Настя с трудом сняла обувь, ее ступни и лодыжки сильно опухли, решила лететь босиком, закинув ноги на приборную панель. Кресло немного откидывалось, это должно помочь циркуляции крови. Пока завтракали, температура воздуха поднялась до двадцати пяти, могло стать еще жарче к обеду, что означало ухудшение условий для Насти.

Андрей думал, старался не впадать в отчаяние.

— Ты злишься? — девушка неправильно интерпретировала его нервозность. — Из-за меня мы отстаем…

— Нет, — он пристраивал кислородный купол в кабину ее коптера за сиденье. Утечка драгоценного газа из закрытого аппарата будет незаметна. — Хочу помочь.

— Как?

Андрей объяснил придуманный на ходу процесс. Кислород, произведенный по спасательной технологии, наполнит пространство внутри кабины без необходимости залезать в купол. На самом деле сидеть в нем требуется лишь при нахождении на поверхности планеты. Про всякие маленькие замкнутые пространства без вентиляции речи в инструкции не велось.

Это сработает как нужно, он все рассчитал.

— Мы полетим дальше. Сиди, лежи, дыши — полегчает, — закончил план Андрей.

— Спасибо, — апатично отозвалась Настя.

Нет, так не пойдет.

Время утекало, он чувствовал и не мог остановить. Жить полноценно, говорила эта чудесная девушка. Им действительно осталось немного, Андрей был реалистом. Нет смысла беречь слова будто топливо в войде, а если от них станет легче — тем более необходимо произнести.

— Насть, милая, посмотри на меня, — она вздрогнула от неожиданного обращения, распахнула глаза.

Он снял маску, чтобы не скрывать эмоции, начал речь издалека:

— Процессы во вселенной бывают разные. Предсказуемые, мало прогнозируемые, изученные или как эта планета — неожиданные. Но даже в условиях квантового хаоса могут спонтанно возникать структуры, устойчивые к внешним возмущениям. Мы с тобой как два электрона в том хаосе, потеряли часть индивидуальных свойств, но вдвоем создали новую структуру поверх квантового шума. Ведь вместе нам лучше, чем поодиночке.

Андрей говорил на своем языке, не умея складно изъясняться на обычном, и медленно приближался, чтобы лучше видеть даже крошечные реакции. Она обязательно поймет, ведь два человеческих атома уже вросли друг в друга.

Настина обнаженная шея была покрыта мурашками, не смотря на жару. И он точно знал, что это значит. Ей было хорошо.

Она сняла маску:

— Я тоже тебя люблю.

И не было фанфар, блеска, дорогого ресторана на Леваде, тщательно продуманной программы. Любовь оказалась проста точно два в квадрате, ей не нужны фигурные скобки.

Андрей чувствовал, как в его теле что-то меняется, четыре слова, произнесенные Настей, прорастали внутри, распространяли тепло вокруг сердца. Слишком сложно для гормонов, это принципиально другая материя.

Коптеры, оснащенные оружием, были чуть лучше тех, которые подверглись атаке граймсов целую эру назад и к тому же имели ряд преимуществ: улучшенный климат-контроль, возможность затемнения стекол. Сегодня обе опции пригодились. В небе от солнца не защищали кроны деревьев, так что без труда можно было поджариться в собственном соку.

Андрей слушал, вернее, бессовестно подслушивал и подсматривал, как Настя записывает видео письмо для отца.

Несколько часов в богатой кислородом среде значительно улучшили цвет ее лица, в глазах плясали озорные искорки. И она врала напропалую. Нет, он понимал, что это ложь во благо, на крайний случай, если «Мороку» придется улететь в протоколе автономности, вернуться в порт приписки без признаков жизни на борту. Пусть Черномор думает, что Настя была в порядке до самого конца.

День был долгий.

Они делали еще несколько остановок, где смеялись, вкусно ели сухпайки, целовались, отгоняли от себя метафорическую тень гигантского астероида, что размажет их к концу путешествия.

Купол Андрей больше не использовал, у них были еще про запас, но пока Насте хватит. Чистый кислород тоже необходимо дозировать.

Несколько раз приходилось стрелять.

Стая граймсов, около двух десятков особей хотела ими поживиться. Церемониться не стали, даже противница охоты не возражала. Им было не до сохранения жизни Рионады, Трехликая своим поступком открыла конфронтацию. Быстрее на базу и прочь с планеты — вот цель.

Граймсы отстали, получив потери.

К вечеру другая напасть: красиво взмахивая крыльями, навстречу неслась стая драконов.

Дальность оружия на коптерах была небольшой, отбивались вдвоем. Твари оказались умнее граймсов, улетели, оскорбленно крича, без потерь.

Сели уже ночью, когда больше не помогала ни одна поза — тела одеревенели, а им еще спать в этих кабинах. Андрей больше не мог держать глаза открытыми, истощение подкралось сквозь энергетик.

— Так и хочется вытянуться на траве, но я боюсь, — призналась Настя.

— Давай потерпим, хоть и в странных позах, но лучше спать в коптерах.

Они все же полежали, немного глядя на звезды, ноющие мышцы и усталость до трясущихся пальцев забивали все остальные желания. Те крохи потребностей и мечтаний, которые еще держались под прессом с броской надписью «ВЫЖИТЬ». И по сторонам смотреть не хотелось. Лениво жевали батончики.

— Больше не буду воротить нос от искусственной еды из автомата, — призналась Настя.

— И я. Но это пройдет. Мы выберемся и полетим ко мне в замок, покажу свой сад. Сорвешь персик с дерева — познаешь рай.

Его пальцы сжала Настина железная хватка.

— Я жалею, что у меня нет сенсорной кожи. Мечтаю ощутить твою. Закрыть глаза и трогать. Всего полностью.

— Это сделает тебя счастливой?

— Абсолютно!

Он запомнил.

Намерение только подремать обернулось глубоким сном. Стук он воспринял будто привычный гром, приоткрыл глаз, оценил телеметрию Насти и снова отключился.

Грохот стал громче, а затем прозвучал крик. Не вами-вами, женский. В наушнике.

— Что?..

Андрей подскочил. Кто мог подкрасться? Он выставил датчики на обнаружение тепла и местные формы жизни.

В глазах плыло, он пытался сморгнуть пелену.

— Андрей! — встревоженно позвала Настя. — Кто это?

Иллюминацию коптеров они не отключали, чтобы отпугнуть хищников. Подручным Трехликой было все равно, есть свет или нет — и так найдут, ничего не поможет. Но прожекторы потускнели в зарождающемся рассвете, а перед коптерами стоял мужчина.

Огромный, широкоплечий, затянутый в куртку и брюки из имитации черной кожи, с длинными черными волосами, разбавленными красными прядями. На угловатом лице змеились в улыбке тонкие губы, радужки глаз переливались красным.

Андрей потер лицо:

— Морок?

— Морок? — эхом отозвалась Настя.

Андроид посмотрел на нее и улыбка стала гораздо искреннее, сверкнули белые зубы.

— Ну вы и спать, потеряшки.

Андрей вытащил затекшее тело из коптера, помог Насте, придержал, прижав к себе, чтобы ее отекшие, плохо гнущиеся ноги не подвели.

— Опаньки, — весело хмыкнул андроид, глядя на это. — Да я много пропустил.

— Я невероятно счастлива, что ты нас нашел, — растерянно проговорила Настя, рассматривая воплощенного ИИ. Зрелище непривычное. Андроиды-аватары обязаны иметь отличия от людей, их не делали точными копиями.