и такие загадочные улицы Ватикана… В общем, наслаждался путешествием до тех пор, пока в одном из музеев, куда я пробрался ночью, не обнаружил мертвые тела.

Софи с ужасом взглянула на собеседника.

– Мертвые тела? – переспросила она.

– Да, – протянул Джаспер. – Я сразу понял, что это дело рук вампира. И, признаться по правде, сперва подумал, что это дело рук Армана. Уж очень почерк был похож. Только Арман с такой жестокостью расправлялся со своими жертвами…

– Только не говори, что это был…

– Рэй, – договорил вампир и повернулся к девушке.

Зелёные глаза стали огромными, а рот приоткрылся от удивления. Она встряхнула головой и сделала несколько больших глотков, поморщившись от крепости напитка. Вытерев губы тыльной стороной ладони, Софи тихо спросила:

– И что ты сделал?

– Я встретил его совершенно случайно. Он ужинал какой-то испуганной девицей прямо у Колизея. И, мягко сказать, я был сильно удивлен, увидев то, кем он стал. Даже в моих самых враждебных мечтах не было такого, чтобы охотник на вампиров сам стал тем, кого с таким рвением уничтожал. Увидев меня, Рэя усмехнулся и предложил присоединиться к его маленькому пиру. Измазанный чужой кровью, с бешенным взглядом… Монстр.

У Софи по коже пробежался холодок, а волосы встали дыбом. Все это не укладывалось у нее в голове. Она не могла представить, что мужчина, который с такой страстью и любовью целует ее, может быть таким.

«Я – монстр, Софи…».

– Рэй не умел контролировать себя, – продолжил рассказ Джаспер. – Абсолютно. Я пытался научить его, но не мог. Потому что стоило ему ощутить голод – все мои советы летели к чертям. Но после своих зверств, когда голод отпускал, он страдал от того, что делает. Понимание обрушивалось на него, заставляя ненавидеть и презирать самого себя. Он хотел умереть. Но не мог. Рэй не хотел оставлять тебя одну. Не в силах смотреть на его внутренние терзания, я решил действовать по-другому. Я отправил его в ад, чтобы научить контролю.

– И ты опоил его кровью мертвого?

– Да. Это самый действенный способ обезвредить вампира. У Рэя не было сил причинить кому-либо вред.

– А как это действует?

– Это адская боль. Кажется, что твои внутренности высыхают, – Джаспер сжал руку, словно показывая ей, как именно. – Ты чувствуешь постоянный голод, медленно и мучительно умираешь, превращаясь в мумию.

Софи до крови закусила губу, пытаясь сдержать рвущиеся наружу рыдания.

При мысли о том, что сейчас испытывает ее любимый, ей хотелось плакать. Хотелось хоть на миг облегчить его боль…

– Да, Софи. Он страдал. Долго и мучительно. Я давал ему кровь лишь в маленьких количествах, чтобы поддерживать в нем жизнь. Но обездвиженный и беззащитный, он страдал не только от физической боли, но и от душевной. Потому что понимание, что он делал и скольких людей лишил жизни, намертво засело в его голове.

– Но он же справился?

– Ты помогла ему, – улыбнулся Джас, взглянув на девушку. – Несколько раз Рэй просил меня, чтобы я его убил, когда ему казалось, что он больше не выдержит… Но я каждый день напоминал ему о том, ради кого он стал таким. И ты не поверишь, но твое имя творило чудеса, придавая ему сил сражаться с самим собой.

– Сколько продолжалось его обучение контролю?

– Четыре месяца.

Софи, не выдержав, все-таки расплакалась, продолжая смотреть на огонь.

Четыре месяца ада и пыток… сто пятьдесят лет вечной жизни в облике того, кого Рэй всегда презирал… Внутренние терзания… Цена этой любви слишком высока.

Неужели он думает, что теперь я так просто сдамся и позволю ему умереть?

– Но зато мой друг научился контролю, – усмехнулся Джас и поднял свой стакан, словно произнес тост. – Он справится, Софи. Тогда ему помогало твое имя, а сейчас ты здесь. Но ты должна быть сильной… Проявив слабость, знай, что ты сама его убьёшь.

Только теперь она поняла, почему Рэй считает Джаспера другом.

– Почему ты помог ему, если знаешь, кем он был?

– Потому что Рэй спас мою жалкую жизнь, – пожал плечами вампир. – Спас тогда, когда я больше был его врагом, чем другом. Разве он тебе не говорил? Ты же тогда ещё была рядом с ним.

Софи отрицательно замахала головой.

Джаспер поведал ей о событиях сто пятидесятилетней давности. О том, как Рэй поручил ему забрать у Армана медальон, и о том, как он с треском провалил задание и оказался в подвале, в таком же мучительном положении. Как и не забыл поведать, что Рэй дал ему свою кровь, когда спасал своего горе-помощника.

– Наверное, он просто меня приворожил своей кровью, – заключил, смеясь, Джаспер, и Софи не смогла сдержать улыбку.

– А Арман? Как ты оказался рядом с этим монстром?

Лицо Джаса мгновенно погрустнело, а улыбка спала с его лица. Голубые глаза потускнели, и в них отразилась огромная боль.

– Если ты не хочешь, можешь не рассказывать, – попыталась исправить свою оплошность Софи, увидев, как отреагировал он на этот вопрос.

– Это был одна тысяча шестисот сорок пятый год. Лондон. Я являлся пятым сыном герцога Кентербийского. Мне было двадцать три, когда на пороге нашего дома появился Арман. Он убил всю мою семью, включая братьев… Но не тронул меня.

– Почему?

– Я не убегал от него, и ему, привыкшему к крикам ужаса, и тому, что его жертвы пытаются спастись, стало интересно. Арман подошёл к моей постели, где я лежал, и заглянул в глаза, – Джаспер рассказывал это так, словно снова оказался в своем прошлом. – Он долго изучал меня взглядом, словно пытался решить, что со мной делать.

– А почему ты не пытался сбежать? Неужели тебе не было страшно?

– Мне было чертовски страшно, Софи. Ужас, который я испытывал в тот момент, нельзя было описать словами. Но я не мог убежать от Армана… – Джаспер повернулся к девушке и добавил: – Я не мог ходить, и был прикован к постели. За два года до этого я упал с лошади и повредил позвоночник. Мое здоровье ухудшалось с каждым годом, и было слишком слабым, чтобы я мог прожить долго. Возможно, в тот момент я считал, что мои мучения закончатся, если Арман убьет и меня… Поэтому я не кричал и не звал на помощь.

Софи попыталась не выдать своих