стояли покачиваясь на берегу и не знали, как жить дальше.

— Нам нужно разбить лагерь и отдохнуть, убедиться, что нет внутреннего кровотечения, а завтра мы уже решим, как продолжим путь, — услышала Настя.

Глава 26

Где найдешь, где потеряешь…

Застряли они на четверо суток.

Убедились в целости костей и отсутствии симптомов внутренних повреждений, а ночь беспробудно проспали. К утру разразился шторм, сдувший их убежище. Градины размером с ноготь и шквальный ветер, холод. Идти через лес или плыть дальше не было возможности, приняли решение переждать. Построили новое убежище: прислонили плот к большому камню, соорудив пологую крышу, укрыли листьями, Настя привалила сверху камнями поменьше. Выдерживало, но не спасало от ветра и ливня, пришедшего вслед за градом. Сидели, завернувшись в термоодеяла, молча и тоскливо вслушивались в яростные ноты природы.

Зачастили импульсы, надежда на связь с кораблем растаяла, лишь немного воодушевлял охранник-дрон.

Фрукты закончились через два дня.

Ели мясо змеев, оно оказалось вкуснее, чем у левитов и червей.

Укрытие получилось идеально замаскированным под местность, трехголовые пролетели стаей над ними и не заметили. Обороняться не пришлось.

Вслед за ними пришла другая напасть. В какой-то момент из реки поползли совсем мелкие, длиной с палец, черви. Они перемещались, цепляясь своими крошечными зубами во всё: камни, дерево. Так поднимались наверх по стволам, упорно ползли вглубь леса.

— Да что им в воде не сидится? — взвизгивала Настя, стряхивая с ног зубастых оккупантов.

Андрей нашел им применение: вареные жевались легче подросших особей и давали неплохой бульон. К сожалению, Настя никак не привыкала к походной еде и питалась только по острой необходимости. Похудела, осунулась, быстро уставала.

Погода продолжала измываться над путниками. Ночами они жались друг другу и все равно жутко мерзли.

Сил прибавляли лишь безрассудные поцелуи.

Андрей мельком думал о выбросах дофамина и окситоцина, насколько они могут облегчить психологическое состояние. Несколько поцелуев — и вот в животе не так урчит, и Настя улыбается, и ему от этого легче. Человек — ходячая фабрика по производству гормонов, управляемая тоже гормонами.

Под их влиянием Андрей решил использовать последнее из уцелевших вещей — кислородный купол.

— Это же на крайний случай, — протестовала Настя, когда он развернул для нее прозрачную мини палатку.

— Случай настал.

Настя сняла маску, сапоги и блаженно улыбалась, защищенная от ветра, холода и насытившаяся кислородом. После выработки ресурса они могут использовать купол как мешок для сна, ткань хорошо держала тепло.

Из вещей остались рюкзак, аптечка, где закончились обезболивающие, изрядно поредевшие запасы гигиенических принадлежностей и лазерный нож. Андрей запретил себе анализировать потерю накса.

— Иди ко мне, — позвала Настя.

Утешить, согреть друг друга, отдохнуть и поговорить. Кислорода хватало на шесть часов для одного человека. Они выработали его меньше чем за три с превеликим удовольствием.

Позднее ночью, использовав купол как и планировал Андрей, они лежали в темноте, тихо говорили о разном, порой совсем бессвязно.

— Булочки с корицей самые лучшие…

— Матч по аэроболу смотрел последний раз года два назад, сейчас бы…

— Давно не была на Земле, зря…

— Еще будем.

Разрозненные монологи сошлись в диалоге на тему смерти.

— Папа говорит, что мы не смерти боимся, а что мир не заметит нашего отсутствия.

— Мудро, — кивнул Андрей, некстати поймав мысль о синих ногтях на ногах Насти. Она делала вид, что все в порядке, и это была ложь. Говорить о массивном сбое в ее организме никто не хотел.

Они мало чему удивлялись и уже мало от чего вздрагивали. В одну из ночей проснулись из-за работы дрона и даже нос не высунули посмотреть, а утром обнаружили на стоянке двух мертвых трещотников. Настя просто отвернулась, Андрей отволок тела подальше.

Перепады погоды сказывались на них по-разному. Когда небо очистилось и среди ярких звезд танцевали, кружились, падали и опускались сполохи сияния в атмосфере. Он любовался, а у нее пошла носом кровь.

Дрон посылал световые сигналы ввысь, они пульсировали, гасли и терялись в разноцветном безумии, но Андрей верил, что ИИ отследит. Среди сполохов ярко сияла Миозина, указывая путь к «Фронтиру» и кораблю.

Если бы только они могли пройти маршрут…

Утром пятого дня вынужденного простоя распогодилось и потеплело. Липкая влажность укутывала верхушки деревьев, оседала на листьях, камнях, одежде. Сезон дождей уже закончился или отдаст последние мегалитры в ближайшие дни.

— Усаживаемся и закрепляемся, — велел Андрей.

Настя с сомнением осмотрела расширенный накануне плот, покачивавшийся у берега.

— У нас нет сил идти, — продолжил он. — Главное, не высовываться и использовать хорошую погоду по максимуму. Попробуем не стать обедом и найти фрукты.

Река напиталась дождями, углубилась, расширилась. Дрон буксировал плот ближе к берегу, на середину они уже не рисковали заходить.

К полудню жарило нещадно. Костюмы спустили до пояса, волосы смачивали. Поймали несколько плывших по течению крупных листьев, пристроили на головы для защиты. Вода стала прозрачнее, Андрей иногда посматривал с борта, нет ли рядом больших червей, но, заметив, как волнуется всякий раз Настя, прекратил.

— Небо такое пустое без птиц, — невпопад сказала Настя.

— Я начинаю радоваться малому видовому разнообразию, — передернул плечами Андрей. — Кто знает, на что они были бы способны.

Яркое небо передавало воде зеленый цвет, временами казалось, что мир перевернутый и плывут они в вышине. Иногда дрон оживал и без предупреждающих сигналов стрелял куда-то в чащу, но ничего и никого не появлялось, только плеск воды и шелест листвы. Если их и преследовали, то как-то лениво.

За погожий день удалось покрыть приличное расстояние, но жара вымотала не хуже холода. Воду для питья очищали несколько раз.

Сигнал дрона, прозвучавший на закате, восприняли нервно, думали снова кто-то хочет ими пообедать, но оказалось, пришла помощь.

— Коптеры! — крикнули они одновременно.

Маленькие точки высоко над деревьями быстро превратились в шарообразные одноместные аппараты. Гладкая поверхность отражала вечерние лучи Этэруса. Когда они опустились на берег, Настя бросилась на шею Андрею:

— Мы выживем!

Каждый аппарат оказался оснащен едой, водой и всем необходимым. А так же орудиями.

— Морок… — благодарно выдохнул Андрей в небо.

— Я пофелую ефо в фюзеляф! — прочавкала Настя, с набитым шоколадом ртом. Одновременно с этим она очищала волосы расческой и выглядела невероятно счастливой.

Аппараты нашли дрон или дрон нашел аппараты уже не важно. Они могли лететь! И жить.

* * *

Запасные наксы, аптечка, еда, оружие, гигиена…

Настя наслаждалась вкусом и чистотой, постоянная усталость ненадолго отступила, она даже задремала, чувствуя себя расслабленно в ударопрочном коптере. Потом считывала телеметрию с нового адаптивного к температуре спецкостюма. Он мог маскироваться