тишине и покое. Дороги заметает, но мы пробились. Парней завез, как и просил.

— Отлично. Нам здесь постепенно набирают охрану, но обучение у них, сам понимаешь...

Мы зашли внутрь, и Леонард принялся рассказывать о дорожных новостях из Эрама. Я снова не удержался от улыбки, увидев кислые мины наших друзей — лучшее доказательство устаревшего дизайна зданий. Не теряя времени, я вызвал к себе главу нашей резидентурной стражи и безжалостно передал его в подчинение Леонарду и Оскару.

Магессам же было поручено привести второй этаж в соответствие с чертежами. Переглянувшись, они тяжело вздохнули и поплелись отрабатывать.

Наконец очередь дошла до моего коллеги.

— Как получилось, что Дана тебя отпустила? — спросил я, пока Филипп с наслаждением согревал руки о чашку с горячим чаем.

— С условием, что я буду помогать ей... Долго.

Я усмехнулся, вспомнив проекты, созданные за последние годы. Несколько големов с системой «свой-чужой» для ближнего боя, сделанные по образцу Первого. Улучшенная передвижная сороконожка — по сути, дом на ножках. И несколько големов второго поколения, способные вести прицельный дистанционный огонь.

В дверь кабинета постучали, и к нам вошла Аспид. Я представил её старшему коллеге.

— Итак, ваши способности сильно отличаются от обычных, — начал я.

Окидывая взглядом крылья за спиной у Аспид Филипп кивнул.

Аспид смотрела на него с лёгким непониманием. В ответ Филипп вызвал свою кристаллическую броню. Окинув её взглядом, я заметил, что доспех снова претерпел изменения, став ещё более сложным и укрепленным. Аспид же, забыв о смущении, смотрела на это хрустальное чудо как заворожённая.

— Попробуй применить свои способности на ней.

Филипп кивнул и в своём сверкающем доспехе подошёл к Аспид, протянув руку. Та вопросительно посмотрела на меня и, получив кивок, неуверенно прикоснулась к его ладони.

Процедура заняла целый час, пока я разбирал документы по нашим тратам. Примерно на сороковой минуте краем глаза я заметил, как у Аспид начали проступать небольшие, едва заметные хрустальные рожки. Я и раньше не сомневался, что её грани связаны с драконами, но теперь это стало осязаемым фактом.

Когда всё закончилось, Филипп тяжело опустился в кресло, но по его расплывшейся улыбке я понял — эксперимент удался.

— Что за грань?

— Ещё один способ связи с другими дарами, — выдохнул он, с удовлетворением наблюдая, как Аспид осторожно трогает свои новые рожки.

Я перевёл взгляд на саму виновницу торжества. И в тот же миг в голове у меня чётко и ясно прозвучал её голос: «Теперь могу так». Мои брови поползли вверх.

— На каком расстоянии? — тут же спросил я.

Аспид в ответ лишь пожала плечами, разводя руками. Филипп смотрел на нас с недоумением, пока Аспид не заговорила с ним. Тут же и его брови взметнулись вверх.

— Вот это да! — вырвалось у него.

— Филипп, есть ещё одно дело, — сказал я, — но тут нам придётся пройтись.

— Если это касается граней, то пошли уже, — отозвался он, с явным интересом.

Спустившись на девичий этаж, мы подняли небольшой переполох. Девчонки мгновенно облепили Аспид, восхищаясь её преображением и новыми рожками. Я же тем временем вытащил из общей суеты Леону и Фрею.

— У магесс необычный дар с боевой формой, — начал я объяснять Филиппу, — но в отличие от того же Гипериона, их обычную одежду попросту испепеляет. Я нашёл одну старую запись по созданию артефакта...

Достав из кармана заготовленный листок, я протянул его Филиппу. Тот пробежался глазами по тексту, потом поднял на меня вопрошающий взгляд.

— Ты хочешь, чтобы я обработал всю их одежду?

— Именно. — я кивнул. — Переодевайтесь в халаты. Эксперименты нужно проводить на чём-то подешевле.

Сестёр словно ветром сдуло. Менее чем через пять минут они уже вернулись в просторных халатах и тапочках. Всей гурьбой мы двинулись в подвальные помещения — проверять теорию на практике.

Глава 17

Снег в Орфене шел третий день, но дети с улицы Узорной уже знали: лучшее утро — в поместье Вилд. Они прибегали загодя, толкаясь у ворот в предвкушении зрелища. Каменные ворота открывались сами как по волшебству.

Первым начинал Рори. Проходя на заснеженный двор — он активировал грань, его окутывало с головы до ног огненным доспехом из переливающегося пламени. Жар волнами расходился от него, заставляя снег на крышах и подворье шипеть и испаряться, обнажая сухой камень. Для Рори это была ежедневная тренировка «огненного доспеха» — поддержание постоянного щита, удерживая нужную температуру. Для детей — самое зрелищное начало дня.

Следом за ним на очищенный палисадник выходил Рени. Пары воды послушно взмывали в воздух, собираясь в огромные, переливающиеся на утреннем солнце сферы, которые зависали высоко над головами магов. Движениями рук, будто дирижируя невидимым оркестром, гидромант придавал воде форму. Вот в воздухе застыл ледяной дракон, вот расправила крылья та самая магесса, а вот целая флотилия кораблей. Это было настоящее шоу, заставлявшее детские сердца замирать от восторга.

А в это время Ханна обеспечивала тыл. Пока ее напарники работали на зрелищность, она концентрировалась на тонком контроле. Как маг земли, она чувствовала частицы камня в лавке, в столе, в глиняных кружках. Она заставляла их частицы двигаться, мягко и безопасно разогревая. Лавка становилась теплой, стол — сухим, а чай в кружках, которые тут же расставляла кухарка, — обжигающе горячим. Ханна не просто присматривала за детьми — она создавала для них безопасный и комфортный островок тепла посреди зимнего утра.

И, конечно, плюшки. Щедрая раздача сдобы была не просто добротой душевной. Каждый пряник, каждое доброе слово от слуг Вилда были кирпичиками в фундаменте репутации Люция. «Дикий Барон» мог быть дерзким с зазнавшимися магами, но для простых людей он становился своим — тем, кто дарит детям сказку и теплое утро.

***

Наблюдая за счастливой детворой, я не удержался от улыбки. Знали бы они, чего стоило Рори и Ханне освоить эти, казалось бы, простые навыки для их утреннего представления. Но получилось и впрямь отлично. За прошедший месяц Ханна серьезно обогнала своих подруг в контроле. Думаю, теперь она без проблем смогла бы собрать себе голема и не трястись на лошади. Хотя Гектора, увы, ей пока не одолеть.