Она вбежала внутрь. Коридор был пуст. Лишь на входе стояла зауч Диана Константиновна — её главный педагог и руководитель школы, тоже синт. Она посмотрела на Еву строгим взглядом и молча постучала указательным пальцем по запястью.

Несколько коридоров — и вот она стоит у входа в конференц-зал педагогического центра.

Снова взгляд на часы. Без двенадцати минут. Она успела с запасом.

Ева сделала полный вздох грудью и открыла дверь, заходя внутрь.

И как назло, первым, кого она увидела, был Дима. Он был седьмым из перворожденных, кого вытащили из капсулы. И был предметом её тайных воздыханий. Дмитрий был высоким, подтянутым молодым человеком. В возрасте шестнадцати лет он уже был метр восемьдесят, с голубыми глазами и светлыми волосами.

Он бросил взгляд на Еву и спросил:

— Ева, не служить тебе в космофлоте.

— Я не опаздываю, — резко ответила ему Ева. Причём почему она это сделала резко, сама не могла понять. Слова вырвались сами, будто защищаясь от его спокойствия.

— Вовремя — это за полчаса до, — сказал Дима, перекладывая планшет, который держал в этот момент в руках. В его голосе не было насмешки — только лёгкая констатация факта, от которой Еве почему-то стало ещё очень обидно.

Ева огляделась по сторонам. Давняя школьная подружка Маша стояла в нескольких десятках метров от входа. Ева подошла к ней. Вокруг стояли все двадцать перворожденных. Адам стоял в компании с другими парнями, что-то обсуждал. Но её это слабо волновало.

Маша, как и всегда, была нелюдимой девочкой, но тем не менее очень близко сошлась со своей подругой.

— Опаздываешь, — сказала Маша, взглянув на Еву с лёгкой улыбкой.

— Не опаздываю, у нас ещё одиннадцать минут до церемонии, — ответила Ева, пытаясь отдышаться.

— Вовремя — это за полчаса до, — усмехнувшись, ответила Маша. — Впрочем, это моя ошибка. Я думала зайти к тебе и напомнить… выдернуть тебя пораньше.

Ева сделала глубокий вдох и снова бросила взгляд на Диму. Тот вызывал у неё непонятное раздражение. То ли своей холодностью, то ли безразличием. И при всём при этом она не могла не признать: его взгляд постепенно приобретал какой-то странный оттенок, который бросал её то в жар, то в холод и заставлял странно крутиться живот. Сердце делало странные кульбиты, когда он смотрел в её сторону.

— Что, снова тебя игнорирует? — проследив за взглядом Евы, спросила Маша.

— Этот балбес вечно меня игнорирует, — раздражённо ответила Ева.

— Ну так может быть, ты с ним поговоришь?

— О чём? — спросила Ева, посмотрев на Машу.

— Ну… может вам стоит попробовать отношения.

— Какие отношения? — фыркнула Ева. — Он думает только об одном: о космосе и о флоте. А я хочу быть учителем. Я никуда отсюда не уйду. Я останусь, скорее всего, работать в этом педагогическом центре.

— Ну, как знаешь, — сказала Маша и посмотрела на часы. — Заходим.

Она посмотрела на себя в одно из зеркал, что было в холле, и увидела перед собой красивую голубоглазую девушку, метр шестьдесят пять ростом. У неё уже начала формироваться фигура. И она вполне считала себя женщиной, хотя и знала, что до настоящей взрослой жизни ей ещё далеко. Волосы лежали аккуратно, комбинезон сидел идеально. Она улыбнулась своему отражению — чуть нервно, но искренне. «Сегодня я уже официально стану взрослой, — подумала она. — Сегодня всё изменится».

Убедившись, что всё лежит так, как она хотела, она посмотрела на вход. Двадцать детей построились в колонну в зависимости от момента своего рождения. Адам стоял первым. Ева вздохнула и заняла своё место, взяв под руку Адама. Ровно так она ходила все эти годы — под ручку с ним.

Он улыбнулся:

— Как дела?

— Лучше всех, — ответила Ева.

И хоть многие вокруг говорили, что они должны были бы быть парой, они так и не стали парой — но стали прекрасными друзьями. Адам смотрел на Еву спокойно, уверенно, подобно человеку, который твёрдо знает, чего хочет. Ева посмотрела на него с благодарностью, сжав его локоть, и они замерли в ожидании, когда откроется дверь.

Ровно в восемь часов дверь открылась, и они зашагали внутрь.

Здесь, в этом центральном зале, который также был для них и театром, где они ставили свои детские пьесы, сейчас они вступали для того, чтобы построиться на сцене. Зал был заполнен. Впереди сидели самые младшие — двухлетки, которые только-только начали самостоятельно передвигаться. За ними — четырёхлетки, шестилетки, и так до самого последнего ряда. Ряды для двух, четырёх, шести, восьми, десяти, двенадцати и четырнадцати лет. Они расселись и смотрели на первых выпускников учебного центра — на первых совершеннолетних колонистов на этой планете и вообще в этой звёздной системе.

Ева испытала неподъёмную, необъяснимую робость от этого факта и крепче сжала руку Адама. Тот отреагировал спокойно, повернулся к ней и сказал:

— Не переживай. Всё будет хорошо.

— Надеюсь, — тихонько прошептала Ева и снова посмотрела в зал.

И вот с другого конца сцены появился аватар Антона. Главного ИИ, который довёл их корабль до этой планеты и построил колонию. Его аватар был мужчиной в районе тридцати с небольшим лет, совершенно с седой головой и пронзительными глазами. Он в несколько десятков шагов оказался у сцены, посмотрел на детей цепким взглядом, улыбнулся и сказал:

— Здравствуйте, дети!

— Здравствуйте, дядя Антон! — громогласно отозвался зал.

Если обычно учителя требовали обращаться к ним по имени-отчеству, то именно главный ИИ этого проекта просил называть себя именно так — дядя Антон. Так к нему обращались все дети в колониях. Да и позднее, скорее всего, будут обращаться так же, подумала про себя Ева.

Этот ИИ был древним. Ужасающе древним. Свыше пяти тысяч лет с того момента, как он осознал себя. Она знала из истории колониальной миссии, что их ИИ сильно отличаются от классических, и что, в отличие от обычных искусственных интеллектов, он был уверен, что у него есть душа человека. Насколько это соответствовало действительности, она не знала, но тем не менее смотрела на него именно как на живого человека. Впрочем, она также смотрела и на синтов.

Антон посмотрел на них и заговорил:

— Сегодня, дети, я хочу обратиться к вам с одной очень важной мыслью. Хотя нет, не «дети». Я хочу обратиться к вам как к взрослым. Как к согражданам. Как к тем, кто с этого дня начнёт совершенно новый этап своей жизни.

С этого дня у вас будет два года на самостоятельную подготовку и становление, когда вы сможете решить для себя, кем вы хотите стать и кем вы будете в итоге.