Затем пианистом посредбюро профсоюза РАБИС (занималось регистрацией и распределением работы среди артистов). После окончания Гражданской войны и иностранной интервенции стал воспитанником детского дома и одновременно учился в музыкальном училище. В ноябре 1924 г. поступил в Ленинградскую консерваторию. В марте 1930-го стал ее аспирантом. В 1932 г. – ассистентом (доцентом). В 1932 г. участвовал на втором конкурсе пианистов имени Шопена в Варшаве (получил почетный диплом). Лауреат второй премии в 1933 г. на Всесоюзном конкурсе музыкантов-исполнителей. Был в 1938 г. в Брюсселе на конкурсе пианистов имени Изаи. Замечаний по поездкам не имел. В оппозициях не участвовал и колебаний в проведении партийной линии не проявлял. В четырнадцать лет, будучи воспитанником детского дома, вступил в пионерскую организацию. В 1926 г. – в комсомол. Сегодня – педагог и исполнитель. Комитет по делам искусств вносил лаконичное предложение: «Утвердить». ЦК соглашается. 10 февраля в Ленгоркомпарт летит телеграмма о согласии[149].

В лице Серебрякова ШДД получил не просто благожелательного начальника, но союзника и влиятельного лоббиста его профессиональных интересов, защитника педагогических приоритетов и общественных планов. После назначения Серебрякова немедленно пришел в движение карьерный рост ШДД. Ведь он засиделся в должности «исполняющего обязанности профессора» (ассистента или доцента). Настало время в чем-то уничижительную приставку «и.о.» убрать. 27 апреля консерватория представила документы на его утверждение в ученом звании профессора по кафедре «Композиция». Главные рекомендации представили бывшие учителя – профессора Максимилиан Осеевич Штейнберг и Леонид Владимирович Николаев. Третью – Михаил Фабианович Гнесин.

Самую лакончиную характеристику написал народный артист РСФСР орденоносец Николаев: «Имя Дмитрия Дмитриевича Шостаковича пользуется мировой известностью; сочинения его исполняются с громадным успехом во всех мировых музыкальных центрах. Как педагог, является чрезвычайно крупной ценностью, благодаря своим знаниям и композиторскому опыту» (14 апреля 1939 г.).

Зав. кафедрой композиции, заслуженный деятель искусств, орденоносец профессор Штейнберг в отзыве о творческой деятельности ШДД отмечал:

«Имя Дмитрия Дмитриевича Шостаковича не нуждается в особой рекомендации. Оно уже признано как имя наиболее яркого представителя молодого поколения советского музыкального творчества. Окончив Консерваторию в 1925-м году в качестве моего ученика и еще ранее по классу фортепиано проф. Л.В. Николаева, Шостакович сразу обратил на себя всеобщее внимание своей 1-й симфонией, написанной еще в стенах Консерватории и с тех пор обошедшей крупнейшие мировые эстрады под управлением таких дирижеров, как Тосканини, Стоковского, Бруно Вальтер и ряд других. Несмотря на свою молодость, Шостакович прошел уже длинный творческий путь, создав огромное количество произведений всевозможных жанров. Путь этот, как всем известно, изобилован творческими ошибками, в свое время отмеченными в статьях „Правды“. Его последнее монументальное произведение „5-я Симфония“ снова сделала его имя популярнейшим среди широких масс нашей страны. Будучи приглашен два года тому назад педагогом Ленинградской консерватории по классам композиции и инструментовки Д.Д. Шостакович взялся за это дело с большим интересом и любовью, что, при его совершенно исключительных качествах, как музыканта, сразу создало ему большой авторитет, как среди студентов, так и среди педагогического состава. Во всех работах композиторской кафедры Д.Д. Шостакович принимает активнейшее участие» (12 апреля 1939 г.).

