class="p1">Небольшая горбинка на носу, под маской спряталась ямочка на подбородке, сейчас его глаза потемнели от злости, но она помнила серо-голубой с темной окантовкой, пронзительный, порой строгий взгляд.

Любимый.

— Задавайте свой вопрос быстрее, Насте нужно в лазарет, — услышала она звенящий от прорывающихся эмоций ответ Андрея.

Рикошет на дерзость не заставил себя ждать — их тела перестали слушаться.

— Люди обычно слабые, даже слабее своих хрупких скелетов, — задумчиво протянула Трехликая.

Прихвостни молчали. Настя могла только вращать глазами, крича внутри себя, ее губы и язык тоже не слушались. Темный силуэт андроида замер на трапе. Подручные Трехликой матери также не двигались и не говорили.

— Дважды семь восходов не минуло, Андрей сын Артемия, а ты уже впечатлил меня, — облик богини потерял четкость, размывался образ ствелларки, исходил светом. — Мои дети бросили бы слабого, не стали нести, лечить. Это интересно.

Настя отметила горькую правдивость ее слов, пришельцы не знали взаимопомощи, только силу. Папа много рассказывал об их взаимоотношениях.

— Так мы и не твои дети, — ответил Андрей.

— Верно. У меня давний спор с первым ликом, — богиня сделала несколько шагов, приближаясь к ним. — Ей не понравилось мое самоуправство, ствеллары в ее обители, среди вас, угроза человечкам. Наш спор возобновился… из-за вас двоих.

Богиня перестала напоминать ствелларку, сияла как при первой встрече, до рези в глазах. Настя удивлялась возможности дышать, ведь сверхсила была явно недовольна.

— Андрей Кощеев, я спрашиваю: ты нашел то, не знаю что?

Тишина вокруг них стала гуще, осязаемой. Двигалась лишь богиня, бесшумно. Ее тело шло волнами в ожидании ответа.

— Да, я нашел.

— Что же это? — в голосе послышались ноты насмешки.

— То не знаю что стоит рядом со мной. Я нашел любовь, нашел ту, что позволила моей личности открыть другие грани.

— Дала ли она тебе новые знания?

— Да.

— Но недостаточно, Андрей. Тебе ведь всегда будет мало, это ваша с отцом червоточина, ненасытная бездна. Я предлагаю тебе больше, так, чтобы переполнить бездну.

— Не… понимаю, — озадаченно сказал он.

Настя уже почти не видела, и ей не было больно, просто знала, что осталось недолго. И горевала, что ее время заканчивается так… Последнего поцелуя не будет. Будущего не будет. Ничего не будет. Но может, хоть он выберется.

— Не хочу конфликтовать с первой, она за свободу воли, — богиня фыркнула. — Не могу взять любого из ее детей без согласия, потому спрашиваю и даю выбор. Твоя подруга вот-вот умрет. Если ты пойдешь со мной, дабы познать то, что не познает никогда ни один человек, а я вылечу ее и отпущу.

— Или?

— Или я вас не держу, но и времени не оставлю. Мы уходим. Покините вы планету до перехода или нет — ваши трудности. Умрете улетая или застрянете — это уже не нарушение правил первой. Что выбираешь?

— Для чего тебе я, человек всего лишь?

— Мне любопытно. Заглянув в твой разум познала интерес, ты мог бы влиться в свиту.

— Спасибо, Трехликая, но мы рискнем выбраться, — не раздумывая ответил Андрей. — Все знания вселенной мне одному не нужны, это во-первых. А во-вторых, мы не игрушки. Но ты не поймешь.

— Отчего же?

Настю поглотила темнота, но слух еще был.

— Понимание, доброта, поддержка близких, любовь — неведомы твоим детям, потому что неведомы тебе, — Андрей говорил быстро. — Да, во мне есть страшная жажда знаний, но за проведенные с Настей недели я узнал больше о чести и выручке, чем за всю жизнь. Это и называется человечность. Я не променяю эти вещи на вечное одиночество в обнимку с бесконечным знанием. Все, что мне нужно будет, я добуду сам. Отпусти нас, пожалуйста.

— Как по мне, так свобода воли полная чушь, — голоса становились все тише. — Но я попробую дать ее и своим детям. Они не пришли сами, посылали на поиски землян, перестали поклоняться. Что же, создам других, а эти… захотят вдруг, пусть меня ищут сами. Уходите, если сможете, не держу. Спасай то не знаю что, и то, о котором еще не ведаешь.

И Настю поглотило ничто.

* * *

Трехликая исчезла, прихвостни вместе с ней. Андрей успел поймать задумчивый взгляд ствеллара, но размышлять над его значением не собирался.

На руках безвольно повисла Настя, оттягивая к земле.

— Не мог подойти раньше, обездвижило. Дай сюда, — андроид спрыгнул с трапа. — Она тяжелая.

— Знаю… — невыносимо стыдно, что он не мог ее донести сам.

— Состояние критическое, необходимо стабилизировать, без этого не взлетим, — андроид уже несся на борт с девушкой на руках. Уж ему-то силы не занимать.

— Приветствую на борту, господин Кощеев, — раздался голос ИИ, едва поднялся трап. — Активирую протоколы первой помощи, хирургической помощи, эвакуации.

Андрей несся в лазарет, пока на борту происходили автоматические процессы.

Застрял в шлюзе дезинфекции. Обработка — и можно.

Операционный отсек лазарета был наполнен режущим светом ламп, отбрасывающих блики на блестящие поверхности оборудования. Андроид уложил Настю в открытую медицинскую капсулу, запустил полное сканирование. Сам разделся догола и снова нырнул в шлюз дезинфекции. Андрей тряхнул головой, отгоняя сантименты, считывал приборы: тромбоэмболия, гипоксия органов, отек легких…

Андроид, уже облаченный в стерильный комбинезон и хирургический шлем, отпихнул его в сторону, запустил основного робота-хирурга, срезал одежду с Насти.

— Подготовить операционное пространство перед критической процедурой, — велел он. — Завершить печать протеза сердца.

Произносить вслух не было нужды, на борту он был един с корабельным ИИ. Это было сделано для Андрея.

Интубация, медиботы в кровоток, чтобы убрать тромбы…

— Господин Кощеев, — ИИ был невероятно сдержан. — Пройдите на мостик. Пожалуйста.

Андрей с трудом отвел взгляд от девушки, которая больше не хотела никаких вмешательств в свое тело. От девушки, которую разбирали, собирали, бесконечно перебирали в недалеком прошлом.

— Потерпи, Настенька, у тебя будет все самое лучшее, — Андрей поцеловал холодные металлические пальцы и быстро вышел. Он не хирург, он ботаник. Для проведения операции на борту есть самый лучший ИИ и руки, которые никогда не дрогнут.

Он сел в капитанское кресло и слепо уставился на приборы.

— Скорость вращения Рионады вокруг собственной оси увеличивается, местные сутки сократятся, — сухо начал отчет «Морок». — Колоссальная активность Этэруса бомбит заряженными частицами магнитосферу.

— Чувствую, — Андрей вдруг понял, как сильно болит голова.

— Нужно лететь сейчас, если хотим вырваться, — без эмоций сообщил ИИ.

— Настя не переживет, стабилизируй ее.

— Работаем над этим. Пересадку сердца предлагаю отложить до подпространства, а то и до Земли.

— Значит, она не скоро придет в себя…

— С ее повреждениями в нашей ситуации? Нет.

Приборы аварийно моргали.

— Буря набирает силу, мы почти слепы, — проворчал ИИ, затем добавил: —