завершился формальной декларацией. Орган Ленинградского областного и городского комитетов ВКП(б) и облисполкома «Ленинградская правда» сообщил, что композитор приступил к работе над Шестой симфонией. В основу симфонии он положил известную поэму Маяковского «Владимир Ильич Ленин». Одновременно автор задумал новую симфоническую поэму на основе стихотворения Максима Горького «Девушка и смерть». Газета могла добавить, что из всего наследия Горького Сталин для восторженного комментария выбрал именно это горьковское стихотворение в прозе, сравнив его с Гёте: «Эта штука сильнее чем Фауст Гёте (любовь побеждает смерть)». «Задумка» Шостаковича, таким образом, была еще одной данью признания несравненного величия вождя и тандема «двух вождей Октября», о котором трубила советская пропаганда. Неважно, что его обещания ни в случае с симфонией «Ленин», ни с «Девушкой и смертью» выполнены не будут. Главное было в очередном громогласном и публичном произнесении клятвы верности режиму. Обещания композитора ничего не стоили ни тогда, ни потом.

Ровно через год концепция «ленинской» симфонии изменится. Симфония № 6 (ор. 54) будет без текста. Ленинское обязательство автоматически перейдет на следующую симфонию № 7. В беседе с корреспондентом той же «Ленинградской правдой» он поведает:

«Давнишняя и страстная моя мечта – написать симфоническое произведение, посвященное Владимиру Ильичу Ленину. Еще год назад я приступил к этой работе. Мой либреттист подобрал богатейший фольклорный материал о Владимире Ильиче – песни, сказания, легенды – и работает сейчас над литературным сценарием. Симфония о Ленине задумана как четырехчастное произведение с участием хора, солистов и чтеца. Первая часть – юношеские годы Ильича, вторая – Ленин во главе Октябрьского штурма, третья – смерть Владимира Ильича и четвертая – без Ленина по ленинскому пути. Уже готов ряд музыкальных фрагментов, которые впоследствии войдут в эту самую значительную мою работу последнего времени – 7-ю симфонию памяти гениального вождя человечества»[142].

Клятва после чистки

Закат ежовского чистки и начало политического, а затем физического устранения ее руководителя Ежова совпали с завершением канонической кодификации героической истории партии Ленина – Сталина. Сначала на полосах «Правды», а затем многомиллионным тиражем был опубликован «Краткий курс истории ВКП(б)». 20 ноября в органе правления Союза советских писателей СССР «Литературной газете» было опубликовано постановление ЦК о «Кратком курсе истории ВКП(б)». Символическим совпадением на пятой полосе этого выверенного номера писательского официоза были напечатаны «Заметки композитора» ШДД. Главный кинокомпозитор страны собирался поведать писателям, поэтам, литературоведам, переводчикам что-то важное и особенное. Настолько своевременное, что коллективный редактор газеты счел нужным напечатать эти откровения на престижном и востребованном для лояльного принесения клятвы верности газетном пространстве.

Действительно, статья читается как кредо композитора. Это – публичное, на весь Советский Союз, провозглашение присяги. ШДД усвоил догмат о приоритетном месте и значении в музыкальном творчестве программы, содержания, слова. О своих планах он рассуждает хронологически. Говорит о дореволюционной советской литературе: «Уже давно зреет у меня мысль написать оперу на текст лермонтовского „Маскарада“. Каждый раз, когда я прочитываю это гениальное произведение, мне кажется непонятным, как мимо него до сих пор проходили русские композиторы». Пушкин после катарсиса триумфального празднования столетия со дня его смерти, проведенного в 1937 г., звучал неактуально. В России обычно вслед за шумными юбилеями интерес к вызвавшим им людям, событиям и датам немедленно затухает. Следующим в кремлевском календарном плане стояло «празднование» столетия гибели Лермонтова, которое наступало 27 июля 1941 г. Шостакович открывает предъюбилейное социалистическое соревнование и лермонтовскую «вахту». Но мы поняли, что его отношения с будущим временем – либеральные, открытые, если не фривольные, полные игры и озорной свободы. Публичные обещания, принятые обязательства, рапорты партийным съездам, торжественные клятвы с трибун собраний и рекламные фразы в щедрых интервью раздавались композитором с поразительной, на грани безответственности, легкостью. Эта безответственность будет продолжаться до его смерти. Ведь это же будущее время. Мы над ним безвластны. Слово для Дмитрия Дмитриевича было воробьем. Шустрым чижиком-пыжиком, который «на Фонтанке водку пил». «Маскарад» будет экранизирован «к столетней годовщине гибели» в фильме на музыку В. Пушкова. Партитуру к спектаклю, с триумфом поставленному на сцене Театра имени Вахтангова напишет А. Хачатурян. Слово Шостаковича станет уделом других.

Следующий после театрального пункт в списке его публичных перестроечных обязательств проходит по разделу «текстовая музыка». Он звучит несопоставимо серьезнее первого. Вновь речь идет о уже известной нам симфонии «Ленин»:

«Но я возьмусь за эту оперу не раньше, чем напишу симфонию, посвященную памяти В.И. Ленина. Воплотить в искусстве исполинский образ вождя – невероятно трудная творческая задача. Я хорошо это сознаю. И когда я говорю о сюжете своей симфонии, я разумею не исторические события, не биографические факты, связанные с именем Владимира Ильича, а лишь общую тему, общую идею произведения.

Я давно и упорно думаю над тем как передать эту тему средствами музыки. Симфония задумана мной, как произведение, исполняемое оркестром с участием хора и певцов-солистов. Я тщательно изучаю поэзию и литературу, посвященную Владимиру Ильичу. Надо создать текст симфонии, который будут петь. Этот текст главным образом состоится из стихов поэмы Маяковского о Ленине. Кроме того, я хочу использовать лучшие из народных сказов и песен об Ильиче, из стихов, которые сложили о нем поэты братских советских народов. Я отбираю материалы.

Я не боюсь соединить в симфонии произведения разных поэтов о Ленине. Внутреннее художественное единство текста заключается прежде всего в том чувстве любви, которым дышит каждое слово народов о Ленине. Литературно-художественную целостность должна сохранить и музыка симфонии – единая по замыслу и средствам выражения. Для симфонии будут использованы не только слова народных поэтов о Ленине, но и их мелодии».

Симфония памяти Ленина будет написана, но она не станет ни следующей (сначала Шестой, а затем Седьмой (ор. 60), ни текстовой. Ее порядковый номер будет 12. При этом хронология написания и генезис будущей всемирно известной Седьмой («Ленинградской») симфонии окажутся настолько зашифрованными, что ключевой вопрос о том, когда она была начата, каковой задумывалась, чем вдохновлялась, не решен историками и решен быть на данный момент принципиально не может. Не только из-за постоянной и тотальной самоцензурной чистки композитором почти всех своих документов и писем. Бухгалтерских ведомостей о выплаченных авансах в Радиокомитете и во Всесоюзном комитете по делам искусств не обнаружено. Довоенные архивные документы безжалостно уничтожались, особенно в первый год войны в условиях беспрецедентного блицкрига нацистского вермахта. Материалы по довоенным госзаказам («контрактации»), равно как и материалы редакций «Правды» и «Известий», «Литературной газеты», в том числе черновики редакционных статей и стенограммы заседаний редколлегий, также в подавляющей части до сих пор не обнаружены.

Премьера посвященной Ленину Двенадцатой