боюсь этого. Что хочу знать правду и одновременно страшусь ее узнать. Во мне боролись противоречивые чувства, которые я и сама понять не могла, не то что говорить о них.

Зоя села ближе ко мне, и я почувствовала ее тепло, находящее отклик в моем сердце. Ее поддержка была мне необходима. Мы сидели в молчании, и только звуки леса нарушали наш покой.

Неожиданно где-то за нами раздался хруст веток. Я мгновенно напряглась, прислушиваясь к окружению. Лес молчал, будто сам затаил дыхание.

— Ты это слышала? — едва слышно прошептала Зоя, цепко сжимая мою руку.

Я кивнула. Мия беспокойно заворочалась у меня на руках, будто чувствуя приближение опасности. Я передала малышку Зое и достала нож из ножен, напряженно вглядываясь в густую чащу. Из-за широких стволов деревьев показался силуэт. Медленно, неуклюже передвигаясь, он приближался к нам. По мере того, как он выходил на свет, становилось ясно, что это не человек. Серо-синий, иссохший, он выглядел так, как будто блуждал в лесу долгое время. Одежда его была потрепана и висела мешком.

— Откуда он здесь? — спросила Зоя, прижимая к груди дочку.

— Не знаю, — ответила я тихо. — Тебе лучше уйти, пока он далеко.

С одним синим я могла легко справиться, но жизнь научила меня тому, что где одна тварь, там могут быть и другие. Никогда нельзя расслабляться.

Зоя начала отступать, а я не спускала глаз с приближающегося существа. Крепче сжала рукоять ножа, ощущая его приятную тяжесть в ладони, и выдохнула. Страха не было. Лишь сосредоточенность. Дождалась момента, когда он подошел ближе, чтобы не промахнуться. Вдох-выдох, мое сердце замедлилось, время будто остановилось. Когда существо оказалось в нескольких шагах, я рванула вперед.

Резким движением увернулась от его неуклюжей попытки схватить меня и, балансируя на носках, обошла его. Внезапно повернувшись, вонзила нож в висок твари, туда, где его кожа выглядела особенно гнилой и тонкой. Лезвие легко вошло в тело, и темная, густая жидкость хлынула скользкой волной.

Существо застыло на секунду, прежде чем медленно осесть на землю. Я сделала пару шагов назад, вытирая нож об остатки его одежды, и оглянулась на Зою. Она все еще была тут. Смотрела на меня с облегчением и страхом одновременно.

— Все в порядке, — сказала я твердо. — Но нам нужно идти назад. Неизвестно, сколько их может быть поблизости.

Зоя кивнула, и мы быстро направились прочь. Но запнувшись о торчащий корень, я упала. Боль вспыхнула внезапно, заставив меня тихо вскрикнуть. Зоя тут же остановилась, обеспокоенно посмотрев на меня.

— Все хорошо? — спросила она, подойдя ближе и стараясь помочь мне выпрямиться.

Я стиснула зубы, пытаясь подавить острую боль в лодыжке. Настолько несвоевременно!

— Думаю, я подвернула ногу, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри все клокотало от раздражения.

Попыталась встать, но боль вновь пронзила ногу.

— Постарайся не двигаться, — посоветовала Зоя. — Нужен какой-то упор, чтобы ты могла хотя бы немного передвигаться.

Зоя отошла в сторону, внимательно изучая землю и деревья вокруг. Я тем временем, опираясь на руки, попыталась осмотреть лодыжку. Она быстро опухала. Похоже, дело было серьезнее, чем просто растяжение. Зубы невольно стиснулись сильнее, а на лбу выступили капельки пота. Перспектива остаться здесь, в лесу, с поврежденной ногой, была совсем не радужной.

Вскоре Зоя вернулась с длинной, тонкой ветвью.

— Давай попробуем такой вариант, — предложила она, протягивая ее мне.

Скептически разглядывая предложенный импровизированный костыль, я отрицательно помотала головой.

— Варечка, ты просто постарайся забыть об этой боли, не думать о ней.

Мне захотелось толкнуть ее принесенной веткой. Но это была Зоя. Я молча стиснула зубы и тихо зарычала. От злости на Зою, от боли, от бессилия.

— Варечка, я пойду, приведу помощь. Посидишь тут?

— Нет, вскочу и побегу, — с сарказмом ответила я.

Зоя в недоумении посмотрела на меня и медленно проговорила:

— Варечка, не думаю, что… В твоем состоянии…

— Да иди уже, Зоя! — я повысила голос. — Куда я пойду с такой ногой?

Она кивнула и скрылась между деревьями. Я осталась одна. И лишь сейчас я осознала, как сильно не хотела ее отпускать.

Тишина леса обрушилась на меня всей своей тяжестью. Казалось, даже щебет птиц притих, словно сочувствуя моему положению. Ветер шелестел листвой, и этот звук, обычно успокаивающий, сейчас раздражал. Всюду мерещились неясные шорохи. Я дышала глубоко, стараясь не дать панике взять верх. Несколько раз пыталась сменить положение, но боль накатывала с новой силой, заставляя меня задыхаться.

Вдруг послышались шаги. Я напряглась, стискивая нож в руке, готовая защищаться даже в таком положении. Но показались знакомые черты — это был Герман, и он был не один — за ним следовали Руслан и два рейнджера.

Герман подошел первым, его взгляд сразу же упал на мою ногу, и я заметила, как его лицо на мгновение исказилось беспокойством. Но он быстро взял себя в руки, как всегда. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась легкая напряженность.

— Варя, что случилось? — спросил он, присев рядом со мной.

— Подвернула ногу, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя боль все еще пульсировала.

— Мышка попала в ловушку? — спросил Руслан и ослепительно улыбнулся, от чего мне хотелось его задушить.

— Пришел поглумиться? — спросила я, недовольно отводя взгляд и поджимая губы.

— Твоя подружка выбежала из леса как ошпаренная и чуть ребенка не уронила. Все кричала, что Варечке помощь нужна. И говорила, что в нашем лесу есть твари.

— Да, я убила одного. Вон там лежит, — я указала рукой на труп. — Он был иссохший. Возможно, долго бродил по окрестностям. Не исключено, что тут есть и другие.

Герман резко поднялся с земли и обернулся к Руслану.

— Возьми ребят, — он указал на рейнджеров, стоящих рядом, — и осмотри периметр. Убедись, что больше никого нет. Мы не можем рисковать.

Взгляд Руслана скользнул по мне, затем остановился на Германе. В его глазах мелькнуло что-то, что сложно было назвать уважением. Скорее, легкое раздражение.

— Босс, я думаю, нужно скорее доставить Варю в больницу, — произнес он, слегка наклоняя голову. — Она не сможет идти сама, а ты, как я вижу, не собираешься ее нести.

Герман сжал челюсть. Он не привык, чтобы его приказы ставили под сомнение. Особенно в присутствии других. Его взгляд стал холоднее.

— Я не спрашивал твоего мнения. Конечно, я отнесу ее, — твердо сказал Герман, не оставляя места для возражений. Его голос был спокоен, но в нем чувствовалась стальная решимость. Он уже наклонился, чтобы подхватить меня, но Руслан шагнул вперед, преграждая ему путь.

— Подожди, начальник, — произнес Руслан, и в его голосе звучала