Внутри все скрутило. В ушах зашумело, и Агате показалось, что еще чуть-чуть, и ей станет плохо прямо за столом. Она старалась успокоить дыхание, при этом не создавая лишнего шума, хотя всю грудную клетку сдавило. Сверкавшие бокалы закружились перед глазами темными пятнами, но Агата продолжала дышать. Она не потеряет сознания при всех, не даст повода посмеяться. Перед глазами стояло бледное, осунувшееся лицо в веснушках. Сенька тогда зашел за Осипом к ним в лавку. Все нахваливал, как красиво. Шутил про кофе. Агата тогда ничего не поняла и велела налить ему кружку. И эти глаза, что в тот день от восторга стали круглыми, как пятикопеечные монеты, были насильно закрыты навечно?

– Агата Львовна! Как успехи с просветительской деятельностью? – от этих слов Агата Львовна пришла в себя. Во рту появился металлический привкус. – Еще немного, и я решу, что вам наскучила наша компания.

С ее губ сами собой сорвались дерзкие слова:

– Как можно? Мы так мало знакомы. Если бы вы представились мне еще тогда, полвека назад, вместо того чтобы нападать со спины, то, может… – Ножка бокала в руках господина Раца жалобно треснула, прерывая Агату.

– Кажется, вы чем-то очень расстроены. Пойдемте, душенька, поговорим тет-а-тет на свежем воздухе. – Холодные глаза цвета стали едва ли повторяли улыбку тонких губ. Все в его выражении лица теперь находилось в очевидном несогласии, которое свидетельствовало о зародившемся внутреннем разладе.

Агата играла с огнем, разговаривая с ним при всех в подобном тоне. Брошенная в лицо перчатка возымела бы на присутствующих тот же эффект. За их удалявшимися из залы спинами раздавались осторожные шепотки, и лишь Анна Петровна довольно ухмылялась, с наслаждением смакуя кровь из своего хрустального бокала и посматривая на опустевший стул фаворитки. Она займет его любой ценой. Ей было страшно. Широкие коридоры с картинами в золотых рамах, сверкавших в тусклом свете ламп, как будто сужались к двери кабинета, заставляя Агату чувствовать себя здесь лишней. Вот она – комната, в которой все решится. Рац пропустил девушку вперед, жестом приглашая пройти на балкон. Стоило застекленной двери за ними закрыться, Агата взялась за парапет, как за последнюю свою опору, и вдохнула холодный воздух. В голове появилась шальная мысль спрыгнуть с балкона вниз, в кусты шиповника. Ее догнала другая – возможно, месье Рац за подобные выходки убьет ее прежде, чем она успеет сделать хоть шаг вперед.

– Знаете, почему наш отец выбрал в качестве кабинета комнату с балконом?

– Страсть как любил курить?

– Он скорее спрыгнул бы с него на землю, чем провел бы с семьей времени больше, чем требуют приличия.

– Что ж, кажется, его сыновья более общительны.

– И местами чересчур болтливы. Что же рассказал вам мой неугомонный брат?

– Что вы обратили меня в вампира, чтобы забрать у него, а потом приблизили с целью привязать Юлия к себе.

– Ну, будет вам, не все вращается вокруг Юлия. Признаюсь, еще недавно я питал надежды вернуть его в семью, но, как видите, все мои попытки достучаться до брата оказались неудачными. Вы же, Агата, совершенно другое дело. Мы так хорошо с вами начали, мне даже стало казаться, что вы единственная, кто наконец понял меня.

Месье Рац даже не смотрел на нее, всем видом показывая, что ничего стоящего размолвки между ними в словах Юлия быть не могло. Его рука плавно приподнялась в воздухе ладонью вниз. На какое-то мгновение Агата решила, что между бледными пальцами перекатываются блестящие маленькие монеты, но, присмотревшись, разглядела перламутр крыльев мотыльков. Рац играл с ними, направлял их, неожиданно преграждая путь танцующим парам кистью второй руки. Казалось, маленький бал будет длиться вечно, но, вероятно, хозяина все же одолела тоска. Ловушка захлопнулась. Прощальный шелест смятых крылышек был заглушен поднявшимся ветром. Мужчина небрежно отряхнул руки за мраморной оградой балкона, вытер белоснежным платком пыльцу с фамильного перстня, улыбнулся и посмотрел на свою спутницу.

– Даром управления животными обладаете вы, а не Анна Петровна. К чему было врать? – тихо сказала Агата.

– Вас так обеспокоило благополучие того коня, мне показалось, что наша маленькая шалость вам не понравится. Хотелось сохранить хорошее впечатление о себе.

– Вам не удалось.

– Юлий ненамного моложе меня. И значительно слабее, и беднее. Что бы он ни предложил, в этом не будет выгоды. Все его обаяние лишь скрытые избалованность и инфантилизм, которые мною были утеряны. Он так цепляется за вас единственно потому, что однажды не смог заполучить. И то я не заметил особого усердия. Мой брат просто убивает своей нерешительностью. – Агата раздражено дернула плечом. Смысла препираться не было – она не могла быть уверена в том, что он не прав насчет Юлия. Однако слышать это все равно было неприятно.

– Ах, я не хотел терзать вам сердце. Простите мне эту неучтивость. Если мы с братом в чем-то и похожи, так это в том, что готовы пойти на что угодно, чтобы заполучить желаемое. В этих стенах вы одна не лебезите предо мной, одна задаетесь вопросами вечности вместо того, чтобы недальновидно упиваться сытым сегодня. – Его пальцы, совсем недавно смявшие несколько маленьких жизней, легли на ее дрожащую руку, хватавшуюся за парапет.

– Оставаться подле вас – значит беспрекословно следовать приказам?

– Признаю, я не терплю непослушания.

– Простите, месье Рац. Боюсь, я сбежала от своих хозяев уже много лет назад.

Против его желания черты лица исказились от злости. Он отдернул свою ладонь и поздно, спохватившись, сделал вид, что поправляет перстень.

– Не спешите уходить, Агата. Подумайте над моим предложением еще раз и посмотрите на то, что можете потерять. Как хозяйка книжного магазина оцените все риски. Побудьте с нами до конца вечера.

– Вы, как всегда, любезны. Хорошо. – Что-то подсказывало, что у нее нет выбора и, если нужно, ее нагонят в дверях и вернут силой. Агата и сама не понимала, в какой момент его присутствие начало ощущаться как нечто тревожное и опасное. Решив, что один вечер ничего не изменит, она вернулась за стол.

Месье Рац вернулся чуть позже, задержанный на лестнице одним из вампиров. Сев на свое место, он улыбнулся, будто одержал победу. По спине Агаты пробежал холодок. Последующие полчаса она буквально считала секунды до того, как сможет спокойно покинуть этот дом и больше не возвращаться в него.

* * *

Агата, позабыв всякую осторожность, слишком ловко для знатной дамы в платье выпрыгнула из экипажа и побежала к дому, извергающему клубы черного дыма и красные сгустки пламени. Никто не обратил внимания на хозяйку: столпившиеся люди лишь