от постмодернизма для «музея вне себя». Поэтому далее последует подборка архитектуры, протомузеев, непредсказуемых историй и связей. Лас-Вегас применяет методы многих современных музеев – он пытается обзавестись нарративом. Проект «музея вне себя» нацелен на подрыв этого подхода и анализ нарратива при помощи некоторых городских стратегий. Изучая один из наиболее «сценарных» городов, я хочу найти трещины на поверхности, чтобы иметь возможность раскопать больше «экспонатов» для моего «музея вне себя».

Причудливый Квартал

Двадцать седьмого января 1951 года стены домов в Лас-Вегасе вздрогнули, стекла в окнах вылетели, а люди попадали со своих кроватей. Примерно в шестидесяти пяти милях к северо-западу от города, в пустыне, прошло первое из серии испытаний атомной бомбы. Это событие было ожидаемо, разговоры о нем шли уже несколько лет. Тревога по поводу взрыва в Лас-Вегасе вскоре сменилась экзальтацией. Еще до окончания первой серии экспериментов, названных операцией «Рейнджер», горожане стали собираться в предрассветные часы, чтобы понаблюдать за грибовидным облаком, выраставшим на горизонте. Их излюбленным местом стал ресторан на крыше отеля Desert Inn. В 1955 году местная знаменитость, стриптизерша Лили Сент-Сир поурочила свою свадьбу в казино «Эль-Ранчо» к очередному ядерному взрыву. Вегас превратил разрушение в массовое зрелище.

Мотель «Эль-Ранчо» в 1941 году стал отелем-казино – первым казино за городской чертой, давшим толчок сремительному развитию Лас-Вегас-Стрип вдоль старого 91-го шоссе[404]. До этого центром игорного бизнеса была Фримонт-стрит – мерцающие стены света, вечный день снаружи, вечная ночь внутри. Эту улицу в 1995 году перестроило архитектурное бюро Jerde Partnership, которое возвело в Лос-Анджелесе развлекательный центр Universal CityWalk. Центр CityWalk представляет собой полностью сконструированную среду: «девственное» место на территории Universal Movie Studios. С городом он связан только дорогой и ассоциациями. Есть фонтаны и «улица», открытая небу; это городской спектакль, словно поставленный по стандартным критериям. Его описывают и как «трейлер» города[405], и как «сценарное пространство par excellence»[406]. По мнению Ральфа Ругоффа это «надгробный памятник идее публичного пространства <…> умащенная благовониями улица, которую принарядили для показа в открытом гробу»[407]. В Лас-Вегасе Jerde пришлось иметь дело с уже существующими фрагментами города. Над Фримонт-стрит возвышается сводчатое сооружение, покрывающее новую пешеходную зону. Здесь архитекторам не нужно было создавать новую улицу, они ее переосмыслили. Вегас – это сокровищница, состоящая из мириада огней, которые запрограммированы на демонстрацию светового шоу через каждые полчаса. Среди многочисленных вариаций этого son et lumière (светозвукового спектакля) воспроизводится парад пилотажных групп и буйное нашествие бизонов. И пассаж Оперы, описанный Арагоном в Парижском крестьянине, который был снесен в 1929 году, а в 1995-м восстановлен в форме ослепительного зрелища. И воспетая Беньямином аркада, родина модернизма, доведенного до абсурда в диснеевском воплощении. Метаморфозы совершаются не в замкнутом, герметичном мире музея восковых фигур, как у Бретона в Музее Гревена, а в пространстве самого города.

Расширение Лас-Вегаса, возвещенное «Эль-Ранчо», было продолжено в 1942 году отелем Last Frontier, в миле ниже по шоссе 91. Частью этого проекта стала Приграничная деревня, в которую перевезли ряд зданий, спасенных в старых городах. Деревня включала в себя также Маленькую церковь Запада – копию церкви из калифорнийского шахтерского городка. В 1944 году ее перенесли с одной стороны Лас-Вегас-Стрип на другую, а в 1979 году, чтобы расчистить место для торгового центра Fashion Mall, ее переместили на противоположный край Стрипа, на территории казино «Гасиенда».

