желание заняться поисками Лиды, я не задавал вопросов. Почему-то абсолютно естественным выглядело стремление отыскать малыша, ведь для его зачатия использовался биоматериал сестры. Родная кровь, гены и все такое…

Но… Разве можно считать себя матерью, тянуться, испытывать любовь к малышу, которого ты не вынашивала, не держала на руках, не воспитывала?

Поначалу эти вопросы казались крамольными, ощущались предательством по отношению к сестре. Но продолжали лишать меня покоя, порождали миллион рассуждений и вопросов.

Каждый раз, наблюдая нервозность Жени, ее одержимость, мне хотелось встряхнуть сестру за плечи и привести ее в чувство. В какой-то момент я попытался взглянуть на ситуацию глазами Лиды. Я ведь считал ее долгое время пострадавшей стороной. Она согласилась помочь (да, за деньги, но все же!) бездетной паре, а потом эта пара отказалась от ее услуг, отмахнулась как от мухи. Безусловно, это сделала не Женя, а Сергей. Сестра не отказалась бы от ребенка так просто, откупившись кругленькой суммой. Но все же… Как можно заявиться к женщине, оставившей чужого ребенка (теоретически, конечно же), и потребовать вернуть малыша? Малыша, к которому она уже привязалась?

Сейчас, понимая, что Лида и не думала воспитывать Сашу, муки совести меня не преследуют. Но о мотивах сестры я продолжаю размышлять, и полученные выводы не вызывают у меня восторга.

Я начинаю догадываться, почему Женя так себя ведет. Ее семья развалилась, брак закончился скандалом и полным крахом надежд. Сергей ушел к другой женщине и воспитывает сына, а Женя… Она осталась одна. Без мужа, без ребенка, без привычного для нее образа счастливой женщины.

Сашей она пытается заполнить пустоту, но где гарантии, что Женя станет для него хорошей матерью? Можно ли с уверенностью утверждать, что она сможет искренне полюбить сына?

В висках ломит из-за это мешанины вопросов и сомнений. Перед глазами вспыхивают лица людей, их образы, преследующие меня последние несколько дней.

Лида. Женщина, обманувшая всех.

Женя. Моя сестра, близкий и родной человек, желающий обрести семью.

Руслан. Незнакомец, у которого мне предстоит забрать сына, чтобы сделать счастливой Женю.

И Ксюша.

Как в этот ряд затесалась Ксюша, я не представляю. И почему меня волнует ее счастье – тоже. Просто в какой-то миг осознал, что не хотел бы видеть эту хрупкую девушку рядом с таким мужчиной, как Ветров. Рядом с мужчиной, который топчет память о своих отношениях с любящей его женщиной.

История их брака не дает мне покоя. Я понимаю, что изменяют даже самым красивым, умным и богатым женщинам. Понимаю, что иногда люди совершают ошибки. Но марать грязью при этом человека, который тебя искренне любит? Увольте. Почему нельзя поступить честно? Почему нельзя уйти и самостоятельно разбираться со своими проблемами, не втягивая в это своего партнера?

У меня было несколько серьезных отношений, одни из них дошли почти до ЗАГСа. А потом случилась обыденная вещь – мы оба осознали, что нам в этой жизни не по пути. Это понимал я, это понимала она. Именно я заговорил о расставании первым. Света все еще любила меня. Сильно любила. Но согласилась с доводами. И мы расстались, спокойно и без скандалов, обещая поддерживать друг друга.

Больше мы не виделись. У меня возникали проблемы, я мог миллион раз обратиться к Свете, – да хотя бы по работе! – но не делал этого. Потому что понимал, что она поможет, сделав такой выбор не по своему желанию, а из-за привязанности, чувства обязанности.

Думаю, она не обращалась ко мне по той же причине.

А Руслан, получается, нагло использовал Ксюшу, пользуясь ее добротой. И ее чувствами к нему, как заявила сама девушка во время их ссоры, свидетелями которой стали мы с Женей.

Мне не давала покоя фраза, брошенная Ветровым в тот момент. Он предположил, что не будь ребенка, Ксюша вернулась бы к нему. Сохранила брак.

Я помню, как ей было больно после первой встречи с бывшим. Помню, как она плакала, пока я ее обнимал. Было ли это свидетельством того, что она все еще любит Руслана? Будут ли они снова вместе, если Ветров останется без ребенка, свидетельства его измены?

Мне бы не хотелось, чтобы так вышло.

Не потому что испытываю к Ксюше что-то. Нет. Наверное, дело в том, что по моему мнению, она заслуживает большего. Лучшего.

Она заслуживает счастья. Постоянной улыбки на лице. Нежности и заботы по отношению к ней.

Прикрываю глаза, вспоминая нашу последнюю встречу.

– Комната небольшая, но здесь довольно уютно, – произнес я, поставив чемодан с вещами Ксюши. – Спасибо, что вызвалась побыть с Женей.

– Брось, – отмахнулась девушка. Подошла к окну и раздвинула шторы, впустив в спальню солнечный свет. – Жене нужна поддержка, а у меня есть возможность ее дать.

– Но вы с ней даже толком не знакомы…

– Как и с тобой, – с улыбкой обернулась она ко мне.

– Да, – задумчиво кивнул я.

Если так подумать, мы знакомы всего несколько дней, но я ощущаю наше общение совсем иначе. Не хочется говорить о какой-то сверхъестественной близости душ или неожиданно свалившейся на меня симпатии, но… Ксюша мне интересна.

Я подошел к девушке и выглянул в окно. Тихий двор с небольшой детской площадкой и припаркованными машинами. Ничего необычного.

– Мне нужно ехать, – повернулся я к Ксюше. – Самолет через три часа. И, знаешь… Бывший твой – мудак.

Мое заявление явно ее удивило. На мгновение нахмурившись, Ксюша улыбнулась, но эта улыбка выглядела как-то неуверенно.

– Мне жаль, что вам пришлось это выслушать.

– Жалеть нужно не тебе. – Взял ее за руку и как идиот уставился на тонкие пальцы, контрастирующие с моей крупной ладонью. – Он просто перекинул свою вину на тебя. Так ведь проще закрывать глаза на свои промахи.

– Верно, – вздохнув, согласилась Ксюша. – Просто… Он упомянул об одном событии… Я хочу сразу прояснить: у меня был нервный срыв. Так я на людей не бросаюсь.

– Я и не думал причислять тебя к тем, кто бросается, – улыбнулся, посмотрев ей в глаза.

– На тебя я тоже бросилась. Забыл?

Осознав, что она вспомнила наш поцелуй, торопливо успокоил:

– Против таких атак мужчины обычно не возражают.

– Ты возразил, – растянула она губы в очередной горькой усмешке.

Между нами повисла неловкая тишина. Я понимал, что нужно ответить, возможно, перевести этот диалог в шутку, но вместо этого опустил взгляд на губы девушки. Они дрогнули.

Да. Возразил. Но почему-то сейчас мои