На запястье пискнули смарт-часы, которые вырвали нас обоих из этого странного оцепенения.

– Мне нужно ехать, – снова повторил я, разжимая пальцы и выпуская ее ладонь на свободу.

– Верно, – снова вздохнула она и улыбнулась.

Я открываю глаза и трясу головой, чтобы вернуть себе ощущение реальности. В которой нет сочинского солнца и красивой девушки передо мной, зато есть детский гомон, доносящийся с улицы, и духота, приправленная бледно-серыми тучами.

Хочется пить, поэтому я достаю бумажник, хватаюсь за ключи от арендованного авто… и замираю.

Прямо передо мной, по мокрому после небольшого дождя тротуару идет девушка, лицо которой я узнаю из тысячи. Слишком часто видел ее фотографию, прикрепленную к анкете суррогатной матери.

Но еще до того, как обрадоваться столь неожиданному подарку судьбы, осознаю, что Лида идет не одна. С ней молодой парень, мой ровесник, и девочка лет пяти.

Я сбит с толку. В изумлении рассматриваю приближающуюся троицу. Девочка что-то со смехом рассказывает, взрослые со снисходительным вниманием ее слушают. Лида снимает сумку с плеча и достает из нее что-то. В приоткрытое окно автомобиля влетает мелодичный перезвон ключей.

Отвешиваю себе мысленную затрещину, тем самым выводя тело из оцепенения. Распахиваю дверь и быстро выскакиваю из машины, боясь упустить тот момент, когда Лида со своими спутниками скроется за дверью подъезда.

– Шагина Лидия Ивановна? – окликаю я девушку.

Она оборачивается, чуть притормозив, и смотрит на меня с недоумением.

– Да? – отвечает немного растерянно.

– Меня зовут Клим. Я брат Евгении Семеновой.

– Евгении Семеновой? – переспрашивает Лида, окончательно остановившись в шаге от подъезда. Парень, сопровождающий ее, тоже тормозит и придерживает девочку. Я хочу пояснить сказанное, но вдруг лицо девушки искажает вспышка паники. Она сглатывает, я стою шагах в десяти от нее, но все равно могу различить, как подрагивают ее губы. – Милый, – оборачивается она к спутнику, – поднимайтесь, я поговорю с этим человеком. Это брат моей… однокурсницы.

Приподнимаю брови, но продолжаю хранить молчание. Лида провожает взглядом парня с девчушкой и стремительно поворачивается ко мне, стоит подъездной двери за ними закрыться.

– Какого черта? – шипит она. – Что вам здесь нужно?

Прячу руки в задние карманы джинсов и приближаюсь к ней. Девушка смотрит на меня настороженно, ее плечи напряжены, левая рука сжимает в кулаке ключи, да с такой силой, что мне на мгновение слышится хруст костяшек.

– Вы заключали договор с моей сестрой. Взяли на себя обязательство побыть для нее суррогатной матерью, – спокойно начинаю я свои объяснения, но Лида меня перебивает:

– С вашей сестрой и ее мужем. И этот договор был расторгнут по их инициативе.

– Нет. Инициатива исходила исключительно от Сергея. Женя о его отказе от ваших услуг не знала.

– Послушайте, – нетерпеливо дергает она плечом и инстинктивно смотрит наверх, куда-то в район верхних этажей. – У меня к ним претензий нет. Сергей заплатил мне компенсацию. А теперь уходите.

– Это ваша семья? – спрашиваю, наклонив голову набок. – Я не знал, что у вас есть дочь и муж.

– В смысле? Я же… – удивляется она и тут же обрывает себя, осознав, что выдала не то, что хотела бы. Я делаю еще шаг вперед и скрещиваю руки на груди. Лида вздыхает и, понимая, что я нуждаюсь в развернутом ответе, вынужденно продолжает: – Наши отношения с Олегом не оформлены официально. А о дочери я указывала в анкете, в конце концов, наличие детей является одним из основных условий суррогатного материнства.

Меня накрывает злость. И злюсь я исключительно на себя. Во-первых, не соизволил разобраться в таких тонкостях этой гребанной процедуры. Знал бы о подобном условии – сразу бы начал искать через мужа с ребенком, а не через родителей. Во-вторых, обрадовался тому, что удалось найти контакты Лиды и не стал разбираться в графах анкеты, хотя стоило бы!

Господи, столько бы времени и нервов сэкономил, будь чуть более внимательным!

В сознании тут же всплывает мысль, которая неоднократно посещает меня уже не первый день: не стоило браться за это дело и воротить нос от полиции. Если бы Сергей влез в расследование и попытался бы нам с Женей помешать, мы могли бы поднять шумиху в прессе и социальных сетях. Черт, не говоря уже о том, что никто не запрещал мне нанять частного детектива!

– Почему вы сказали, что я брат вашей однокурсницы?

– Олег не знает о моей попытке ЭКО, – морщится Лида. – Вы… простите, не запомнила имени…

– Клим.

– Да. Клим. – Она нервно дергает ремешки сумки, чтобы распутать их и закинуть на плечо. – Как я уже сказала, я отпустила эту ситуацию…

– А моя сестра нет, – обрываю ее. – Подсадка прошла удачно?

Лида прищуривается и поджимает губы. Я закатываю глаза и сердито высекаю:

– Давайте мы опустим тот момент, где я угрожаю вам полицией и судом? Или тем, что расскажу вашему мужу, что вы творили за его спиной? Лида, вы же понимаете…

– Нет, не понимаю. Что вы от меня хотите? Даже если беременность состоялась, Сергей заплатил мне за аборт!

– Но вы его не сделали, так? – угрожающе нависаю над ней. – Так?

– С чего вы…

– Потому что я знаю, что спустя некоторое время вы родили ребенка в Ростове и продали его Руслану Ветрову, заявив, что это его сын. Видимо, денег, которые вам дал Сергей, оказалось не так много, как рассчитывали. И вы решили исправить это недоразумение, обманув человека и подсунув ему ребенка моей сестры. Я прав?

Лида бледнеет и замирает с приоткрытым ртом. Затем ее взгляд перескакивает мне за спину, а через секунду она растягивает губы в фальшивой улыбке:

– Здравствуйте, Тамара Дмитриевна.

– Здравствуй, Лидочка, – раздается позади меня старческое бухтение. Делаю несколько вдохов-выдохов, стараясь взять себя в руки. – Как твои поживают?

– Спасибо, все хорошо, – кивает девушка.

Мы оба замираем в ожидании, когда старушка минует нас и зайдет в подъезд. Неестественная тишина затягивается. Тамара Дмитриевна долго роется в карманах халата в поисках ключей. Кажется, Лида в какое-то мгновение порывается помочь соседке, но я пригвождаю ее взглядом. Ожидаю от этой дамочки что угодно. И абсолютно точно не хочу гоняться затем потом по всем этажам.

Наконец, старушка скрывается в подъезде.

– Я жду ответ на свой вопрос, Лида.