не бред, – мотнул головой Волк. – Не ты первая, кто высказал такую идею. Захаров уже несколько лет работает над этой гипотезой.

– И как?

– Никак! Вспомни мое «во-первых». Дистанционно воздействовать на Пьедестал пытались – вышло не совсем то, что хотелось. Точнее, ни хрена не вышло, кроме огорчений. Значит, надо взаимодействовать непосредственно с объектом, а никто не знает, где он находится. Ну разве что его адепты из одноименного клана. Но это не люди, а зомбированные психи, запрограммированные машины с багом в коде! Их не разговоришь, адресок не попросишь.

Я нервно забарабанила ногтями по столешнице, произнесла негромко:

– А еще знают те, кто до него все-таки дошел…

Волк с досадой отмахнулся. Веселый поморщился.

– В общем! – отрезала я. – Мне нужно попасть к Четвертому энергоблоку.

– Флаг тебе в руки! – оскалился Сотников. – А я – пас.

– Не поможешь?

– И не подумаю!

– Никита? – обернулась я к Веселому.

Тот замялся.

– Слушай, Дерзкая… Ты, конечно, уже доказала мне, что умеешь добиваться желаемого. Ты не только задержалась в Зоне, но и научилась по ней ходить. Ринулась на поиски Волка – и фактически спасла его. Ты не теряешься в сложных ситуациях и отлично стреляешь. И еще ты везучая. Но поход к Пьедесталу – это уже перебор.

Я помолчала.

– Ну о'кей, – пожала наконец плечами. – Нет так нет. Едой и патронами поделиться не прошу, вам самим все это пригодится. Детектор у меня есть, оружие в норме…

– Ты что задумала, дура? – жалобно спросил Веселый. – У нас втроем нет шансов дойти, а ты одна собралась?

– Сам дурак, – беззлобно откликнулась я. – Я не в обиде, ребят. Каждый сам кузнец своего счастья. Вы сделали выбор – это ваше право и ваш путь к благополучию. Понимаю и уважаю. – Я подняла «калаш» и смахнула с магазина невидимую соринку. – А у меня не получится быть счастливой, если я не попытаюсь дойти до Пьедестала. Буду жить на Большой земле и заниматься самоедством.

– Жить, Мира! – с нажимом повторил за мной Никита. – Будешь жить, понимаешь?

Я потрясла головой, стараясь пропустить его слова мимо ушей. Продолжила так, будто меня и не прерывали:

– И однажды либо рефлексия сведет меня с ума, либо я загорюсь идеей вернуться в Зону – только уже не ради того, чтобы познакомиться с отцом, а ради того, чтобы доказать себе и окружающим, что…

– Что Пьедестала не существует? – Волк старался быть жестоким, рассчитывая таким образом отрезвить меня. – Или существует, но ничьих желаний не исполняет?

– Отсюда до ЧАЭС куда ближе, чем от Большой земли. А чем длиннее путь – тем больше шансов застрять на каком-то из этапов и не дойти. Я, пожалуй, все-таки воспользуюсь нынешним топографическим преимуществом и проверю, что там исполняет Пьедестал, а что нет. Вы неплохо меня натаскали, правда! Многому научили. Спасибо, ребят! Целоваться на прощание не будем. Берегите себя.

Я поднялась с колченогой табуретки и потопала в прихожую.

Ростовое зеркало справа от вешалки для верхней одежды мельком показало мне, что происходит за спиной, в комнате. Два крепких парня смотрели друг на друга и молчали.

* * *

Стояла дикая тишина. Если бы я только что попала в Зону, я бы решила, что это затишье перед бурей. Но нет – здесь, в Мертвом городе, так было и вчера, и будет завтра. Плюс туман, низкие тучи и проклятая морось. Ну никакого позитива!

– Я готова, – шепотом сказала я себе и сделала первый шаг.

Через полчаса, когда я уже вышла за пределы города, у меня засвербело между лопаток. Я обернулась. Оба сталкера шли следом в сотне метров. Не окликали, не ускорялись, чтобы догнать, – просто шли. «Детский сад!» – хмыкнула я про себя. Подождать их, что ли? Или пускай еще подуются?

Глава 23

Никиту мы потеряли еще до полудня.

Он шел в роли ведущего. Детекторы молчали. Небо хмурое, но из-за отсутствия тумана видимость можно было назвать прекрасной.

Потом я не раз спрашивала себя: уж не расслабилась ли я в тот момент? Может, могла бы успеть что-то сделать? Скорее всего, нет, и все же эта мысль глодала не переставая.

Обходя небольшую покосившуюся сторожку с проваленной крышей и частично выломанными стенами, Веселый вдруг без предупреждения ускорился.

– Слышали? – крикнул он на ходу, даже не обернувшись на нас.

– Что слышали? – недоуменно переспросила я, на всякий случай замедлив шаг и вскинув «калаш».

– Там кто-то на помощь звал, – произнес Никита и свернул за угол.

– Ну-ка стой! – скомандовал Волк, но было уже поздно.

Мы оба рванули следом. Открывшееся за углом сторожки зрелище оказалось не для слабонервных. Я закрыла рот рукой, чтобы ненароком не вскрикнуть. Прислонившись к стене, сидел человек, хотя всерьез назвать человеком то, что я увидела, язык бы уже не повернулся. Это был изрядно разложившийся труп, сквозь который пророс куст. Мягкие побеги, напоминавшие плющ, буквально опутали останки мужчины. Контрастом этой обманчивой мягкости были торчащие во все стороны колючки с мой мизинец длиной.

– Ты как, братишка? – спрашивал Веселый у трупа. – Потерпи, сейчас мы поможем!

Я оторопела: кому он тут помогать собрался? Или это черный юмор такой?

– Веселый, назад! – рявкнул Волк, отпихивая меня с пути.

Он опоздал.

Внезапно десятки колючек, точно дротики, метнулись в лицо склонившегося над трупом Никиты. Некоторые пронзили его голову насквозь – я видела это, в ужасе таращась из кустов, в которые меня толкнул Сотников. Сам Волк тоже рухнул на землю, и на долю секунды мне почудилось, что колючки попали и в него. К счастью, только почудилось, потому что в следующий миг он уже расстреливал куст из ФН.

– Не зацепило? – оглянувшись, крикнул он мне.

Я мотнула головой и схватилась за горло, сведенное спазмом, который помешал мне завопить во всю глотку:

– Никита-а-а!!!

* * *

Дождь стучал по старой, покрытой шифером крыше и действовал на нервы.

Я не помнила, когда отключилась, не помнила и того, что снилось. Картинки в той реальности, называемой сновидением, на этот раз были путаными и несуразными.

Теперь, после гибели Веселого, поиски Пьедестала пугали не тем, что его может и не быть, а тем, что́ можно потерять в этих поисках: например, жизни людей, которые согласились на авантюру девчонки. А девчонка и сама толком не понимает, что творит, хоть и уверена в обратном.

До зубовного скрежета не хотелось об этом думать, хотелось хеппи-энда, которого на самом деле уже не будет. Но попробуй не думать о белой обезьяне…

Волк объяснил мне, что произошло и почему затронуло только Веселого.

Пси-аномалия.

Никита шел первым,