– Почему ты не спросил меня?

– А ты бы согласилась? – дергает уголком губ мой бывший муж.

– Мое милосердие не столь велико, – признаю я.

– Вы приехали ради этого? Разобраться с документами моего сына? Брось, Ксюша, – издает смешок Руслан. – Саша не придет к тебе с требованиями алиментов или наследства. Когда он подрастет, я расскажу ему, как дела обстоят на самом деле.

– И как же они, по вашему мнению обстоят? – задает вопрос Клим, что заставляет Руслана перестать гипнотизировать взглядом меня и повернуться к парню.

– Его отец наткнулся на аферистку, которой даром был не нужен случайный ребенок. Заплатил этой аферистке денег, чтобы она исчезла из нашей жизни, и записал сына на женщину, которая, – короткий кивок в мою сторону, – когда-то была ему дорога.

Я подаюсь вперед и с прищуром смотрю на Ветрова. Пытаюсь разглядеть у него стыд, вину, раскаяние. Хоть что-то, хотя бы маленький отголосок, свидетельствующий о том, что он сожалеет и поступил подобным образом, потому что у него не было другого выхода.

Но тщетно.

Ему плевать.

И я понимаю, что Ветров действовал с холодной головой, прекрасно понимая, что творит. Не от отчаяния, а из желания сделать так, как ему удобно.

– Какая же ты тварь, – шепчу. Мои губы подрагивают в какой-то болезненной, нервной улыбке, а внутренности сжимаются. К горлу подкатывает тошнота. Женя сжимает ладонь, пытаясь подбодрить меня и удержать одновременно.

Ветров удивлен. Трет рукой подбородок, украшенный короткой щетиной, несколько раз открывает рот, чтобы ответить, но в итоге, издав короткий вздох, спрашивает у меня напрямик:

– Чего ты хочешь?

– Справедливости. И убедиться, что Саша воспитывается его родителем, а неслучайным человеком.

– Чего? – вспыхивает Руслан.

– Вот теперь мы подобрались к сути нашего визита, – произносит Клим. Оттолкнувшись от стены, он огибает стол и замирает позади нас с Женей. Я же впиваюсь взглядом в Ветрова, опасаясь его реакции на то, что вот-вот прозвучит. – У нас есть основания полагать, что Саша – не ваш биологический сын, Руслан.

– Млять, вы трое из ума выжили? – неверяще смотрит на нас Ветров. – Ты нахрена их притащила, Ксюша? Что это за съезд сумасшедших?

Я молчу. Вместо меня отвечает все тот же Клим:

– Лида была суррогатной матерью моей сестры. По некоторым причинам до девушки могли донести информацию, что в ее услугах больше не нуждаются. Предложив при этом сделать аборт. И вот здесь загвоздка. Мы не можем найти доказательство того, что Лида прервала беременность. Вместо этого она приехала в ваш город и родила ребенка. Сашу.

Руслан вскакивает на ноги. Я по инерции подаюсь назад, испуганно вздрогнув. Лицо Ветрова перекошено от ярости, шея покрывается красными пятнами. Он упирается ладонями в стол и наклоняется вперед, взглядом заставляя всех нас замолкнуть и замереть.

– То есть я… – почти рычит он. На секунду прикрывает глаза, выдыхает и чуть тише продолжает: – Я правильно понимаю, что вы намекаете мне на то, что все это время я воспитывал чужого ребенка?

– Да, – впервые за все это время подает голос Женя. – Я считаю, что ваш сын на самом деле мой.

– Это невозможно. Я настоял на том, чтобы мы сделали тест ДНК, – мотает головой Руслан, на его губах расплывается угрожающая, провоцирующая улыбка.

И я поддаюсь на эту провокацию, возвращая его же слова, прозвучавшие всего несколько минут назад:

– За деньги в наше время можно сделать все.

Ветров вздрагивает. Его лицо искажает гримаса боли. Он поджимает губы и выпрямляется, сморщив нос, будто чувствует неприятный запах.

– Абсурд. Не слишком ли сложная афера для недалекой мадам из дешевого бара?

– Руслан, – мягко проговариваю я имя бывшего мужа. – Женя имеет право знать, где ее ребенок. Ты не смог бросить Сашу, отказаться от него. Представь, каково ей?

– Вы заявились ко мне домой, не имея никаких доказательств, и хотите, чтобы я поверил в этот бред? С какой стати, а? – рявкает Ветров, ударив кулаком по столу. Легкое дерево скрипит от такого воздействия. Но если Женя вздрагивает, то я остаюсь спокойной, не позволяю себе даже моргнуть в этот момент. – Дай угадаю, – кривит Руслан в усмешке губы, – потому что их привела ты, да, Ксюша? Это такой способ мне отомстить?

И вот здесь я не выдерживаю. Вскакиваю и звенящим от злости голосом отвечаю:

– Конечно. Я ведь мечтала снова встретить тебя через год после развода! Мне ведь нравится копаться в дерьме, которым ты забросал меня по самую макушку, да, Руслан? Ты тоже от подобного кайф получаешь?

Клим кладет мне руку на плечо, но я дергаюсь, сбрасывая ее. Не нуждаюсь в успокоении, сыта по горло этим сраным спектаклем. Во мне кипит негодование и я не собираюсь молчать, слушая обвинения в том, чего не совершала.

– Я могу прямо сейчас заявиться в полицию и потребовать привлечь тебя к ответственности, Ветров! Из-за твоих махинациях с документами, с моей жизнью, я потеряла возможность устроиться на хорошую работу! Просто потому, что не знала о наличие в моей биографии ребенка! Ты решал проблемы за мой счет, ценой моих нервов, пользуясь моим милосердием, моими чувствами к тебе, в конце концов! – без остановки тараторю я, выкладывая все, что накопилось за это время в моей душе.

– Твоими чувствами? – Руслан тоже повышает голос и наклоняется, заглядывая мне в глаза. – О каких чувствах речь, лицемерка? Я просил тебя дать мне второй шанс, забыла? Я молил тебя о прощении, умолял дать нашей семье возможность существовать и дальше, а ты что сделала? Выставила меня за дверь! Пошла на поводу своей гордости. Или струсила, не желая возиться с маленьким ребенком? Потому что я уверен, не будь Саши – ты приняла бы меня обратно!

Звук хлесткой пощечины обрывает его тираду. Мои пальцы обжигает огнем, голова Ветрова дергается в сторону, а щеку заливает краснота, все больше прорисовывая на коже след от моей ладони.

– Сука. – Ветров произносит это убийственно-спокойным тоном. Прижимает ладонь к щеке, слегка морщится. – Повторим былое? Снова набросишься на меня с кулаками?

– Хватит.

Голос Клима остужает эти страсти арктическим холодом. Он обнимает меня за плечи и выходит вперед, задвигая к себе за спину, закрывая меня от Ветрова.

– Не боишься, защитничек, что и тебе