Джаспер был прикован к постели и не мог ходить?

Она невольно взглянула на его ноги, изучив начищенные до блеска дорогие туфли. Глаза изучали хорошо развитую мужскую фигуру, в которой чувствовалась сила.

– Но он не убил меня. Арман обратил меня. Он сказал, что именно так выглядел бы его сын.

– Вы действительно чем-то похожи внешне, – усмехнулась Софи.

– Возможно. Но в то же время мы абсолютно разные. Я остался с ним, и подключился к его игре под названием «отец и сын» для того, чтобы отомстить за свою семью. Он же думал, что избавил меня от физических страданий и подарил шанс на новую жизнь.

– Но почему Арман так поступил?

– Ты разве забыла, какой он хороший тактик? – мужская бровь вопросительно выгнулась, а губы скривились в усмешке. – Арман создал меня в надежде на то, что я стану тем, кому он безоговорочно смог бы доверять. Сыном.

– Но ты выбрал другой путь…

– В одна тысяча восемьсот семьдесят первом году я думал, что все закончится, и Арман умрет. Но все вышло не так, а я выдал свои планы в отношении его. Хотя, если бы я провел эти сто пятьдесят лет рядом с ним, возможно, знал бы о нем намного больше.

– Зато сейчас он мертв.

– Но Лаэта жива. А это новость ещё хуже…

Двери гостиной распахнулись так внезапно, что Софи и Джаспер встрепенулись. Шон и Эрон, стоявшие на пороге, выглядели весьма взволнованно.

– У нас проблемы… – произнес Шон, направляясь к плотным шторам.

– Что случилось? – Софи вскочила на ноги.

Что-то с Рэем?

– Вот что случилось, – Шон раздвинул шторы и повернулся к Джасперу. – Уже час, как должен был наступить рассвет…

Софи изучала глазами серые тона улицы. Сумеречная темнота была непривычна для такого времени суток.

– Солнца нет… – заключила она.

– И не будет. Вампиры – теперь подданные Лаэты, и она сделала все возможное, чтобы они как можно быстрее явились к ней.

Софи взглянула на Шона и прищурилась.

– Но как они узнают, где она?

– Скоро она заявит о себе, используя магию. И мы тоже должны это почувствовать.

– Тогда нужно придумать что-то, чтобы Лаэта не могла вами управлять, – встревоженно произнесла Софи, запустив руку в светлые волосы, и повернулась к Эрону: – А где Шайла?

– Наверху.

Взгляды всех присутствующих обратились к Эрону.

– Но ты же сказал ей, чтобы она не ходила к Рэю, ведь так? – аккуратно поинтересовался Джаспер. – Или ты совсем ничего не рассказал своей пьяной ведьме?

По лицу Эрона было понятно все.

Все быстро рванули к лестнице, в надежде на то, что Шайла ещё не отважилась навестить лучшего друга.

Но успокаивающий и жалостливый голос рыжеволосой ведьмы, раздававшийся на втором этаже, говорил им совсем об обратном…

Глава 25

Лаэта стояла у окна, сложив руки за спиной, и изучала глазами огромные земли Ангальта.

Это была ее комната. Супружеская спальня, где на огромной постели из дуба она убила Филиппа. Своего супруга и мужчину, который ее действительно любил… Ведь она не применяла к нему никакую магию. Чувства Филиппа Ангальта были настоящими.

Вот только ее сердце выбрало Армана.

Она до сих пор помнит, как Вириат пытался образумить друга, утверждая, что Лаэта приворожила его… Женская обида тогда взяла верх и она избавилась от Блэкмора путем хитрости, расстроив дружбу Филиппа и Вириата.

А потом в ее жизни появился Арман. Мужчина, чей взгляд черных глаз заставлял ее женское сердце испытывать трепет… Но она сопротивлялась своим чувствам, и считая, что умело скрывает их, приняла предложение Филиппа.

Все изменилось в тот день, когда Арман признался ей в своей любви.

Именно тогда Лаэта поняла, что Филипп – третий лишний, и сообщила об этом возлюбленному, пытаясь узнать у него, что же им теперь делать…

– Боже, до чего же я была глупа, – процедила сквозь зубы Лаэта, массируя пальцами виски. – Глупа и слепа.

Именно Арман предложил избавиться от Филиппа на брачном ложе, в день, когда Лаэта станет его женой. Что она и сделала, став единственной правительницей земель Ангальт.

Она до сих пор помнит, как смотрели на нее ее подданные. В их взгляде читались смесь страха и ужаса.

И именно в тот момент ей захотелось величия. Показать Арману, что он сделал правильный выбор. Она подпитывала свою силу душами умерших, тем самым не позволяя им попасть в потусторонний мир. Становясь все сильнее с каждым днём…

И когда Арман попросил дать ему силу, сделав самым могущественным и неуязвимым воином, она выполнила его просьбу. Он упивался своей властью, а Лаэта же, с его помощью, подпитывала свою магию. Они хотели подчинить себе весь мир, но этому помешали Вириат и его ведьма…

Дверь комнаты со скрипом отворилась, и в комнату вошёл худощавый долговязый мужчина.

– Моя королева, – он встал перед ней на одно колено и опустил голову.

Лаэта медленно повернулась в сторону гостя, изучая его высокомерным взглядом.

– Как твое имя? – громко спросила она.

– Тай, моя королева, – ответил вампир, не поднимая головы.

– Как ты так быстро почувствовал мою магию?

– Арман приказал нам следить за этими землями. И в случае, если вы появитесь здесь, сообщить ему. Прошлая сакрита рассказала ему, что Избранная хочет открыть Чистилище. Мы готовились…

– Готовились к чему? – ее губы расплылись в недоброй усмешке.

Тай замолчал и лишь ниже склонил голову.

– Ты оглох? – произнесла Лаэта, не сводя взгляда со своего подданного.

– Арман хотел убить вас, моя королева, – сознался вампир. – Нам было велено лишь сообщить ему, если вы придете сюда.

Лаэта скривились от омерзения и бросила на мужчину презрительный взгляд.

– Где он сейчас? Приведите его ко мне! Живо!

Мы посмотрим, кто из нас умрет. И как мучительна будет смерть.

– Это невозможно.

– Почему?

– Избранная убила его мечом Вириата. Остальные вампиры, что сопровождали его к дому Блэкмора, уже держат путь сюда, чтобы присягнуть вам на верность.

Лаэта отвернулась к окну и вновь посмотрела вдаль. Избранная, которая как две капли воды похожа на Эвелин… Все снова повторяется…

Как она посмела его убить?! Как лишила меня шанса посмотреть в его глаза и наказать предателя?!

– Приведите ее ко мне, – холодно и абсолютно без