наоборот. Все она знала, в теории, и по наблюдениям. Что ей претило, так потеря людьми всяческой интимности, личных вещей. Все выставлялось напоказ, на витрину социального одобрения: тело, браки, разводы. Хочешь — смотри за деньги, как кто-то ест, спит, моется, транслирует в прямом эфире разговоры с партнером перед сном. Или не разговоры…

— Нет, просто привычка, — вздохнула Настя отворачиваясь.

Пусть устроится спокойно.

Долго лежали в тишине. Сон не шел, решимость тоже где-то гуляла. Только царапающее ощущение по шее не проходило. Настя осторожно перевернулась, встретила немигающий взгляд, в полумраке казавшийся черным. Он так и не оделся, лишь укрылся одеялом, рука лежала так, будто он тянулся, да на полпути остановился. Спали они до этого ближе некуда, сейчас — на расстоянии выдоха, и горизонт событий неумолимо затягивал их в бездну.

Испытуемые не сопротивлялись.

— Вся жизнь — учеба, больница, работа, — шепнула Настя. — И это все, что со мной останется, если не вырвемся с Рионады. Так хочется жить полноценно…

Как расстояние сократилось она не поняла, время пошло иначе, тягуче. Андрей вдруг оказался совсем рядом, так что дыхание смешалось, его пальцы сзади на ее шее медленно рисовали круги.

— Я не ошибаюсь? — шепнул в ее полураскрытые губы.

— Нет, — также тихо ответила она, а после они не говорили.

Осторожные пробы ласк, невесомые, как его тайные поцелуи в лоб, быстро перешли в уверенные. Настя повторяла за ним на древних инстинктах, возвращая каждое движение языка, прикосновение губ. Андрей доминировал, и ей нравилось идти за ним, хоть кто-то должен ведь знать на практике, что делать.

Происходящее снаружи не имело значения. Иногда от вибраций сыпалось сверху, они не замечали. В этом осколке недоброжелательного мира рождалось нечто новое для двоих.

Они целовались, пока не опухли губы, пока не иссякли последние мысли, будто впадали в транс, готовились к анабиозу.

Поклонение телу сместилось ниже.

Настя не знала, что может быть так сладко от движения языка вдоль шеи, что мочки ушей тоже чувствительны. Их пальцы переплелись, дыхание сбивалось. Смущение ушло: в полумраке не видно ее шрамов, а кожа на протезах сливалась с ее собственной, иллюзия полноценности. Ее устраивало. Настя хотела чувствовать как и он, где трогала бесполезными руками, там повторяла языком. В ушах стучал пульс, забивая гром снаружи, Андрей дышал сквозь зубы, напряженные мышцы его рук чуть дрожали.

Горизонт событий затянул глубже, где-то за ним осталась сброшенная одежда и остатки неуверенности. Под внимательными, чуть властными и собственническими ласками таяло тело, и Настя точно знала — все как надо, правильно. С тем человеком.

Он же прокладывал на ней горячие тропинки губами, в местах, не тронутых скальпелями, виртуозно играл подушечками пальцев на самых концентрированных нервных точках. В уютном мирке на двоих никто не стеснялся звуков, помимо воли рвавшихся изнутри. Они говорили на языке желания, без слов, на интонациях и вздохах; на трении кожи и скольжении…

Мир за пределами вздрагивал, небо раскалывалось молниями, и они раскололись от удовольствия, поделив на двоих вдох-выдох.

А затем собрались из расколотых кусочков новыми, подарив друг другу частичку себя.

* * *

Дорогие читатели! Рионада вернется в январе. Хотела закончить до НГ, но немного не дотянула. Буду рада вашим комментариям, они дают мотивацию работать. Хороших вам праздников!

Глава 25

Светлячок

Дрон тащил их плот по мутным серым водам.

Тонкие стволы, перевязанные между собой, способные удержать на плаву небольшой вес. На борту: двое людей, нехитрые пожитки, стейки из дракона.

Да, грузоподъемность боевого охранного аппарата — пятьдесят килограмм максимум, но для буксировки по воде хватало. Они ходко шли по намеченному маршруту, оставив за собой вчерашние опасности и чувственные мгновения. Коэффициент полезности плота рос с каждой минутой: к вечеру они смогут покрыть затраченное на постройку время и выиграть еще немного.

Не все было идеально, да им уже все равно. Не съели, не покусали, не отравили — считай успех!

Костюмы защищали от ветра, влаги под ногами и дождя, оберегать от общего дискомфорта не умели. Плот маленький, можно вдвоем поместиться лежа, сейчас Настя сидела, а он шестом направлял и прощупывал дно. В общем, река неглубокая, шест редко где погружался полностью.

Постройка плота и плетение веревок из корды заняла у них половину дня, на откуп утренней неловкости пришлось совсем немного времени. Стратегию поведения между нарушившими иерархию начальником и подчиненной задала Анастасия: держала себя почти так же.

Ну это она так думала.

Ничего не сказала по поводу случившегося, встала позже него, глаза прятала или скатывалась в репертуар первых дней знакомства, когда они плохо знали друг друга.

Проклятье, почему она не предупредила?

Черномор отвернет ему голову за украденную честь дочери или не будет столь архаичен? Может, проявит милосердие и просто выбросит в космос?

В нынешних условиях Андрей не понимал, как действовать. У него не было отношений, только кратковременные контакты, а Настя определенно заслуживала большего, чем дежурная улыбка и «до связи». И он не помнил, чтобы совместный сон с кем-либо приносил отдых и расслабление на принципиально ином уровне, отличном от физиологии. Пытался не думать об этом, но мозг утром напоминал дырявый реактор, из которого вытекало топливо. А еще, вся отстраненность девушки напускная, она ждала чего-то от него, но в окрестностях не было ни одного сада развлечений, театра, аллеи ресторанов, даже пригласить к себе в замок не получится. Для начала нужно убраться с Рионады. Стоило больших усилий сосредоточиться на цели путешествия вместо анализа ситуации.

К слову об анализе: в мясе летающих тварей невероятный уровень полезных микроэлементов.

— Фрукты — это хорошо, но на них все равно далеко не уедешь, — Андрей чуть обернулся к девушке, подмечая бледность. В телеметрии ее костюма появились незначительные, но стабильные отклонения от нормы. — Я попробовал мясо, оно мягкое и питательное.

Настя едва взглянула на него, кивнула. Под ногами неуютно плескалась вода, сидели будто в луже. Хорошо, гроза успокоилась еще ночью, на воде и без нее небезопасно.

Дрон неустанно тащил плот. Прошли поворот, вышли на довольно длинный прямой участок, можно отдохнуть. Андрей сел рядом с Настей.

— Слушай… — взглянул в растерянные глаза и передумал нести невнятный бред, вертевшийся на языке, самому не нравился.

— Да? — она была бледной.

Андрей спустил свою маску, затем ее. Зачем? Спинной мозг подсказал причину, потому что основной вообще не думал. Бледные, холодные губы потеплели под его губами, Настя вздохнула с облегчением и прильнула ближе…

Целоваться в условиях дефицита кислорода рискованно, да и пусть. Нехитрая