То, что трупа никакого не было, для губернатора, думаю, оказалось новостью, но особенно его не задело. Вряд ли он занимался грязным делом сам, скорее уж перепоручил его кому-нибудь более подходящему по статусу: киллеру, наемному убийце, исполнительному человечку из службы собственной безопасности, а уж исполнитель этот наверняка предоставил доказательства выполненного заказа, фотографию трупа, например. Место, где пресловутый заказ был выполнен, Куваева вообще может не волновать, и о моём участии в истории он может и не догадываться.

И угрозы моей жизни, нависающие со всех сторон, становятся легко объяснимыми и неплохо вписываются в эту версию. Предположим, убийца Митинского педофила знал, что я нахожусь в квартире и собирался меня устранить, представив всё как самоубийство, но его кто-то спугнул (толкавшиеся в подъезде соседки, например) и сейчас он доделывает работу. Или считает меня ненужным свидетелем и также торопиться устранить, вот тебе и перерезанные тормозные шланги. Короче, как ни крути, а проблем у меня с новым известием изрядно прибыло: иметь во врагах действующего губернатора и хлопотно, и опасно.

Лёнька, терпеливо пережидающий мой мозговой штурм, вполне может и ошибаться, путая мои личные проблемы со своими старыми счётами. Я посмотрела на него ласково – с благодарностью, что только из-за его вмешательства я до сих пор жива, и даже на миг засомневалась, гадая, стоит ли рассказать ему о погибшем маньяке. Но тут же болтать языком сама себе отсоветовала – а вдруг он скажет: «Хорошо, милая, разбирайся со своим трупом самостоятельно», снимет охрану и уйдёт по своим делам. Будет прав, между прочим. А то и в полицию обратится, как законопослушный гражданин – вон как на меня испытующе смотрит.

Тем более сегодня, в ванной он ясно дал мне понять, что переводить наши отношения из приятельских в интимные не желает. Он не желает, всячески подчёркивает, что ему неприятен мой интерес к его личной жизни, а я, значит… Боже мой, да ведь я веду себя, словно старая дева, впервые заманившая в дом мужика! (Не будем обращать внимание на то, что это утверждение – чистая правда!) Вид-то хотя бы можно было сделать… Господи, куда подевалась моя гордость!? А мамино воспитание? Практически вешаться ему на шею… Собрав остатки самообладания в тугой комок, я, как ни в чём не бывало, заявила:

– Решено: я должна поговорить с Куваевым!

В глубине души я сомневалась в правильности принятого решения, но сидеть сложа руки тоже не могла. План действий был прост: встретиться с губернатором, выяснить у него какие возможно, подробности, а потом заверить, что я ему не враг, и врагом никогда не буду, что совершённое (или заказанное) им убийство оправдываю и даже в какой-то мере одобряю и что никогда, даже под страхом мучительной смертной казни, его не выдам, потому что спрятав труп, автоматически стала соучастницей преступления. Правда, может сложиться так, что Куваев не станет со мной разговаривать и велит киллеру поторопиться, но на этот случай у меня есть незаменимый Леонид Александрович, исподтишка на меня поглядывающий. Сообразив, что дружба с Черновым – благо, скорее для меня, чем для него, я скроила самое жалостливое лицо, на которое была способна и с надеждой поглядев на него попросила:

– Поможешь мне?

– Куда тебя девать? Помогу, за такую-то мордочку. Хотя связей с новой администраций почти нет, но всё-таки…

Взяв телефон, он удалился в комнату и вернулся только чрез полчаса, зато с крайне довольным выражением на лице. Стало ясно, что где-то ему улыбнулась удача.

– Рассказывай! – подбежала я к нему.

– Танцуй! – рассмеялся он, приобняв меня за талию. – В общем так, голуба моя, добыл я нам с тобой два приглашения на губернаторский прием, который проводится прямо завтра, в поддержку то ли детей-сирот, то ли многодетных семей, я так и не понял. Цени. Между прочим, не хилую спонсорскую помощь оказать придётся. Ну да ладно, на такое дело не жалко, с властью дружить надо.

– Молодец! – искренне похвалила я и тут же задумалась, – и что я прямо на приёме к нему подкачу? Это же толпа народа в вечерних платьях, правильно я понимаю?

– Не совсем. Я вот, к примеру, вечернее платье одевать не стану!

– Серьёзно! – призвала я к порядку.

– Будем решать по обстановке. Записываться к нему на прием через секретаря и приходить, как простые просители было бы ещё глупее. Всегда приятнее разговаривать как равный с равным, да и не станет губернатор заниматься приёмом граждан – полёт не тот.

– Тогда нам надо срочно выезжать, – озарило меня.

– Срочно – не срочно, но желательно сегодня, – согласился он. – Мероприятие протокольное, надо бы подготовиться.

И мы поехали готовиться. Сборы были недолгими и к полудню мы уже выдвигались из города, держа путь домой.

Рулил Чернов агрессивно, внимания на меня обращал мало, всё больше разговаривая по телефону – дел за эти дни у него накопился вагон, и он пытался хоть как-то с ними разобраться отдавая чёткие, отрывистые распоряжения. Подглядывая за ним исподтишка, я даже позавидовала – вот бы мне такое вдохновение, когда я кропаю свои вирши про колбасу.

– Почему всё-таки Куваев? – спросил Лёнька задумчиво и я вздрогнула, поняв, что наблюдая за ним, успела задремать. – Ведь, кроме него, ещё целый список. И отчего ты решила, что Куваев будет с тобой говорить? Он не праздная тётка-болтушка, его, как Ковалёву, за пакет жратвы не купишь.

– У него возможностей много, – неуверенно предположила я, не желая слишком сильно вдаваться в подробности, ведь тогда пришлось бы рассказать Чернову про труп. – Откуда-то взялся этот парень в бейсболке? Вполне вероятно, его наняли. У кого ещё из списка есть возможность оплатить киллера?

– Не похож этот олух на киллера. Поверь, если бы ты действительно сильно разозлила губернатора, тебя бы уже на этом свете не было. И не помог бы тебе ни я, ни ребятки мои. Нет, не похож, – Лёнька на секунду задумался. – Взгляд у него, как у фанатика… Скорее уж на отвергнутого поклонника похож, но точно не на профессионала. – Я сдержанно улыбнулась и покачала головой, – ты подумай, подумай, в этом направлении, – настоял он. – Даже если любовников не было. Поклонники, невзначай подаренные авансы. Мы ведь, мужики, напридумывать себе можем почище баб…

– На самом деле поклонников никаких не было, – он посмотрел на меня с сомнением и я поправилась, – были, но незначительные.

– Излагай, – объявил он с неопределенным выражением лица и я покорно изложила:

– Вовка Денисов – часто у нас рекламу заказывает – всё в ресторан