Нан осторожно погладил мои пальцы и начал перевязывать рану.

— Я же сказал тебе подставить что-нибудь менее важное.

— Это не ответ на мой вопрос, бог.

Нан вздохнул:

— Рука заживет, но потребуется время. Стрелы Тимиминалоаяна — не простое оружие.

Он мягко провел большим пальцем по моей забинтованной кисти.

— Чем глубже следы, оставленные в твоей жизни отвечающим за конкретную стрелу человеком, тем серьезнее рана.

Он посмотрел на меня:

— Не хочешь рассказать, что за человек скрывается за этой стрелой?

Я отвела взгляд и принялась разглядывать мертвых, которые, как и мы, только что пересекли Уровень Стрел.

— Все умершие, которых я хоронила, — наконец ответила я так тихо, что получился почти шепот.

Нан не ответил, но я почувствовала, что он крепче сжал мне руку. Я не смотрела на него, потому что разглядывала души умерших. Их и нас ждали еще два уровня. Даже три, если считать храм бога Мертвых.

Я уже начала бояться следующего уровня. До сих пор с начала нашего путешествия чаще всего преследовал меня в ночных кошмарах Уровень Ягуара.

— Что ты на это скажешь? — вдруг спросил Нан.

— А?

Он вдруг осторожно взял меня за подбородок и повернул лицом к себе.

И мягко улыбнулся. Я поймала себя на том, что слишком долго смотрю на его губы.

— Ты не слышала ни слова из того, что я только что сказал, да?

— Ох. — Я подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Это было что-то важное?

Нан рассмеялся, потом встал, поднял меня на ноги и кивком предложил следовать за ним.

— Куда мы идем?

Ли, Марисоль и Иса, которых лишь слегка коснулись их стрелы, ждали нас в заброшенном храме недалеко от входа в новое кольцо. Нану нужно было раздобыть что-нибудь, чтобы почистить и перевязать мне руку, поэтому мы ненадолго их оставили.

— Если бы ты не пропустила мимо ушей мои слова, ты бы знала. — С этими словами он потянул меня в сторону от наших спутников.

— Но остальные ждут нас уже довольно долго.

— Мы скоро к ним вернемся. — Взгляд Нана остановился на наших сомкнутых руках, и он выпустил мою руку. — Я просто хочу тебе кое-что показать.

Мне сразу вспомнился предыдущий раз, когда он просто хотел мне что-то показать и все закончилось в его храме.

— Опять? — Я изо всех сил старалась, чтобы голос у меня звучал как можно спокойнее.

— Мне трудно предположить, что ты в ближайшее время захочешь снова посетить Миктлан. — Он двинулся дальше, я за ним. — А здесь, внизу, есть кое-что, чего ты никогда не увидишь в царстве живых.

Нан повел меня вдоль внутренней стены кольца. Чем дальше мы удалялись от выхода с Уровня Стрел, тем реже встречались храмы, здесь более величественные, чем в предыдущем кольце. Я почувствовала себя неуютно и остановилась. Мне показалось неправильным снова оставлять Марисоль.

— Пожалуй, я пойду обратно, — объявила я.

— Угу, — лишь невнятно буркнул Нан.

— Я возвращаюсь к абуэле и Исе.

— Делай как считаешь нужным.

Он продолжал невозмутимо идти вперед и даже ни разу не обернулся. Потому что знал, что мое любопытство в конечном итоге победит.

Чертов бог.

Ругаясь про себя, я опять двинулась за ним и скоро его догнала. Вообще-то я знала, что с Марисоль ничего не случится, если рядом Ли.

Через некоторое время мы остановились перед стеной, где красовалось изображение флор-де-муэрто. Я растерянно на него уставилась.

— Таких барьеров не было при входе на другие кольца. Почему здесь флор-де-муэрто?

Нан, как и прежде, открыл узкие ворота своей кровью и, ничего не ответив, шагнул за стену. Но ему и не нужно было отвечать, потому что находившееся там само по себе являлось достаточным ответом.

— Ох, ничего себе!

Все предыдущие кольца с этим и сравнить было нельзя.

