же… ну, пока еще сумерки, конечно. Но скоро станет хоть глаз коли.

Я хлопнул себя по лбу. Тоже мне, полярник недоделанный. Забыть о такой элементарной вещи!

— Еще чуть-чуть, — сказал я. — Немного.

Словно в ответ на мои слова Фернандо дал новый пеленг. Но он мог этого и не делать. Ира воскликнула:

— Есть! Я ее вижу!

— Принимаю управление! — приказал я Полине.

— Отдала.

Я положил самолет в крутой вираж и увидел, как небольшое суденышко отчаянно борется с волнами. Оно проваливалось между громадных валов, потом взбиралось на вершину и скатывалось вниз, задирая вверх полукруглую корму. Винт бесполезно вращался в воздухе.

В этой картине было что-то не то. Я никак не мог въехать, что именно, пока Фернандо задумчиво не произнес:

— Зачем такие антенны?

В самом деле, над палубой, между непропорционально высоких мачт, было натянуто множество проводов и тросов. Они образовывали причудливый узор, особенно заметный, когда наш самолет проходил траверз несчастного судна.

— Я отстучал координаты «Литке» — доложил Фернандо и вдруг заорал: — Стой! Держи курс!

Я не очень хорошо понимал, как остановить самолет в воздухе, поэтому выровнял машину. С полминуты Фернандо молчал.

— Ну что там? Электрический скат передает депешу киту?

— Еще один сигнал. Сильный. Совсем недалеко, если верить изменению пеленга.

— Давай курс!

— Минуточку…

— Да ты знаешь, где я буду через минуточку? Сейчас давай!

— Э… гм… кхм… Двадцать девять!

Я развернул самолет в указанном направлении. Спустя всего минуту мы уже летели над сплошным льдом. Если бы не торчащие над поверхностью черные зубцы скал, никто из нас бы не понял, где находится суша.

— Земля Александры, — отозвалась Ира. — Восточнее — Земля Георга. Самый крупный остров… Стоп! А это что? Антенны, какие-то постройки. Взлетная полоса.

Я уже и сам видел домики, разбросанные по ледяной равнине в художественном беспорядке. Но мое внимание привлекли не они. И даже не знакомый силуэт «Мессершмитта-110» у расчищенной взлетной полосы. Я никак не мог оторвать взгляда от диковинной машины — толстый фюзеляж, развитый хвост и два здоровенных винта. Судя по виду, их лопасти должны были перехлестываться между собой. Я, конечно, слышал об экспериментальных разработках автожиров и вертолетов, но такого чуда еще никогда не встречал. Воистину лучше один раз увидеть!

Глава 39

Секретная база

Я положил самолет в вираж, огибая неизвестную нам военную базу. Немецкую, судя по расставленной технике.

— Фернандо! Сообщи кодом координаты! Сообщи всем, до кого дотянешься. И на «Литке», и в Мурманск.

— Так точно!

Пулеметом застучал телеграфный ключ. Фернандо торопился — кто знает, что произойдет через минуту? Надеюсь, он нас не подведет.

Радист сработал как надо. Зато я едва не погубил всех своей самоуверенностью и нахальством. Может, летчик я и неплохой, но командир из меня как пуля из пищевых отходов.

— Есть подтверждение! — Фернандо прокричал эти слова едва ли мне не в ухо. — Принято. Уходим!

Но я его не послушал. Вместо того чтобы разворачиваться назад, я снизился и лихо промчался прямо над базой. И тут же об этом пожалел.

Россыпь светлячков пронеслась за стеклом кабины. Мне не нужно было объяснять, что это такое: трассирующие пули. Я навидался их в Испании.

Несмотря на гул моторов, каждый удар о самолет ощущается очень четко. По крылу словно рассыпали горох — попадание. Я бросил машину в пике, набирая скорость, стараясь как можно быстрее уйти от огня. Покрытая снегом земля ринулась мне навстречу.

Стрельба прекратилась. Я выровнял самолет и бросил взгляд на приборы. Из правого топливного бака быстро уходило горючее. Из маленького отверстия в крыле выбивалась белесая струйка. Пробит топливопровод. Я тут же перекрыл топливный кран и включил насос — перекачать остатки топлива в нетронутые баки.

Правый двигатель смолк. Самолет потянуло в сторону. Я нажал на педаль, удерживая машину на курсе. Громоздкий «Маузер» уперся мне в бок рукояткой, страшно мешался, но я постарался не обращать на это внимания.

— Штурман! — бросил я Ире. — Мы дотянем до Мурманска или нет?

— Сейчас рассчитаю… Вряд ли. Остатков топлива не хватит.

Я посмотрел на топливомеры. Горючее продолжало уходить. То ли где-то еще дыра, то ли что-то вышло из строя. Нет, нужно садиться. И срочно, пока мы не рухнули на землю!

Я, не меняя курса, повел самолет на север.

— Ты куда? — бесстрастно спросила Полина.

— На острове Рудольфа есть аэродром, с которого искали Леваневского. Он, конечно, заброшен, но что-то там все же осталось. Вряд ли мы найдем счастье среди торосов.

Ира дала курс. Пятнадцать минут полета на одном двигателе — и впереди, в ложбине, укрытой скалами от полярных ветров, показалась наша новая цель. Площадка на вид так себе — узкий прямоугольник в обрамлении темных вершин, торчащих из бугристого льда. Но лучше такая, чем никакой.

Место посадки указали мне расставленные бочки из-под бензина и два сборных дома — их так и не занесло снегом. К этому времени сгустилась тьма и ориентироваться приходилось больше на чутье, чем на зрение.

Я включил посадочные фары, выпустил шасси, закрылки и убрал газ. Самолет едва держался в воздухе. Крылья подрагивали. Кабину начало заметно трясти. Мы шли по грани лезвия. Да еще этот «Маузер» мешаетя…

Я осторожно приткнул машину точно в начало того, что задумывалось как взлетно-посадочная полоса для тяжелых ТБ-3. Тормоза сработали нормально, но колеса заскользили по льду. Пришлось немного «отпустить вожжи».

В конце полосы что-то темнело — какой-то непонятный предмет. Я дал по тормозам. Мы остановились прямо перед здоровенным валуном. Самолет качнулся на нос и тут же вновь опустил хвост. Что-то неприятно лязгнуло и заскрежетало. Левая фара погасла.

Я перекрыл топливные краны. Второй двигатель остановился. Только теперь горючее перестало вытекать.

— Есть! Приземлились. Можете хлопать в ладоши. Та еще эквилибристика. Фернандо! Радио работает?

— Да.

— Передай сигнал бедствия. Сообщи, что случилось и координаты.

— Так точно!

Снова застучал ключ. Пока Фернандо работал с «Литке», мы успели одеться. В салоне стало холодно как в склепе.

— Я закончил!

Фернандо тоже облачился в меховую одежду. Я выключил аккумуляторы. Шкалы приборов и сигнальные лампы погасли.

— Добро пожаловать на Землю Франца-Иосифа!

Я распахнул дверь, шагнул на снег и закашлялся от мороза. Ира передала мне снежную маску.

— Надень! Не то отморозишь все, чем дышишь.

Наверное, мы бы