— Ты здесь, — его слова прозвучали с нотками удивления и облегчения.

— Как ты себя чувствуешь?

— Легче, чем вчера, но, думаю, это благодаря сильным обезболивающим, — он чуть усмехнулся, но тут же поморщился.

— Что произошло?

— Какие-то кретины напали, когда я шел к тебе.

Ко мне…

— Они что-то сказали? — тихо спросила я.

Илья задумался, видимо, снова переживая тот момент.

— Ничего особенного, — наконец, ответил он. — Просто требовали отдать все, что у меня было. Наверняка, это были простые грабители. Очередные отморозки.

Мы замолчали, жадно рассматривая друг друга и не зная, что сказать. В голове вертелось множество вопросов, но я не решалась их задать. Казалось, что этот короткий миг тишины был необходим, чтобы осознать факт нашей встречи. Я всматривалась в до боли знакомые черты и не могла до конца поверить, что Илья находился передо мной. Живой.

— Я рада, что ты здесь, — наконец, нарушила я молчание.

— И я рад, — ответил Илья и внимательно оглядел мою забинтованную ногу. — Ты в порядке?

— Ерунда. Матвей Андреевич говорит, что скоро буду как новенькая.

Мы снова погрузились в молчание. Оба понимали, что наш разговор идет вокруг да около, словно мы боялись затронуть те темы, которые могли стать болезненными.

— А ты изменилась, — сказал Илья, а я почувствовала, что краснею. — В тебе чувствуется сила и…

— Почему ты меня бросил? — задала я вопрос, который волновал меня сильнее всего. — Почему оставил одну?

Я почувствовала, как слезы стекают по щекам. Словно огромный гнойник разорвался внутри, освобождая накопившиеся боль и обиду. Илья отвел глаза, и я увидела, как на его лице отразилась борьба между желанием оправдаться и отчаянием от необходимости вспоминать прошлое.

— Это не так просто, — наконец произнес он, отводя взгляд. — Мне пришлось уйти… Я не мог сказать тебе правду тогда. Слишком много вещей было на кону.

— Какие вещи? — спрашивала я, желая получить ответы.

Илья вздохнул и, казалось, постарел за эти несколько секунд.

— Это была работа. Опасная работа. Чем меньше ты знала, тем безопаснее ты была, — он поднял глаза и встретился с моим взглядом. — Я думал, что так будет лучше для тебя.

— Мне было лучше с тобой! — я повысила голос, размазывая по щекам слезы. — Ты мог довериться мне. Я могла помочь, поддержать.

Илья кивнул, как будто соглашаясь, но слова застряли у него в горле. Его работа, его тайны — все это отвело его от меня тогда, и, возможно, мы никогда полностью не поймем друг друга.

— Я жалею о том, что случилось, — наконец сказал он. — Но я рад, что ты теперь рядом.

— Почему ты ушел? — вновь спросила я уже тише, успокаиваясь.

— Я не мог поступить иначе. Просто поверь. Я хотел защитить тебя…

— Уехать и оставить — это не защита, это бегство.

Я старалась держать свои эмоции под контролем, прикусив губу, чтобы не разрыдаться сейчас еще сильнее. Я видела в его глазах, что этот разговор тяжел для него, но отступать не собиралась.

— Почему. Ты. Ушел. Я хочу знать правду. Я имею право знать правду, черт тебя подери. Я ждала тебя! Но ты забрал машину и уехал, когда нас окружили твари! Ты ушел ничего не сказав, не объяснив. А я ждала. Верила и ждала, что ты вернешься. Не через год, Илья, а сразу!

Я кричала, изливала всю накопившуюся обиду. Он тяжело перевел на меня взгляд, будто заставил себя посмотреть мне в глаза, полные слез и боли.

— Когда я пошел за машиной, увидел там полчище синих. Они все направлялись прямиком в воинскую часть. Не придумав ничего лучшего, я забрался в микроавтобус и повел их за собой. Ехать пришлось долго — их было слишком много. А когда я вернулся, тебя уже не было. Мне сказали, что тебя и Зою увезли в Логово.

Слушая его слова, я начала успокаиваться, но тут во мне снова проснулся гнев.

— Значит, все это время ты знал, где я нахожусь, и за весь чертов год так и не удосужился дать о себе знать⁈

— Я не мог, Варя.

— Да, это же так сложно — приехать и сказать: «Варя, я живой, со мной все в порядке», — саркастично сказала я, сложив руки на груди. Слезы высохли, осталась только злость.

Наш разговор стал откровением, которого я ждала целый год. Боль и обида, которые я носила в себе все это время, наконец, нашли выход. Слова Ильи вызвали у меня смешанные чувства: облегчение от того, что он жив и гнев за то, что он так долго не появлялся.

Илья тяжело выдохнул, кажется, он тоже пытался найти способ объяснить все, что произошло. Его глаза, полные сожаления, снова встретились с моими.

— Я понимаю, что ты чувствуешь, — сказал он, — но поверь, у меня не было выбора. Если бы я мог вернуться и сделать все иначе, я бы так и поступил. Но на тот момент я думал, что так защищаю тебя и остальных.

Слова звучали убедительно, но все еще оставляли между нами тень недосказанности.

— Я просто не хотела больше быть в неведении, — сказала я. — Ты разбил мое сердце, оставив меня тогда. Я думала, что ты погиб.

— Я знаю, Варя, и я сожалею, — он протянул руку и осторожно коснулся моей, — но сейчас я здесь и обещаю не исчезать без объяснений. Дай мне еще немного времени, и я все тебе объясню. Я чертовски устал.

На мгновение нас охватило понимание и примирение. Этот разговор, хотя и не снял всю горечь прошлого, открыл дверь к возможному будущему. Я пожала руку Ильи и сказала:

— Хорошо. Отдохни. А потом, когда тебе станет легче, я вновь приду и не уйду, пока ты все мне не расскажешь.

— Договорились.

Он потянул меня к себе. Осторожно наклонившись, я прикоснулась губами к его губам. И не почувствовала ничего. Как если бы поцеловала совершенно чужого человека. Наверное, он это понял — Илья смотрел на меня с грустью, осознавая, что мы оба уже не те, кем были раньше.

— Я приду, — тихо пообещала я, взяла костыли и, неуклюже ступая, вернулась в свою палату.

Лежа в одиночестве, я пыталась разобраться в своих чувствах. Я получила объяснения, пусть и не все, но разум все равно не успокаивался. Оправдания не могли изменить того факта, что целый год я жила без него. Все это время я пыталась примириться с потерей, научиться жить, заполнять пустоту чем-то другим, чем-то реальным и осязаемым.

Мне очень хотелось увидеть Вету, поделиться с ней переживаниями, но она отправилась с рейнджерами на