Гасиенда и Красные Подвалы Пали-Као

Вскоре после роспуска Ситуационистского интернационала Дебор в малоизвестной публикации, посвященной саду его товарища, ситуациониста Асгера Йорна, заявил:

…Разве нельзя было где-то в 1960 году успокоить ситуационистов, направив их энергию в созидательное русло, например, дав им построить два или три города, а не подталкивая к крайностям, к самой опасной из существующих в мире форм диверсии?[408]

Одним из «двух или трех городов», которые предполагалось отдать ситуационистам, должен был стать Лас-Вегас – если не целиком, то хотя бы казино. В действительности же имеет место лишь совпадение названия[409]. В архитектурном отношении «Гасиенда», которая должна была стать ситуационистским казино, отличалась от соседних зданий простым изогнутым фасадом и незамысловатой башней-входом. В 1956 году, на заре существования казино, его владельцы начали рекламировать Лас-Вегас, привлекая к нему семейных клиентов и построив несколько бассейнов и картинговую трассу. Кроме того, «Гасиенда» находилась недалеко от аэропорта, откуда туристов из Чикаго и Нью-Йорка доставляли ее собственные самолеты. Первого января 1996 года, после зрелищного шоу «Гасиенду» взорвали на потеху публики. Через выбитые стекла окон было видно, как неистовствовал огонь в комнатах. Мощный взрыв прогромел в нижней части здания, но когда пыль осела, оказалось, что центральная башня казино накренилась под диким углом, но практически невредима. На следующее утро ее снесли подвесным стальным шаром. Место ей в мифологии Лас-Вегаса обеспечило ее несогласие мирно пойти на слом. «Гасиенду» разрушили, чтобы расчистить место для нового отеля-казино, которое изначально планировалось назвать «Парадиз». Но со временем здания здесь, как и проекты Даниэля Либескинда, сменили свои имена. Проект «Парадиз» в конечном счете трасформировался в менее претенциозно звучащий «Мандалай-Бэй» – огромный комплекс, в который входит отель, казино и рекреационные объекты, обслуживающие новых семейных визитеров Лас-Вегаса. Здесь всё не так, как кажется, даже название (некое географическое пространство, смутно ассоциирующееся с Борнео) неустойчиво. Есть всякого рода «осовремененные» забегаловки, в том числе ресторан «Красная площадь» с громадной обезглавленной статуей Ленина, которая в форме фарса отражает подлинную драму падения Восточного блока в Европе; конец истории в месте, которое не могло существовать без истории. Кажется, будто «Гасиенду» уже заменили Красные Подвалы Пали-Као – место без географии, с мягко звучащим роком вместо музыки. Даже название улицы Гасиенда-авеню убрали из окрестностей Стрип. Она сохранилась, но лишь как продолжение Мандалай-Бэй-роуд в квартале на другой стороне шоссе. Таким образом, даже в этом городе перманентного обновления имена существуют, как палимпсесты, вытесненные на окраины.

Между тем Маленькую церковь Запада внесли в Национальный реестр исторических мест. Это здание так же «подлинно», как и сам Лас-Вегас, поэтому во избежание разрушения его в очередной, уже четвертый, раз передвинули на другую сторону Лас-Вегас-Стрип.

Гостиница века

На севере «Гасиенда» / «Парадиз» / «Мандалай-Бэй» граничит непосредственно с Великой пирамидой Хеопса, воссозданной из черного стекла, в негативе, и словно перемещенной из Египта через Линкольнс-Инн-Филдс и Лувр. Официально она именуется «Луксор. Новое чудо света». Как гласит реклама, это «единственный в мире тридцатиэтажный отель в форме пирамиды». На «этаже развлечений» стоит копия гробницы фараона Тутанхамона, раскопанной Говардом Картером в 1922 году. В самом начале экспозиции в витрине лежит ничем непримечательная каменная глыба из пирамиды в Гизе – подарок египетского правительства. Посетителей по выставке ведет «Говард Картер», говорящий голосом аудиогида. По мнению