зачистка. Затем, усилив звук, рявкнул на всё поле:

— Победа!

Над лесом прокатился общий рёв — смесь выплеснутой ярости, затаённого страха и радостного облегчения. Я окинул взглядом отряд и с удовлетворением кивнул. Исход мог быть куда хуже. Отдельный респект Рори — его новая грань спасла многих от затяжной мясорубки. Но сейчас предстояло дело поважнее.

— Ханна, — позвал я, подходя. — Восстанавливай своего голема.

Она, не поднимая глаз, кивнула и поплелась к груде обломков, что ещё недавно было её каменным воином. Пока она, всхлипывая, собирала своего стража по камешку, я привёл себя в порядок. Затем мы подошли к главному «обидчику». Чудовище ещё дышало, но уже агонизировало.

— Это не по жребию, — сказал я, глядя на Ханну. — Но руби ему голову. Это твой враг, и он будет повержен тобой.

Её голем тяжело поднял каменный меч и с размаху рубанул по шее твари. Лезвие со скрежетом отскочило от костяных пластин, обломившись пополам. На лице Ханны мелькнула оторопь, сменившаяся внезапной, холодной яростью. Она сжала кулаки, и в воздухе вспыхнул силуэт нового оружия — огромного, как у Аспид, двуручного меча. Взяв его в руки голема, она начала методично, с ненавистью и отчаянием, бить по тому же месту. С каждым ударом злость крепла, а удары становились точнее и сильнее. Наконец, с хрустом, голова монстра была отделена от тела.

Дождавшись, пока магесса разберётся со своим противником, она отбросила меч и выплыла из камня. На её глазах не было слёз — лишь обида за произошедшее. Слова тут бесполезны, но они должны быть сказаны.

— Ты справилась.

Она кивнула и отправилась к подружкам. Я проследил, как вокруг неё начинает формироваться группа «скорбящих». Нет, так дело не пойдёт. Мы не на отдыхе.

— Рени, приведи их в порядок. Собираем трофеи и уходим.

На девчонок опустился холодный туман, и все разом перестали заниматься своими «мокрыми делами».

— Викта, попробуй убрать голову в хранилище. Остальные — собраться и смотреть в оба. Мы на вражеской территории.

Викта, надувшись, всё же отправилась выполнять указание, но у неё ничего не вышло. Как бы она ни старалась, не могла убрать эту страшную голову в своё пространство. Пнув чудовище ногой, она отправилась ко мне с неутешительным докладом.

Пришлось магессам камня соорудить импровизированную каменную повозку, куда мы и водрузили нашу добычу. Получился своеобразный голем-тяжеловоз, запряжённый шестёркой лошадей. Скрежет от крутящихся колёс стоял оглушительный — хоть уши затыкай. «Вот бы они у Даны поучились тишине», — мелькнула у меня мысль, пока мы трогались в обратный путь.

Дорога назад была оживлённой. Леви с азартом что-то доказывал Дугласу, тыча пальцем в его доспехи, а тот лишь брезгливо морщился. Энтони, зачарованно слушая Рори, явно впечатлился способностям пироманта. Девчонки ехали молча на своей шумной каменной повозке, но в их молчании читалась уже не подавленность, а усталость. Каждая сейчас мечтала лишь об одном — оказаться у себя в комнате и не выходить оттуда в ближайшую неделю.

Въезд в Орфен вышел эпичным. Размеры твари оценил весь город. Караванщики и торговцы тут же принялись сулить за голову безумные деньги. Наш голем-тяжеловоз, весь в грязи и налипшем снегу, скрежеща колесами по булыжникам, привлёк всеобщее внимание. Но эта добыча была не для продажи. Это был трофей, который нельзя оспорить громкими словами.

— Мы отдадим её академии, — объявил я, когда мы наконец остановились в нашем поместье. — Как первое значимое деяние нашей магической группы. Можно бесконечно рассказывать о тысячах гоблинов, но вот показать метровую черепушку чудовища... Это уже совсем другая история.

Подготовка трофея далась нам нелегко. Мы с Рени вгрызались в головешку, отсекая мышцы и связки, — знакомое и монотонное ремесло. Работа затянулась до позднего вечера, но результат того стоил. Массивный череп, зловещие челюсти, бронированные пластины — теперь всё это представало в чистом виде, без лишней плоти.

Девчонки столпились в гостиной, уставившись на кучку глупых парней которые сидели на холоде и безжалостно уничтожали всё, что приносила кухарка. Реветь не хотелось — поэтому, стресс они решили заедать.

— Вы только посмотрите на них! Сидят, будто ничего и не случилось! — с вызовом бросила Викта.

— А я так натерпелась, когда эти твари начали молотить по моей броне со всех сторон!

— По-моему, в меня шарахнули огненным шаром!

Ханна недовольно фыркнула. — Помолчали бы уже.

Остальные хотели парировать, но под её взглядом потупились. Сёстры, Леона и Фрея, молча слушали — их грани позволяли избегать ближней схватки, и потому они не разделяли всеобщего страха, но понимали подруг.

— Слушайте, вы же рассказывали про эту Дану. Она ведь так и воюет — с каменной бронёй.

— Не сравнивай нас с ней! — обиженно выпалила Ханна, и подружки дружно закивали.

— Ну, Аспид-то в порядке. Она вообще только в доспехах и билась, — парировала Фрея.

Все взгляды разом устремились на крылатую подружку. Та с упоением доедала свиную ножку и, почувствовав внимание, лишь удивлённо похлопала ресницами.

— Чем раньше привыкнем, тем лучше. — Повторила она слова Люция. —К тому же, я могу просто улететь, если будут проблемы. А вы вообще можете уйти под землю, — отрезала она, и в её голосе прозвучало лёгкое осуждение.

Магессы камня разом потупили взгляд.

— Ты же не представляешь, как это страшно...

Аспид лишь покачала головой, смотря на подруг с немой укоризной.

— Кто то там хотел Гектора Пьера на дуэль вызвать, тоже будешь ему рассказывать как тебе страшно.

Хана пыталась пилить подругу взглядом, но проиграла, она действительно хотела всего этого. Но это не отменяло того, что это было страшно. Грани которые у нее пока есть их все еще недостаточно.

Вечером мы устроились с парнями рядом с горящим костром, посматривая на добычу. Хищный оскал чудовища, треск поленьев и простой деревянный стол, купленный у трактирщика, создавали отличный антураж, наслаждения победой.

Леви, не поднимая глаз, вгрызался в кабанью ногу, восстанавливая силы. Дуглас и Рени переглянулись, и на их лицах появились одинаковые усмешки. Рори с довольным видом потягивал горячий чай. Чувство безопасности после двух дней в поле было поистине бесценным.

— Люций, у тебя ведь завтра дуэль, — нарушил тишину Рени, не