пугало. Они просто стояли, будто андроиды, которым не поступила команда с пульта управления.

Эту мою нелепую мысль прервал писк. Нет, не искусственный, не зуммер, не сигнал – просто громкий писк, который я сперва не сумела идентифицировать. Сначала одиночный, затем к нему добавилось нечто похожее на тявканье, потом звук будто размножился и попер изо всех щелей.

«Пьедесталовцы» напряглись, дернулось оружие в их руках, задвигались туда-сюда головы в капюшонах.

– Крысы! – выкрикнул один из бойцов и выстрелил в тени.

Начался какой-то хаос. Писк, верещание, чуть ли не рычание – и все это лишь в качестве звукового сопровождения лавины, хлынувшей со всех сторон. Я не могла рассмотреть ни одну тварь – настолько плотным был их поток. И неудержимым. Пару «пьедесталовцев» просто-таки снесло и смяло, до нас едва донеслись их предсмертные вопли. Остальные сектанты начали палить очередями себе под ноги и по сторонам. Бахнули гранаты.

– Валим! – выкрикнул Волк, и, пользуясь всеобщей неразберихой, мы бросились за своим оружием.

* * *

Коридор, в который мы попали в процессе бегства от крыс и «пьедесталовцев», был длинным, но Волк, едва захлопнув дверь на улицу, тут же остановился, припал плечом к стене. Прислушивался, что ли?

Я покрутила головой, поводила стволом автомата. Сейчас, конечно, не экскурсия, чтоб разглядывать достопримечательности станции, да и разглядывать тут было, по сути, нечего. Зато за многочисленными дверями могли прятаться адепты, так что ухо следовало держать востро.

И только через минуту я сообразила: что-то не так. Железобетонный вояка Сотников едва держался на ногах, а точнее – буквально сползал по стеночке. Я порывисто приблизилась и с трудом смогла разглядеть глаза сталкера за защитными стеклами противогаза – казалось, что он в чем-то раскаивается и одновременно злится на себя.

– Дим! Не пугай меня! – прогудела я сквозь резину.

– Мне жаль, – тихо отозвался Волк и свалился на пол.

Кровь. Много крови. Пуля попала над «броником», перебив ключицу. То ли кто-то из «пьедесталовцев» заметил нашу попытку улизнуть и выстрелил в Волка, то ли вояка словил случайный рикошет (все-таки крысы нападали со всех сторон, и палили бойцы аналогично