чем дверь закрылась, я заметила что-то мягкое и теплое, мелькнувшее в его льдистых глазах.

Меня выписали на следующее утро, строго-настрого запретив любые вылазки в ближайшие две недели.

На третий день я решила, что готова к разговору с Ильей. Он выглядел хуже, чем в нашу предыдущую встречу.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я.

— Прекрасно, — явно соврал он.

— Поговорим?

Илья посмотрел на меня с серьезным выражением лица, и я почувствовала, что он собирается рассказать что-то важное.

— Я работал в секретной части, — начал он без предисловий. — Мы изучали появление синих и работу вируса. Наша главная цель была найти способ остановить распространение этого ужаса. Я не мог тебе ничего рассказать из-за секретности, но поверь, я всегда думал о тебе.

— Рассказывай дальше.

Илья кивнул. Я слушала его, ощущая, как внутри меня нарастает смесь тревоги и любопытства.

— Мы пытались понять, почему они стали появляться и как можно остановить распространение инфекции. В ходе расследования было обнаружено, что синие — не просто случайный побочный эффект катастрофы; это результат ужасающих экспериментов.

— Илья, — осторожно спросила я, — ты говоришь про те эксперименты, которыми занимался Горелов?

— И да, и нет, началось все намного раньше, — ответил Илья, глядя куда-то в сторону, словно стараясь собрать мысли воедино. — Мы изучали различные документы, свидетельства очевидцев и прочее. Вначале все указывало на то, что эксперименты проводились в каком-то изолированном учреждении, но найти точное местоположение оказалось невозможно. Каждый раз, когда мы приближались к истине, информация каким-то образом исчезала или оказывалась фальшивкой.

Я почувствовала, как холодок пробежал по спине. С каждой его фразой история становилась все более запутанной и тревожной.

— Какие эксперименты они проводили? — спросила я, все больше погружаясь в атмосферу его откровений.

— Это были генетические опыты, — продолжил он, потирая виски, будто эта информация давалась ему нелегко. — Возможно, они пытались создать нечто вроде адаптированных к экстремальным условиям людей. Но что-то пошло не так, и результаты были ужасающими. Созданные существа становились агрессивными, теряли человеческий облик и разум.

От этих слов мне стало не по себе. Это объясняло многое, но в то же время открывало массу новых вопросов.

— Почему же правительство ничего не предприняло? — удивилась я.

— Потому что это бы означало признание своей ответственности и, возможно, причастности, — горько усмехнулся Илья.

— А что насчет Горелова?

— Еще до нашей с тобой встречи, мне удалось найти информацию о том, что синие действительно могут быть контролируемыми. Есть технологии, которые позволяют манипулировать их поведением. После того, как мы столкнулись с Гореловым, я обязан был доложить начальству о том, что мы тогда узнали. Меня отправили в другую часть страны, чтобы я проверил еще одного такого же сумасшедшего врача. И это заняло гораздо больше времени, чем я рассчитывал. Именно поэтому я не вернулся раньше, Варя. Мне нужно было продолжить задание.

— Но почему ты не рассказал об этом мне? — спросила я. — Мы могли бы поехать туда вместе. Я могла бы помочь…

— Это было слишком опасно. Я не хотел рисковать тобой.

На лице Ильи появилось сожаление. Казалось, он искренне мучился от поступка, который тогда считал единственным правильным.

— Я хочу понять, Илья, — призналась я. — Но это займет время.

— Конечно, — он грустно улыбнулся. — У меня его теперь много.

Я почувствовала, как сердце немного оттаяло. Пусть это еще не доверие, но шаг вперед был сделан.

— Я навещу тебя еще, если ты не против, — робко сказала я.

— Я буду рад, — ответил Илья.

Он вновь взял меня за руку. Я слегка пожала ее и вышла, не оборачиваясь.

И только на улице я заметила, что где-то потеряла Лунницу.

Глава 21

Следующее утро выдалось пасмурным, и тучи, нависшие над Логовом, казались осязаемыми. Воздух был пропитан неясной тревожностью, словно сама природа предчувствовала грядущие события. Дыхание вырывалось облачками пара, и я невольно куталась плотнее в свой плащ, пытаясь отвлечься от мыслей об Илье, которые тревожили меня. Я пыталась понять, что именно меня так беспокоит, ведь последний наш разговор, казалось бы, положил конец почти всем вопросам. Почему же тогда я не могла избавиться от чувства тоски и волнения? Каждый раз, когда я пыталась сосредоточиться на привычных делах, мысли все равно возвращались к нему.

Погруженная в размышления, я даже не заметила, как оказалась на площади, где суета жизни немного отвлекала от внутренней борьбы. Люди спешили по своим делам, разговаривали, смеялись, и на мгновение все казалось нормальным.

Со стороны дороги послышался шорох. Кто-то приближался, и и звук шагов вырвал меня из раздумий, возвращая к реальности. Я обернулась и увидела Германа. Его взгляд, пристальный и внимательный, сразу заметил, что что-то было не так.

— Привет, — сказал он, подходя ближе, и в его голосе слышалась искренняя забота. — Ты в порядке?

— Да, вполне, — ответила я и даже попыталась улыбнуться.

Герман внимательно посмотрел на меня, и я почувствовала, что он не удовлетворен моими словами.

— Я сегодня собираю совет перед завтрашней вылазкой. Я хочу, чтобы ты присутствовала.

— Но мне нельзя еще в поход, — сказала я, указывая на ногу.

— Знаю, но ты мне нужна, — ответил Герман голосом, не терпящим возражений.

Я немного поколебалась, но понимала, что отказать Герману невозможно. Его просьба была не просто формальностью. Он ценил мое мнение. Понимание того, что я даже с травмой могу быть полезной, немного согрело, подняв настроение.

— Хорошо, я приду, — ответила я, стараясь выглядеть увереннее.

Мы стояли и смотрели друг на друга несколько мгновений. Казалось, что он хотел что-то сказать, но не решался. И как только я собралась спросить, что его беспокоит, подбежал запыхавшийся помощник Германа. Он выглядел до крайности встревоженным.

— Босс, там… За центральными воротами какая-то шайка бандитов. Они… они требуют вас. Кажется, это Теневое братство.

Герман нахмурился, но пошел узнать, в чем дело. Я направилась за ним.

По мере нашего приближения к центральным воротам, вокруг стали собираться люди. В воздухе витали тихие разговоры и шепоты. Лица людей выражали беспокойство и сосредоточенность. Они старались держаться на расстоянии, но любопытство и тревога заставляли их подходить ближе.

Герман уверенно шагал впереди, но я знала, что внутри он тоже испытывал беспокойство. Встреча с Теневым братством могла означать что угодно — от обычной сделки до реальной угрозы нашей безопасности.

Я старалась не отставать, хотя каждый шаг приносил боль в ноге. В душу закралось неприятное предчувствие надвигающейся беды.

Когда мы приблизились, я увидела группу из пяти человек, стоящих за воротами. Они выглядели точно так, как можно было ожидать от представителей Теневого