Следующим согласился Реджинелли, потом Скьяво тяжело вздохнул и проговорил:

— На Маранцано я работать не буду. И вообще, я подозревал, что ты на него работаешь. Но… Я могу признать одно. Массерия нам больше не босс, он наплевал на семью. Так что я с вами.

— Спасибо, Тони, — кивнул я.

Терранова посмотрел на всех нас, выдохнул, и сказал:

— Лаки, мне не нужны эти разборки. Мне бы просто заработать денег, я хочу увидеть, как растут внуки…

Я уже ожидал, что он сейчас достанет из бумажника фотографии и начнет показывать нам. Но он замолчал, похоже, осознав, что все сейчас подумают, что он малодушничает.

— Что это значит? — спросил я.

— Это значит, что я не буду мешать, — сказал он. — И я не буду задавать вопросов, когда Джо-босс исчезнет. Но я не хочу знать подробностей, Чарли, не хочу, чтобы мне рассказывали об этом.

Остальные посмотрели на него. Я покачал головой.

— Нет, Чиро, так не пойдет. Сейчас вопрос стоит не так. Либо ты с нами, либо ты против нас.

Он глубоко вздохнул, а я продолжил:

— Мы в Организации, потому что мы не боимся запачкать руки. Решай, Чиро.

И он понял. Что-либо он становится одним из заговорщиков, либо не выходит из этой комнаты вообще. Посмотрел на Анастазию, потом на Багси. Он понимал, что я отдам приказ кому-то из них. Они ведь слыли хладнокровными убийцами.

— Я с вами, — сказал он наконец.

— Я рад, — я улыбнулся.

Евреев, естественно, никто не спрашивал — они не были членами Организации. Все и без того думали, что они сделают то, что скажу я, ведь они были моими друзьями, и с мафией повязаны именно через меня.

— Ты знаешь, где Массерия? — спросил Анастазия.

— До сегодняшнего утра знал, — ответил я. — Сегодня я ездил к нему, но его уже там не было. Он сбежал.

— Серьезно? — рассмеялся Багси. — И нам ничего не сказал? Ну и дела у вас, итальянцев, босс всех боссов прячется хрен знает где, а его младший босс едет его убивать. А вы еще что-то про нас, евреев, говорили.

— Бен, — одернул его Лански.

— Что? — посмотрел на своего лучшего друга Сигел. — Я просто говорю, как есть.

— Это действительно забавно, — только и оставалось признать мне. — Но это не важно. Мы все знаем, что есть человек, который в курсе, где сейчас Массерия. Стивен Паппалардо.

— Он скорее сдохнет, чем скажет, — сказал Костелло.

— Это можно устроить, — ухмыльнулся Анастазия.

— Мы это устроим, — кивнул я. — И если его хорошенько расспросить, то он все расскажет.

— Ты хочешь похитить и пытать капо? — спросил Терранова.

— У нас нет другого варианта, — сказал я. — Без этого Стив никогда ничего не расскажет, он предан Массерии, как пес. Его люди — нет, да и считаться с ними мы не станем, они встанут на сторону того, кто победил. Но с ним тоже придется разобраться.

— Чиро, — проговорил Анастазия. — Мы собираемся убить босса, а тебя это волнует? Ты серьезно?

Терранова потупил взгляд. Я же продолжил.

— Нам нужно срочно узнать, где Паппалардо. Сообщите своим людям, что мы его ищем, каждый должен держать глаза и уши открытыми. Но дело не только в этом. Есть еще одна вещь, о которой вы не знаете. Массерия вызвал людей из Чикаго, киллеров. Они уже в городе.

Все замолчали. Лански поставил бокал на стол, очень аккуратно, Багси перестал улыбаться. Анастазия же подался вперед.

— Каких киллеров? — спросил он.

— Людей Капоне, — ответил я. — Не знаю, с кем именно Джо-босс договорился, наверное, с Нитти. Я знаю, что Паппалардо встретил их на вокзале. Один из его бывших людей рассказал мне об этом.

— Ты ему веришь? — с сомнением в голосе спросил Терранова.

— Верю, картина складывается, — я пожал плечами. — Паппалардо выбросил его на улицу после того, как он провалил слежку за мной. Но знакомства-то у него остались, вот он и узнал. Решил заработать, продав информацию. Да и вообще…

Я вытащил из пачки очередную сигарету, прикурил и продолжил:

— Массерия недоволен тем, что я дважды провалил покушение на Маранцано. Он решил действовать сам, через Чикаго. Паппалардо следил за Сэлом, а потом встретил людей на вокзале. И они атакуют со дня на день. А так как они — профессионалы, они, скорее всего, убьют его.

— Так, может, оставим все как есть? — тут же спросил Чиро. — Массерия выиграет войну, а мы останемся при нем. Все будет как раньше…

— Как раньше уже не будет, — сказал я. — Во-первых, потому что мы скинули его любимчика с позиции младшего босса. Проявили непокорность. Напомню: вы все голосовали против него, мы приняли это решение единогласно. А во-вторых, кто сказал, что война на этом закончится? Массерия обидел Рейну, когда заказал его убийство. Бонанно тоже не успокоится и продолжит воевать. Опять же — сила на их стороне.

Парни поняли, тут и так все было очевидно. Если не сам Сэл, то остальные все равно продолжат попытки добраться до Массерии. Особенно Рейна, а он силен.

— Поэтому нужно действовать быстро. Мы должны убрать Массерию до того, как парни из Чикаго доберутся до Маранцано.

— А что мешает его предупредить? — спросил Багси. — Пусть сам разбирается.

— Я уже предупредил, — ответил я. — Сегодня, как только узнал. Он не обрадовался.

— Что значит, не обрадовался? — Анастазия приподнял бровь.

— Он разорвал наш договор, считает, что я не выполнил свою часть сделки, — я ухмыльнулся. — Он злится из-за точек, которые мы забрали у него. И сказал, что будет действовать сам.

Повисло молчание, все осмысливали сказанное. Потом Костелло повернулся ко мне — он ведь не знал о ситуации — и спросил:

— И ты по-прежнему уверен, что сможешь договориться с ним?

— Уверен, — ответил я. — Сейчас он зол, напуган, и считает, что я ненадежный партнер. Но если мы уберем Массерию, и я приду к нему с предложением мира, он согласится на переговоры. Потому что альтернатива — продолжение войны, а теперь вести ее буду я. А я не буду прятать голову в песок, как Джо-босс.

Я затянулся, снова улыбнулся и продолжил:

— Вчера мы показали ему, на что способны, когда отобрали пятнадцать точек в Южном Бруклине за одну ночь. И он в курсе, что руководил всем я. Так что… У него не будет выбора.

Не только поэтому. Но еще и потому, что Рейна выступит на нашей стороне, а если понадобится, то и Мангано, который станет боссом после смерти Скализе. А если придется, то я и это организую.

— А если не сможем договориться? — спросил Чиро.

— Сможем, — ответил