Вот ведь зараза.

Значит сперва звонок Маранцано.

По пути я видел одну телефонную будку, но звонить из нее не стал. Добрался до машины, сел, вытащил из кармана пачку сигарет. Сунул одну в зубы, прикурил, завел и поехал. Кружным путем покинуть Кони-Айленд, и позвонить уже откуда-нибудь из Бруклина. Да, так, пожалуй, будет правильно.

Ехал минут двадцать, а напряжение никак не отпускало меня. Несколько раз я резко менял направление, смотрел по сторонам, крутил головой. Нет, никто за мной не следил, это точно. Меня никто там не видел.

Но все же…

Надо было, что ли, хоть ограбление сымитировать, разбросать там все, будто ценности искали. Хотя, кого такая маскировка обманула бы-то, в самом деле? В Семью людей принимают отнюдь не за мускулы, в первую очередь за ум. И вот они точно догадались бы, что там что-то случилось.

Не надо было дверь выбивать. Хотя… Я ведь думал, что он внутри, да и отмычек у меня не было с собой. Хотя Лаки и умеет ими пользоваться.

Припарковавшись на обочине, и предварительно убедившись, что тут стоять не запрещено, и я не перекрываю какой-нибудь гидрант, я заглушил двигатель и вышел из машины. И двинулся к ближайшей телефонной будке.

Запустил руку в карман, поковырял мелочь и увидел единственный никель. Что ж, у меня есть вариант сделать всего один звонок. Но больше мне, пожалуй, и не нужно пока.

Я бросил его в щель, после чего стал набирать личный номер офиса Маранцано. Лишь бы он оказался на месте, за ним ведь следят уже не первый день, надо предупредить его…

— Слушаю, — послышался сквозь помехи знакомый голос.

— Сэл, — проговорил я, оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто больше к будке не подошел. — Это Лаки. У нас проблемы, большие проблемы.

— Что случилось? — спросил он.

— Массерия, — ответил я. — Он не хочет больше терпеть провалов, он вызвал людей из Чикаго. Специально для того, чтобы тебя убрать. Меня оттерли от этого дела.

Стоп. А ведь меня не оттерли на самом деле, я же все еще в строю. И у меня есть время устроить еще одно покушение, опять фальшивое. И мы можем представить все так, что я тяжело ранил Маранцано, а возможно, даже убил его. Посидит где-нибудь в стороне, попрячется, пока мы не придумаем, что делать дальше.

Да, кажется, нормальный вариант. Планировать, правда, времени нет, придется делать все напрямую и грязно. Но варианты имеются, вполне себе.

— Какого хрена? — спросил тем временем Маранцано. — Кто прислал людей?

— Я не знаю, — ответил я. — Я сам сегодня только узнал, причем случайно. Скорее всего, это кто-то из парней Капоне. Фрэнк Нитти, или еще кто-нибудь.

— То есть люди этого неаполитанского выскочки решили выступить против меня? — Сэл явно был зол. — Кто они? Когда приехали? Что за люди?

И вот что я должен ему сказать? Что вообще ни хрена не знаю?

А что еще тут скажешь-то?

— Я не знаю деталей, — признался я. — Узнал от одного из парней Паппалардо, он пришел ко мне сегодня утром. Паппалардо следит за тобой уже несколько дней, и он встречал на вокзале каких-то людей. Поезд был из Чикаго.

— Следит за мной? — переспросил Маранцано. — То есть этот кретин Паппалардо следит за мной, и ты узнал об этом только сейчас?

— Сэл, он и начал следить за тобой только сейчас, — ответил я. — До этого он был занят мной. И он мне не подчиняется, ему это приказал сам Массерия. Ситуация развивается, я ее не контролирую.

— Не контролируешь, — повторил он с нехорошей интонацией. — Ты ее не контролировал с самого начала, Чарли. Ты стал младшим боссом, и что изменилось? Массерия жив?

— Жив, потому что нам нужно было время…

— Время, да. Если бы ты не спас его, когда мы подложили бомбу…

— То боссом стал бы Паппалардо, — ответил я. — И война бы продолжилась. Сэл, я на твоей стороне, и именно поэтому я тебе звоню. Подготовься. Усиль охрану, смени маршруты, не появляйся какое-то время в офисе. Еще лучше — уезжай из города. Дай нам время.

— И что ты будешь делать это время? — спросил он.

— Я что-то придумаю, — только это мне и оставалось сказать.

— Ты действительно хочешь, чтобы я уехал из города? — спросил он. — В разгар войны? Ты вообще в своем уме, Чарли?

— Послушай, Сэл, — сказал я. — Если ты не хочешь уезжать, мы можем действовать иначе. Устроим еще одно покушение, выставим все так, что ты тяжело ранен, может быть, даже при смерти. Заляжешь на дно на пару недель, спрячешься. Массерия решит, что победил, расслабится. А я его уберу.

— Да, конечно, — ответил он. — Уберешь. Ты уже это обещал. Скажи, что ты не знал, где он сидит.

— Я узнал пару дней назад, — признался я. — Я только сейчас оттуда еду, из его квартиры на Кони-Айленде. Но его там не оказалось, он уехал.

— Уехал, — Маранцано фыркнул в трубку. — То есть хочешь сказать, что ты, младший босс, лично поехал убивать своего босса. Один, без плана. Наверное еще и дверь выбил, а его там нет. Чарли, ты вообще понимаешь, как это звучит?

Ну да, он прав. Звучало это просто предельно хреново.

— А теперь поговорим о другом, — продолжил Маранцано, и его голос стал еще холоднее. — Мои люди в Бруклине. Ты в курсе, что произошло сегодня ночью?

Я выдохнул. Ну твою ж мать.

Заигрался я. Ну не сработала комбинация, бывают такие ситуации, что еще скажешь. Если бы раньше знал про Массерию, то ни за что не стал бы натравливать Реджинелли и Скьяво на его точки. Но не знал ведь. И сам себя загнал в ловушку.

— Знаю, Сэл, — ответил я. — Мои капо забрали несколько твоих точек. Идет война, чего ты еще ожидал? Если я бы им запретил, наше сотрудничество раскусили бы сразу.

— Не несколько моих точек, — ответил он. — А пятнадцать за одну ночь. Практически весь Южный Бруклин. И объясни мне, Чарли, почему там видели твоих парней?

— А чего ты ожидал, Сэл? — я пошел в ответный наезд. — Ты убираешь моих людей. Ты убил Гальярди, хотя я не говорил тебе этого делать. Твои люди разгромили бар Фарино, и ему повезло, что его самого там не было. Я должен сидеть, засунув голову в задницу?

— Я не знаю, чего я ожидал, когда мы начинали, — ответил он. — Ты сидишь на двух стульях и кормишь меня обещаниями уже второй месяц. Я теряю бизнес, деньги, территорию. А что я получаю