Я закинула голову, уставившись в усыпанное звездами ночное небо. Наверное, это тоже всего лишь иллюзия, но она была потрясающей. И этот воздух. Здесь было гораздо теплее, чем в остальной части Миктлана. Я даже вдруг порадовалась, что оставила у Марисоль джинсовую куртку, где был мой медальон и флор-де-муэрто, и надела только комбинезон.

Здесь тоже встречались небольшие пирамидальные сооружения, похожие на храмы, но, в отличие от зданий с другой стороны кольца, они были освещены бесчисленными свечами. И были белыми, а не из черного обсидиана.

Между храмами тянулись узкие рвы, окаймленные пышной зеленью. Я растерянно заморгала.

Живые растения. В самом сердце подземного мира. Я уже не должна была ничему удивляться, но это место изумляло. Я опустилась на колени, протянула руку и коснулась каких-то неизвестных мне растений.

— Как здесь может существовать что-то живое?

Нан подошел ближе.

— Потому что это кольцо жизни.

Тут я все поняла, и мне вдруг сделалось как-то неуютно.

— Это то место, где боги становятся смертными?

Бог Солнца кивнул:

— Когда вы умираете, жизнь уходит из вас не сразу. Каждый погибший уносит с собой в Миктлан частичку чего-то человеческого. И все это составляет кольцо жизни. За тысячелетия оно стало настолько сильным, что способно на вещи, которые превосходят даже силу богов.

Я слушала объяснения Нана только вполуха. Вместо этого у меня в сознании не умолкая звучало только: «Я могу к нему прикасаться».

Здесь я могу его убить. Мне даже не нужно было его соблазнять. Он привел меня сюда добровольно.

Если бы это случилось несколько недель назад, эти мысли доставили бы мне радость.

А сейчас?

Я бросила на бога быстрый взгляд. Он снова шел впереди, и спина у него оставалась совершенно незащищенной.

А сейчас я заколебалась.

Чем дальше мы шли, тем оживленнее становилось вокруг. Между храмами бродили существа подземного мира, которых я уже знала по другим кольцам. Я постоянно останавливалась и наблюдала за ними. Не могла оторвать взор от их светящихся изумлением глаз, когда они ели или пили воду.

Это было так по-человечески. Здесь они были людьми. Могли чувствовать вкус, как мы, и запах, как мы. И быть такими, как мы.

От всего этого на меня снизошел какой-то странный покой, на мгновение приглушив все тревоги.

— Адмирадора.

Нан поманил меня к себе. Я подошла и принялась разглядывать храм, перед которым он остановился. Но когда поняла, что лежит на земле перед каменным зданием, опустилась на колени. Это были следы ушедших человеческих жизней. Вещи, рисунки, какие-то неизвестные мне предметы. Наверное, Нан имел в виду именно это, когда говорил о кусочках жизни, которые каждый умерший приносит с собой в Миктлан.

Я рассматривала пожелтевшие листы бумаги, сохранившие самые разные рисунки. Это были не работы знаменитых художников, которых знал весь мир. Это были рисунки неизвестных людей, возможно давно забытых. Их имена украшали обсидиан города Смерти. И было что-то утешительное в том, что крошечную частичку жизней этих людей удалось сберечь.

— А что здесь происходит с мертвыми? — поинтересовалась я, ласково поглаживая голову потрепанного плюшевого мишки. — Они снова становятся как живые?

— Теоретически да. Но им не разрешен сюда вход, их кровь не может открыть ворота. И им бы не понравилось такое напоминание о том, чего они лишились. Почти в конце их путешествия через Миктлан это было бы самой жестокой из возможных пыток.

— Возможно, побывать здесь было бы полезно для некоторых живых людей, — тихо произнесла я.

— Почему?

— Они увидели бы, что даже в смерти есть красота. Что даже после их последнего вздоха в мире сохраняется какая-то часть их жизни. — Я опустила руку. — Что смерть — это не конец. — Мой взгляд скользнул по руинам, окаймлявшим храм. — Вернее, не совсем конец.

Мы шли мимо других храмов. Я постоянно останавливалась, приседала и дотрагивалась до забытой мягкой игрушки или разглядывала старые книги. Пока мое внимание не привлекло то, от чего на долю