нет. В краткой деловой и политической характеристике, отправленной в Высшую аттестационную комиссию в Москву, о нем сказано без обиняков: «Выдающийся советский композитор, пользующийся мировым именем и признанием». Тема «мирового имени и признания» проходила сквозной линией через подавляющее большинство рекомендаций и справочных бумаг композитора. Так будет всегда, вплоть до посмертного некролога. Поразительно, что в осажденной крепости, каковой была Советская Россия, в условиях самоизоляции и шпиономании, будущей непримиримой борьбы с космополитизмом и низкопоклонством, сопротивления и противодействия идеологическим диверсиям и психологической войне империализма таким престижем и почетом пользовалось признание за границей. С упоминанием иностранных дирижеров, оркестров, стран, которые посещал композитор или где исполнялась его музыка. Оказывается, что такое случалось в основном в случае с музыкой. Факты переводов произведений советских писателей и поэтов на иностранные языки обычно не отмечались в их официальных характеристиках и представлениях на ордена и медали. За несанкционированной публикацией научных статей советских ученых в зарубежных реферативных журналах их вообще могли привлечь к строгой государственной и даже уголовной ответственности. С композиторами было все с точностью до наоборот. Их мировая слава приветствовалась, поощрялась и шла на пользу их карьере. Это еще раз доказывало уникальный автономный статус советской музыки и ее творцов во всей системе государственной власти и управления. Хотя и противоречило одному из главных кадровых законов советской державы. Еще на заре своей революционной деятельности Ленин написал: «В оценке умного врага реже всего бывает сплошное недоразумение. Скажи мне, кто тебя хвалит, и я тебе скажу, в чем ты ошибся»[150].

4 мая Экспертная комиссия по музыкальному искусству под председательством заслуженного деятеля искусств профессора К.Г. Мостраса постановила:

«Шостакович выдающийся советский композитор, получивший мировую известность.

После указаний Ц.О. ВКП (б) „Правда“ о его формалистических ошибках показал пример коренной перестройки изживания ошибок (5-я симфония). Обладает высокой степенью композиторского мастерства. Написал очень большое число произведений – пять симфоний, сонаты, оперы и ряд камерных и вокальных произведений, музыку ко многим пьесам и кинофильмам.

Начав свою педагогическую деятельность 2 года тому назад, т. Шостакович сразу проявил себя как выдающийся педагог, умеющий воспитать кадры советских композиторов, вооружить их высоким мастерством, влияние которого сказывается на работе всех классов Консерватории.

Считать возможным присвоить т. Шостаковичу Д.Д. ученое звание профессора по кафедре композиции».

23 мая ВАК принимает решение утвердить ШДД в ученом звании профессора по кафедре «Композиция» (протокол № 33). Аттестат профессора под номером ПР № 00212 будет выдан гражданину Шостаковичу шесть лет спустя, 15 июля 1945 г. Уже в Москве[151].

Институционная база композитора стала еще прочнее. Жизнь в СССР с каждым днем была все более регламентированной и упорядоченной. Отныне требовались стабильность, престиж. Подкрепленный документами. Возрождались буржуазные титулы. Вскоре в Красной армии будут восстановлены офицерские и генеральские звания.

Депутат Ленсовета и «зимняя война» с Финляндией

СССР с принятием Конституции стал институционным режимом. Социалистическая демократия жила и процветала. В конце 1939 г. страна готовилась к выборам в местные советы. Общее собрание 700 работников консерватории выдвинуло своим кандидатом в Ленинградский областной совет депутатов рабоче-крестьянских и красноармейских депутатов «нашего энергичного директора, талантливого музыканта-большевика» Серебрякова («Пашу», как ласково называл его ШДД). С меньшим размахом 22 ноября в Малом зале консерватории прошло общее собрание профессорско-преподавательского состава, аспирантуры, студентов, рабочих и служащих консерватории по другим кандидатурам. В зале присутствовало 520 человек. Решали вопрос (на самом деле уже решенный) о выдвижении кандидатов в Ленинградский городской и Октябрьский районный советы депутатов. Собрание единогласно постановило выдвинуть кандидатом в Ленинградский горсовет по избирательному округу № 636 трех кандидатов, а именно: Шостаковича, начальника Ленинградского областного комитета по делам искусств (и бывшего директора консерватории) Б.И. Загурского и дирижера Кировского театра Д.И. Похитонова. В краткой биографии Шостаковича было сказано, что с 1937 г. он начал заниматься педагогической деятельностью и «вскоре ему было присвоено звание профессора и поручено заведовать кафедрой композиции Ленинградской консерватории». В листовке следовали дежурные восторженные похвалы («один из крупнейших композиторов», «выдающийся пианист»). Выражалась уверенность в том, что этот депутат Куйбышевского районного совета (с 1935 г.) станет достойным избранником народа и в органе государственной власти следующего уровня. В горсовете он «сумеет еще шире развернуть работу в области культурного воспитания населения».

2 декабря многотиражка Ленинградской консерватории «Музыкальные кадры», редакция которой помещалась на третьем этаже консерватории в кабинете марксизма-ленинизма, назвала профессора и зав. кафедрой композиции Шостаковича «активным общественником, музыкальным деятелем советского типа». В номенклатурной карьерной лестнице он медленно, но верно поднимался еще на одну ступень[152].

Выборы были окрашены очередным историческим и величественным событием. После «освобождения» Западной Украины и Западной Белоруссии от гнета белопанской Польши и воссоединения этих новых регионов в единой братской семье советских народов Красная армия начала новый освободительный поход, на этот раз против «белогвардейской» Финляндии. 26 ноября ТАСС сообщил, что финская артиллерия обстреляла советскую погранзаставу у деревни Майнила. Четыре красноармейца были убиты, девять ранены. Это еще не было началом полномасштабной войны, но уже 28 ноября подпись ШДД стоит второй после фамилии заместителя председателя ОК ССК СССР, руководителя Ленинградского отделения Союза композиторов Дунаевского под манифестом ленинградских композиторов. Обращение было озаглавлено яростно: «Уничтожим врага, если он не образумится». То была очередная клятва верности партии, армии и государству накануне объявления о начале советско-финляндской войны:

«С чувством глубокого возмущения узнали мы о наглои провокации финляндскои военщины. Незадачливые финские правители, вопреки воле своего народа, стали на путь провокационного развязывания воины с великим, могущественным Советским Союзом.

Советское правительство, последовательно борясь за мир, не поддаваясь на провокацию, проявило спокоиствие, достоиное несокрушимои социалистическои державы. Товарищ Молотов сделал грозное предупреждение зарвавшеися военщине.

Всецело одобряя мудрую внешнюю политику нашего правительства, зная, что никто не сумеет помешать нам строить коммунизм под солнцем Сталинскои Конституции, ибо тому порукой наша доблестная Красная Армия и Красныи Флот, мы спокоино продолжаем нашу творческую работу. Но если Родина позовет нас на бой, мы все, как один, встанем на защиту безопасности нашего социалистического государства. Дать отпор провокационным выходкам финляндского правительства воины, уничтожить врага, если он не образумится, – таков наш ответ на безобразныи акт обстрела оголтелыми финскими вояками частеи нашей славнои Рабоче-Крестьянскои Краснои Армии»[153]. Ленинградские композиторы были намного ближе к фронту, почти на передовой. Их заявление несколько опередило события. Это говорило о некоторой несогласованности.

О начале военных действий премьер Молотов объявил 29 ноября в речи по радио. На следующий день, 30 ноября, в консерватории состоялся митинг, который приветствовал мирную политику сталинского ЦК и советского правительства по защите «крупнейшего жизненного