не могла быть Светка. Ведь совершенно не ее стиль, да и место тоже очень сомнительное для такой особы…

— Не можешь поверить, что это я? — горько усмехнулась та бледными губами.

Марьяна всмотрелась внимательнее. Да, конечно, это тусклое лицо без капли косметики, бесспорно, принадлежало Светке. Но вот остальное… Черные бесформенные одежды скрывали никогда не отличавшееся изящными формами тело, голову плотно охватывал такой же черный платок. Ни одна случайная прядь не выскользнула из-под скромного убора. Поэтому теперешний цвет волос бывшей подруги остался для Марьяны неизвестным.

— Что тебе надо? — без тени приветливости спросила она, незаметно отодвигаясь подальше от неожиданной собеседницы.

— Все еще ненавидишь меня, — не отвечая на вопрос, обреченно прошелестела та.

— Да нет, — равнодушно пожала плечами Марьяна. — Просто не считаю возможным наше дальнейшее общение.

— Не волнуйся, его не будет, — слабая улыбка снова едва коснулась губ ее неожиданной собеседницы.

— Тогда зачем ты ко мне привязалась?

— Я не привязалась. Должок за мной есть. Я в монахини хочу постричься. Здесь недалеко есть женский монастырь. Туда даже таких, как я, берут…

Марьяна резко остановилась, будто налетела на какое-то препятствие. Она ошалело уставилась на Светку. У нее просто в голове не укладывалось, что это существо может стать монахиней. Они стояли посреди людского потока, который обтекал их так, будто они были отгорожены от остального мира прозрачной, но непреодолимой стеной. Даже охранники незаметно держались невдалеке, не приближаясь, но в любую минуту готовые прийти на помощь. Марьяна продолжала изумленно молчать, вопросительно глядя на Светку.

— Ты мне не поверишь, но я многое передумала и пересмотрела. Я уже совсем не та, какой была. Сейчас мне очень нужно твое, именно твое, прощение, потому что больше всего зла я принесла тебе. Прости меня, пожалуйста, если сможешь. — Светка подняла глаза, и Марьяне показалось, что таинственным образом они из черных превратились в светлые и прозрачные. Она с такой мольбой смотрела на Марьяну, что та не выдержала и отвела глаза…

— Ты ведь сможешь меня простить? Правда? — Светка заискивающе старалась поймать глаза Марьяны, чтобы попытаться прочесть в них так необходимый ей ответ.

— Я, я… не знаю, — растерянно пробормотала Марьяна, старательно избегая этих ждущих глаз, — я попробую, постараюсь… — на самом деле она не была в этом уверена. По крайней мере, сейчас.

Какое-то движение заставило Марьяну посмотреть на Светку. Бывшая подруга внезапно бухнулась на колени прямо посреди пыльной дороги, схватила Марьяну за руку и, тяжело дыша, умоляюще зашептала:

— Я замолю, замолю свой грех! Я буду замаливать его всю жизнь, которую отпустил мне Всевышний, поверь мне… Только прости меня, прости, прямо сейчас!

Вдруг на руку Марьяны закапали горячие капли. За опущенной Светкиной головой ей не было видно, но, кажется, это были слезы. Потрясенная, Марьяна стояла не двигаясь, ожидая, когда это закончится. Она все еще не верила ни одному слову этой негодяйки. Наверное, у нее была какая-то очередная цель, о которой Марьяна пока не знала, да и знать не хотела. Но время шло, а Светка, продолжала рыдать, не поднимаясь с колен. Марьяна осторожно потянула руку, стараясь высвободить ее из судорожно вцепившихся пальцев. Бывшая подруга подняла заплаканное лицо и отпустила ее, прошептав напоследок:

— Так и не можешь простить, не веришь. Ну что ж, иди себе с Богом.

Марьяна только сейчас заметила телохранителей, подтянувшихся ближе, и, не оглядываясь, быстро зашагала к воротам. От этой встречи на душе остался неприятный осадок. Чтобы избавиться от него, надо как можно скорее покинуть это место и постараться забыть, забыть обо всем, что здесь произошло. Обо всем ли? А видения, а свеча, а старинная церковь? Марьяна медленно оглянулась. Светка все так же стояла на коленях посреди пыльной дороги, умоляюще глядя ей вслед.

Наверное, не стоило, уходя отсюда, уносить с собой остатки былой ненависти. Марьяна, поймав Светкин взгляд, медленно подняла руку в прощальном приветствии и утвердительно кивнула головой. На лице бывшей подруги сначала слабо и неуверенно, а потом все ярче стала расцветать радостная улыбка.

Она тоже подняла руку, но ее прощание выглядело несколько иначе. Светка перекрестила Марьяну, тяжело поднялась с колен и медленно побрела в противоположную сторону. Вскоре она смешалась с толпой, и Марьяна уже не могла разглядеть знакомую фигуру в черном. Охранники тоже непостижимым образом снова стали незаметны среди окружающих людей.

Ну что ж, Светка сделала свой выбор. Марьяне хотелось верить в то, что он искренний и правильный. Она молча скинула на руки служке халат с платком и быстро направилась к машине. У нее впереди еще полно дел. Однако все произошедшее настолько выбило из колеи, что, даже сев в машину и включив двигатель, она еще некоторое время пыталась взять себя в руки и сообразить, куда она все-таки ехала? Наконец Марьяна открыла дверцу и, обращаясь к охране, сказала:

— Все, погуляли и хватит, поехали домой. — С этими словами она захлопнула дверцу, и маленькая кавалькада, провожаемая взглядами местных жителей, в клубах пыли покинула городок.

Отъезд, как и приезд, был неожиданным, но он перевернул очередную незримую страницу в книге жизни.

Смерть была совсем близко. Старуха чувствовала ее натужное, с присвистом дыхание прямо у себя за спиной даже во сне. Она понимала, что уже ничто не сможет спасти ее. Но самое страшное заключалось в том, что ученицы у Агафьи так и не появилось. Той, кому она смогла бы передать свои знания и умение. Это сводило на нет не только всю ее предыдущую, но и будущую вечную жизнь, в которую она верила и не хотела ее лишиться. Старуха села на кровати и, уже в который раз, оглядела свою небольшую спальню. Окружающая темнота делала еще более зловещими мрачные тени, копошащиеся в углах. Многолетняя слепота почему-то не мешала видеть их, но в то же время лишала Агафью последних радостей жизни.

Хорошо знакомая темная рука, лениво шевельнув длинными пальцами, скользнула на одеяло и устроилась прямо около горла старухи.

— Мне стыдно, что я выбрала тебя в ученицы, — послышался недовольный шепот прямо откуда-то из окружающего плотного воздуха.

— Прости, прости меня, — суетливо заговорила Агафья. — Я попробую еще… Прямо сейчас попробую… У меня получится, обязательно все получится…

— Да уж, попробуй и не тяни. Не стоит создавать проблемы на свою голову… — в таинственном голосе явственно послышалась угроза, только слегка прикрытая насмешкой, и он растворился в ночной тьме, незаметно перейдя в шум листвы за окном, плотно окружавшей маленький домик.

Тяжело вздохнув, Агафья решила, может быть, в последний раз попробовать вызвать к себе упрямую девчонку. Протянув руку,