него… И когда в его руках вспыхнул меч Вириата, Софи с ужасом поняла, что Лаэта выполнила свою угрозу.

Рэй Блэкмор снова стал человеком, и в его руках меч обрёл магическую силу…

* * *

Рэй от неожиданности бросил меч, когда он запылал в его руках.

Что это такое?!

Один из вампиров набросился на него, вцепившись в шею, но Эрон, резко повернувшись, поверг противника, защитив брата.

– Рэй! – воскликнул Эрон. – Бери меч!

Блэкмор тут же снова схватил меч, и он засиял в его руках. Укус на его шее невыносимо болел, а футболка намокла от крови.

– Что за чертовщина?! – воскликнул он, обращаясь к старшему брату, и продолжая сражать вампиров сияющим мечом. Теперь ему хватало лишь удара, чтобы противник был повержен. Но боль и странная усталость в теле были для него непривычны…

Почему мое тело не регенерирует?

– Мы снова стали людьми, – крикнул Эрон, тяжело дыша. – Лаэта сняла проклятье.

– Очень вовремя, – процедил сквозь зубы Рэй и бросил быстрый взгляд на высокое окно замка. И увидел ЕЕ.

Софи была обездвижена и витала в воздухе, окружённая ореолом ярко-синего сияния, пока Лаэта с улыбкой наблюдала за сражением, стоя рядом с ней.

Она забирает ее магию?! Она же убьет ее!

– Какого черта?! – закричал Джаспер, когда один из вампиров успел оставить своими клыками глубокую рану на его руке. – Я устал и не регенерирую!

– Зато погреешься на солнце, как и мечтал. Правда, если мы выживем, – произнес Шон, пытаясь выровнять сбившееся дыхание. – Добро пожаловать в клуб людей!

Только он чувствовал себя комфортно. Ему не впервой было сражаться с толпой вампиров в качестве человека, не используя никаких способностей, а полагаясь лишь на свои умения.

О, как я скучал по этому ощущению опасности… Вот вы сейчас посмотрите, какого это сражаться без способностей, мои дорогие братишки.

* * *

Арман встал с постели, взглянув на витавшую в воздухе Софи, и перевел взгляд на Лаэту. Он слышал, как бьётся его сердце в маленьком сундуке, который стоял на столе.

Эти невыносимые женщины!

Он знал, как убить Лаэту. Ее смерть – это ее кинжал. Он обладал силой большей, чем все магическое оружие мира. И как только этот клинок окажется в сердце ведьмы – она умрет.

Не сводя взгляда с пояса ведьмы, где находилось оружие, Арман стремительно бросился к окну, покинув невидимую защиту.

Но не успел дотянуться до кинжала.

– Ты думаешь, что я тебя не ждала? – рассмеялась Лаэта, и Арман отлетел к стене, а она медленно повернулась к возлюбленному.

Эти черные глаза, которые с ненавистью взирали на нее, больно резанули по окаменевшему сердцу, но она не подала виду.

– Лаэта… – Арман поднялся на ноги, но тут же снова был отброшен невидимой силой в другой конец комнаты.

– И не пытайся, – усмехнулась Лаэта, направляясь к столу, и открыв сундук.

Взмах руки, и стучащее сердце оказалось в воздухе.

– Ты не сделаешь этого… – вампир вновь поднялся на ноги.

– Почему, Арман? – спросила она, медленно направляя в его сторону стучавшее сердце.

– Что почему? Почему я тебя не любил? – рассмеялся он, понимая, что шансов переиграть ее у него крайне мало. – Или почему захотел убить?

Софи со щемящей тревогой в сердце смотрела за боем и слушала разговоры Армана и Лаэты. Она боковым зрением взглянула на ведьму, понимая, что она не сводит взгляда с возлюбленного.

Она все равно его любит.

Лаэта же в этот момент проклинала себя за глупость. Осознавая, что вновь допустила ошибку. Не нужно было возвращать Армана из Чистилища, чтобы отомстить… Потому что, лишь взглянув на него, ее сердце вновь начинало медленно биться.

– Потому что я не хотел никого любить. Ответ прост, Лаэта, – произнес Арман. – А разве можно сердцу приказать? Нет. Но ты же попыталась… Ты же догадывалась, чувствовала мой обман, но считала, что ты сможешь пробудить в моем сердце любовь к себе. Ведь так? Именно поэтому ты не уничтожила его и сейчас вернула меня из Чистилища?

Софи видела, как изменилось лицо Лаэты в этот миг. От высокомерия не осталось и следа…

– Ты мне солгал… – прошептала она еле слышно.

– Это ты сама позволила тебя обмануть. Я – воин, Лаэта. Ради своей цели я готов на все. А ты и твоя любовь – не были моей целью. И я устал от того, что из-за твоей дурацкой любви я каждые сто пятьдесят лет гонялся за Избранными, чтобы разрушить связь. Прости, но я не был готов умереть из-за тебя и твоей любви.

Лаэта усмехнулась и покачала головой.

Какая же я – дура.

– Я дарую тебе свободу, Арман, – громко произнесла она, смотря прямо в его глаза. – И теперь все будет так, как должно быть.

Парящее в воздухе сердце исчезло в его груди, и Арман зарычал от боли… От того, что чувствовал, как оно снова бьётся там, где много веков была пустота.

– Теперь ты чувствуешь, как оно болит? – склонив голову набок и наблюдая за возлюбленным, спросила Лаэта. – Так знай, мое болит намного сильнее. Болит оттого, что я все равно люблю тебя. И именно поэтому я избавлю тебя от этой боли.

Кинжал Лаэты так стремительно промчался через всю комнату, что Софи, которая всё-таки смогла повернуть голову, не смогла уследить за его быстрым перемещением.

Но зато увидела его в груди Армана.

Там, где уже находилось его сердце.

В черных глазах застыло непонимание, а голова опустилась на торчащий из его груди клинок.

И Арман рухнул на серый каменный пол.

Лаэта ещё долго смотрела на мертвое тело возлюбленного, а Софи чувствовала, что слабеет с каждой секундой все больше и больше…

Из лёгких ведьмы вырвался глубокий вздох, и она закрыла глаза, словно прощалась с возлюбленным… Но потом, резко повернувшись к Софи, она усмехнулась и произнесла:

– Так на чем мы там остановились? Сколько у нас поверженных в этой битве?

И Софи, у которой в глубине души затеплилась маленькая надежда на то, что Лаэта всё-таки больше женщина, чем ведьма, была готова разрыдаться… Только если бы у нее были силы…

А больше плана у меня нет…

Глава 28

Казалось, бой продолжается уже целую вечность. Мужчины устали и выдохлись, но так