Лирин Помпео была в ужасе от увиденного. Бой, который проходил на арене, был из ряда вон выходящим. Обычное дуэльное сражение заключалось в том, что маги вели перестрелку и ждали, пока щиты одного из участников падут. Но тут... да любой из них свяжет в бараний рог магов-стихийников. И самое сокрушительное — то, что «зелёные мантии», как она, обладали такой сокрушительной мощью!

Закусив ноготь большого пальца, она усиленно думала: «Что я могу ему предложить? Что может заинтересовать мага подобной силы? Не важно, мне нужно, чтобы он помог мне с гранями. Эта сила, она должна быть моей!»

Смотря на то, как он уходит к своим людям, она поморщилась. Посмотрев на магессу с крыльями, она смотрела с завистью. Она уже слышала слухи, что та отказалась от покровительства клана ради барона. И эта дуэль, по сути, из-за неё. «Он объявлял дуэль за неё, за эту крылатую, и за свою "форму"». Вспомнив разговоры своих одноклассниц про «женитьбу», ещё раз поморщилась — идеи абсолютно не шли в её голову.

Вставая со своего места и двигаясь в потоке студентов, она усиленно пыталась придумать что-то дельное. «Время... "Совет" требует плату в пятьдесят лет служения. Почему мне просто не отдать свои пятьдесят лет под его командование?»

Кивнув самой себе, она направилась в сторону победителя.

***

Рори сидел в толпе своих друзей, чувствуя, как почва уходит из-под ног. Ещё утром он считал свои грани вполне впечатляющими — ну, по меркам своего курса. Теперь же, после того боя на арене, его грани казались ему жалкими хлопушками.

Он видел лишь мелькание силуэтов, слышал оглушительные удары о камень. Только когда пыль осела, он разглядел настоящие последствия — выбоины в камне, словно по арене прошелся великан. Рени что-то пояснял о контроле и кинетической энергии, но Рори просто сидел со стеклянным взглядом, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы. С кем он вообще в одной команде?

Он разжал ладонь. Между пальцами проскочила знакомая искра — яркая, алая. Что сейчас он сможет противопоставить таким как они? Он вспомнил как проходят тренировки Леви и Дугласа, и по спине пробежал холодок. Но следом пришло иное чувство — жгучее, настырное. Желание силы.

— Рени. — Голос Рори прозвучал тише обычного. — Займись моими тренировками.

Леви и Дуглас, потягивавшие чай, синхронно поперхнулись. Один-единственный раз, когда Люций был занят, и тренировки вёл Рени, врезался в память навсегда: Леви отрубился в поединке, Дуглас, брел по коридору как призрак. Люций, наблюдающий за сценой, усмехнулся про себя — он-то понимал, на что подписывается его новый друг. Ханна, поймав его взгляд, решительно шагнула вперёд.

— Мне тоже нужны дополнительные тренировки.

Рени медленно перевёл на неё взгляд. Его лицо оставалось невозмутимым, но в глазах вспыхнула та самая опасная искра понимания.

— Тренировки будут очень суровыми, — предупредил он, и от его спокойного тона по коже побежали мурашки. — Более суровые, чем у Люция.

Рори не дрогнул, и просто спросил.

— Я хочу биться с такими пятикурсниками на равных.

Уголки губ Рени дрогнули в едва заметной улыбке.

— Хорошо. — Его голос прозвучал ровно. — Завтра перед учёбой. В шесть утра я зайду за тобой.

Взгляд, холодный и оценивающий, скользнул на Ханну.

— И за тобой тоже.

Дуглас и Леви переглянулись с немым пониманием. Теперь они смотрели на Рори и Ханну не как на добровольцев, а как на приговорённых, которые сами попросились на казнь.

Люций, наблюдая за этой сценой, позволил себе лёгкую улыбку. Он вспомнил как их тренировал Нокс. Невинная фраза изменила их мир на два года, но все же они теперь сильны.

Дуглас и Леви переглянулись — бой, конечно, впечатлил и их, но подобный исход они, в общем-то, предполагали.

В этот момент в таверну вошла Лирин. Увидев её, Леви и Аспид синхронно взялись за ножки принесенного поросенка и принялись методично ими хрустеть, предвкушая новое представление.

***

Увидев, что Лирин направляется прямо ко мне, я внутренне поморщился. Ну вот, началось.

— Люций, нам нужно поговорить.

Мы с Рени удивлённо переглянулись. Я без слов поднялся из-за стола, и мы вышли из таверны на морозный, пробирающий до костей вечерний воздух. Из трубы «Упрямого мечника» валил густой дым, а нападавший за день снег хрустел под ногами.

— И что же ваша светлость хочет от простого барона? — спросил я, скрестив руки на груди, чтобы хоть немного согреться.

Рядом с нами с грохотом распахнулась дверь «Упрямого мечника», и оттуда, горланя какую-то похабную песню, вывалилась очередная шумная компания, окутанная облаком пара из таверны. Я видел, что Лирин пришла с каким-то решением, и не торопил её, давая собраться с мыслями.

— Пятьдесят лет службы, — выдохнула она, глядя куда-то мимо меня.

Я оценивающе посмотрел на неё. В её голосе не было ни каприза, ни надменности.

— Я согласен. Тренируемся после уроков. Приходи завтра, будем разбираться с твоей... гранью.

— Хорошо. Я приду. До завтра.

— До завтра.

Она развернулась и направилась к ожидавшей её личной повозке. Я проводил её взглядом, тяжело вздохнул, и отправился обратно к своим.

Рени, увидев моё лицо, тут же всё понял.

— Попросилась к нам? — уточнил он без лишних предисловий.

— Да.

— И ты согласился? — в его голосе прозвучало лёгкое недоумение.

— И я согласился, — кивнул я, плюхаясь на своё место. — Готовься, Рени. Завтра у нас будет очень интересный день.

Леви и Аспид, слышавшие весь разговор, переглянулись и с новым энтузиазмом принялись за свои ножки. Когда мы закончили праздновать мою победу, то закутавшись в плащи, отправились к нашей резиденции. Мороз крепчал, и звёзды на чёрном небе сияли с невероятной, ясностью.

Когда мы подходили к нашему дому, я не смог сдержать улыбки. У входа, выстроившись в безупречный ряд, замерли пятьдесят всадников в тех самых хищных доспехах, что мы когда-то разрабатывали специально для наших друзей. Их доспехи и плащи были покрыты тонким слоем инея, а дыхание лошадей клубилось в ледяном воздухе густыми облаками.

— Командир! — раздался слаженный хриплый хор, и он прозвучал особенно громко в морозной тишине.

— Привет, Леонард. Как доехали?

— В