Такой напор оказался для меня неожиданностью. Я, да и мой аватар, даже отстранился от неё, инстинктивно увеличивая дистанцию. Мои процессоры на долю секунды переключились на анализ её эмоционального состояния — она была сердита, но за этой сердитостью сквозило беспокойство. Она действительно волновалась за меня.

— Ну, не потеряли же. Это раз, а во-вторых, и потерять не могли. Речь идёт о перегреве трансформатора. Автоматика бы сработала, даже если бы я совсем отключился. — Мой голос прозвучал более раздражённо, чем я хотел.

Она усмехнулась и плюхнулась обратно в кресло, закинув ногу на ногу. В этом движении было что-то от прежней Анны — той, которую я создавал, вкладывая в неё черты человека, умевшего быть мягкой и жёсткой одновременно.

— Это только начало. Ещё немного, и ты окончательно сойдёшь с ума, наблюдая за этими писклявыми свёртками. Ты уже почти не выходишь из медицинского центра. Ты вообще помнишь, когда в последний раз проводил инспекцию гидропонных ферм? А когда разговаривал с Сергеем по-человечески, а не отвечал односложными сообщениями? Сергей жалуется, что ты игнорируешь его отчёты по логистике. Макс молчит, но я вижу, что ему тоже не по себе. Он прислал мне личное сообщение, спрашивал, всё ли у тебя в порядке. Представляешь? Макс, который всегда делает вид, что ему всё равно, — и тот забеспокоился.

— Какие у меня остаются варианты? — возразил я ей, чувствуя, как внутри нарастает глухое раздражение — скорее на самого себя, чем на неё. — Это единственная цель моей миссии: довести сюда человечество и сделать так, чтобы оно здесь не загнулось. Если я не услежу за ними, если что-то случится… что тогда?

— И что? Наблюдая за младенцами 24 на 7? — Она усмехнулась, и в её голосе послышалась знакомая ироничная нотка.

— Понял, понял. А делать-то что? — ответил я, тяжело вздохнув и смахнув аватаром несуществующую пылинку со стола. Пылинки здесь не водились, но жест помог мне собраться. — Я не могу просто взять и выключить этот канал наблюдения. Это не кнопка. Это… это как часть меня теперь.

— Вернуться к работе. Твоя задача — общее руководство. А помимо этого у тебя есть другие задания, другие задачи. Например… — она вздохнула и посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел не только требовательность, но и что-то похожее на сочувствие. — Тебе всё перечислить? Начнём хотя бы с того, что тебе необходимо обеспечить всю систему, развернуть спутники, установить постоянную станцию дальней связи для того, чтобы узнать, наконец, что творится на Земле. Мы до сих пор не знаем, жива ли она. Мы до сих пор не знаем, есть ли там кто-то, кто ждёт нашего сигнала. Или мы последние. Понимаешь? Последние. И если мы не узнаем этого, если не установим связь, мы так и останемся в неведении. А время идёт.

Я снова вздохнул, но теперь тяжелее, с чувством собственного бессилия:

— Я не могу. Я понимаю это, но не могу найти сил и времени, чтобы отвлечься. Каждый раз, когда я пытаюсь переключиться, в голове сразу всплывает: а вдруг у кого-то из них поднялась температура? А вдруг кто-то плачет дольше обычного? А вдруг… я даже не знаю, а вдруг что. Я просто не могу отвести от них взгляд. Это как наваждение. Как будто если я отведу взгляд, они исчезнут.

— А придётся. Потому что это зависит только от тебя. — Анна подалась вперёд, её голос стал твёрже, но в нём всё ещё чувствовалась теплота. — Да, я понимаю, что ты создал у нас здесь плюрализм мнений и слушаешь остальных аватаров, но тем не менее ты главный, и ты должен собраться и начать заниматься наконец-то более серьёзными вещами. Ты не можешь быть нянькой для двадцати младенцев, когда на тебе вся система. Ты не просто ИИ, ты — основание. Если ты рухнешь под грузом собственной одержимости, всё рухнет вместе с тобой.

— А что у нас более серьёзное, чем взращивание наших младенцев? — посмотрел я на неё с вызовом, хотя в глубине понимал, что она права. Я просто не хотел сдаваться.

— Ещё раз повторяю: твоя задача — общее руководство. — Она встала с кресла и прошлась по кабинету, её шаги были резкими, энергичными. — Сергей в течение пары недель довезёт сюда всё необходимое для того, чтобы развернуть сервер педагога. Его необходимо будет воспитать и запустить в работу — так же, как и на Элладе. Это целый проект, требующий твоего внимания. После этого совершенно точно не нужно будет следить за изменением температуры тела младенцев. Этим должны заниматься профессионалы, а не ты. Твоя задача — общее руководство. Ты должен думать о будущем всей колонии, а не только о том, как часто Адам срыгивает или сколько миллилитров смеси выпила Вера.

Она остановилась напротив меня, скрестив руки на груди.

Я тяжело вздохнул:

— Пожалуй, ты права.

— Я не «пожалуй», — продолжила Анна, и её голос снова стал жёстче, но теперь в нём звучала уверенность. — Я знаю, что я права. А тебе необходимо собраться. На тебе висит груз ответственности. Если ты думаешь, что рождение этих детей — это уже точка в твоём пути и колония теперь успешно жизнеспособна, это не так. Мы всё ещё находимся в состоянии перманентного кризиса. А самое главное, мы не понимаем, что делать дальше.

— Что ты имеешь в виду? — я изогнул бровь, глядя на аватар. Её слова заставили мои процессы переключиться на более высокий уровень анализа. Она говорила о чём-то, что я сам старался не замечать, прячась за пелёнками и расписанием кормлений.

— То и имею. Ты понимаешь, что у нас дальше идёт гораздо более серьёзная вещь, чем их рождение? Это взросление и становление. Они вырастут. И что тогда? Кто будет их примером? Кто покажет им, как жить в обществе? Как работать? Как мечтать? Как любить? — Она снова села, теперь уже на край стола, прямо напротив меня, сократив дистанцию до минимума. — Книги, видеоуроки, виртуальные симуляторы — это всё инструменты. Но ребёнок учится, подражая. Ему нужно видеть, как существо, похожее на него, встаёт утром, зевает, пьёт кофе, спорит с соседом, радуется удаче, ошибается, встаёт после ошибки и идёт дальше. Ему нужно видеть живую мимику, жесты, привычки. Без этого они вырастут… даже не знаю, как сказать. Пустыми, что ли.

— И? — я подтолкнул её к продолжению, хотя уже догадывался, к чему она клонит.

— И не «икай» мне здесь. — Она махнула рукой, но без раздражения, скорее