В целом весьма положительный и при этом самый подробный отзыв о композиторской деятельности Шостаковича оставил другой старший коллега – заслуженный деятель искусств профессор М. Гнесин. В первой части небольшого эссе Гнесин говорил о прошлом, используя столь милый ему личный мемуарный момент:

«[…] композитор и артист – в сущности, не нуждается в рекомендации. Значительная популярность его творчества и повсеместная известность сами за себя говорят. Рано проявившийся огромный композиторский талант и крупные пианистические задатки получили превосходную шлифовку в Ленинградской консерватории […] Заканчивая консерваторию, он уже был значительным композитором и артистом. Мне довелось быть в числе лиц, приглашенных на выпускной экзамен в Консерватории, когда Шостакович заканчивал свой консерваторский курс; вместе с А.К. Глазуновым мне довелось следить по партитуре во время исполнения Шостаковичем его первой симфонии (ныне прославленного сочинения) и дивиться его самостоятельному дарованию и блестящему мастерству».

Затем Гнесин дает развернутую характеристику кандидату на должность профессора. Как композитора, так и педагога:

«За относительно небольшой период времени Д.Д. Шостаковичем было создано большое количество самых разнообразных произведений. Молодой возраст композитора не мог, разумеется, гарантировать одинаковую ценность для советского слушателя самых различных его сочинений, одинаковую идейную значимость. Однако и в тех произведениях, которые подвергались суровой критике, справедливо осуждавшей автора за те или другие ошибки, талант и мастерство все же не изменяли ему. Целый ряд его сочинений (фортеп. концерт, виолончельная соната и др.) продолжают или только начинают жить полной жизнью. Сочинения Д.Д. Шостаковича, написанные в последние годы, отличаясь чрезвычайной вдумчивостью и серьезностью (особенно V cимфония), приобретают уже мировую значимость. Приглашение его с прошлого года в качестве руководителя по классам композиции и оркестровок в Ленингр. Консерватории, дало ему возможность проявить еще новые качества: сразу же он показал себя подлинным профессором, как со стороны несомненно „маэстрии“, так и со стороны ярко выраженных педагогических и организационных склонностей и дарований. Кафедра проф. М.О. Штейнберга, как и вся Ленинградская консерватория вправе гордиться этим молодым профессором» (14 апреля 1939 г.).

Итоговую партийно-государственную оценку кандидату на профессорскую должность дала консерваторская тройка: директор, секретарь бюро партийной организации и председатель совета научных работников:

«Выдающийся советский композитор, пользующийся мировым именем и признанием. Делом показывает пример коренной перестройки, изживая формалистические ошибки в своем творчестве (5-я симфония).

Отлично ведет педагогическую работу. Ряд студентов под его руководством обнаруживают большой творческий рост и делают большие успехи (Свиридов, Левитин, Клюзнер и др.). Активный общественный работник (член президиума Ленинградского ССК, член президиума ряда общегородских собраний интеллигенции)».

Тройка добавила недостающие в презентации корифея элементы: фамилии учеников и политическое лицо композитора. Под «президиумом собраний» имелось в виду участие в митинге против еврейских погромов в гитлеровской Германии. Под «активной общественной работой» подразумевались в том числе подпись под письмом с требованием расстрела Бухарина, Рыкова и другие индивидуальные выступления в печати и коллективные обращения.

Дабы приукрасить трудовую историю тридцатитрехлетнего кандидата, отдел кадров консерватории пошел на явный подлог. В документах в графе о «научно-практическом стаже» ему приписали пять лет. С 1923 по 1926 г. – пианист в кинотеатрах и с 1929 по 1931 г. – композитор киностудии «Ленфильм». Это было сущей правдой, но мы знаем, что подтверждающих документов ему было не найти, да и связь работы тапера и кинокомпозитора-поденщика с профессорской должностью была несколько надуманной.

Местный итог изучения этих бумаг был предрешен. 16 апреля совет Ленинградской консерватории на своем заседании постановил ходатайствовать об утверждении Шостаковича в ученом звании профессора по кафедре композиции. Результат голосования на ученом совете был предсказуем: за – 42 голоса, против –