— Такому интеллигентному красавчику, как вы, это не к лицу, — закончил фразу томный женственный голос.

— Госпожа Белинда, какой приятный сюрприз! Рад, что вы превозмогли свои чувства к тётушке и решили почтить нас своим присутствием. Может, и юная Фрида заглянет на наш развесёлый спектакль? Участь служанки в доме родственницы, как мне показалось, чересчур угнетает и делает её несчастной.

— Кончайте этот концерт, — холодно оборвала меня Фрида.

— Что ж, поскольку все в сборе, может, леди просветят меня по поводу своих планов на мою скромную персону?

Троица начала шушукаться на повышенных тонах, непрестанно перебивая друг друга.

— Хватит, — осадила младших женщин Аделаида. — Я сама всё ему расскажу.

— Только не сожри его раньше времени, старая перечница, — недовольно произнесла Белинда, чем поразила меня до глубины души.

— Заткнись! — рявкнула горничная. — Пускай говорит.

Я вздёрнул брови, пребывая в полнейшем замешательстве. Похоже, ситуация ещё более нетривиальная и запутанная, нежели я полагал, ознакомившись с архивными записями.

— Может, вы будете так любезны и развяжете меня для начала? — без особой надежды поинтересовался я.

— Ты мне так больше нравишься, — промурлыкала гетера. — Ещё бы лишнюю одежду снять…

Раздался зубовный скрежет — или это кто-то из женщин шаркнул ногой по полу?

— Во избежание необдуманных действий с вашей стороны предпочту оставить всё как есть, — проигнорировав комментарий Белинды, ответила хозяйка дома. — По крайней мере до окончания нашего разговора.

— Тогда не томите, прошу вас — буркнул я, ёрзая в кресле в поисках наиболее удобного положения. — В отличие от вашего слуги, моё тело не привыкло к подобным экстравагантным способам времяпровождения.

На несколько секунд повисла томительная тишина, будто женщины всё ещё сомневались в своём решении посвятить меня в семейные тайны.

— Начну, пожалуй, с того, — наконец заговорила госпожа Рейнхольм, — как мы втроём…

— Любезная Аделаида, — мягко, но требовательно перебил её я, — за последний месяц меня так накормили ложью, недомолвками и двусмысленными заявлениями, что, боюсь, у меня вскоре начнётся несварение сознания. Хвала Древним, я не просто шлялся по изнанке вашего сна да почитывал старые медицинские карты, но и размышлял в силу своих скромных природных способностей. Позвольте поделиться с вами своими умозаключениями, а вы, если что, после меня поправите.

И, не дожидаясь одобрения хозяйки поместья, с места в карьер заговорил.

— Тайна вашей личности по-прежнему остаётся для меня загадкой, но ясно одно: не существует никаких Аделаиды, Белинды и Фриды. В явном мире вы — один человек, который зачем-то пытался ввести меня в заблуждение с помощью разных сновиденных обликов. Тотервальд, безусловно, просторен, и на первый взгляд нет ничего странного в том, что немногочисленные его обитатели редко пересекаются друг с другом. Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность… Версию, что двое из вас являются тенями, я отбросил сразу: будь так, появляться по очереди необходимости не было бы. Я пробежался по воспоминаниям наших встреч, начиная ещё с того неосознанного сна в халупе Арчи, и выявил занимательную тенденцию. Аделаида, Белинда и Фрида не просто являлись мне поодиночке, но и всё время делали это в строгой последовательности: от юной Фриды до госпожи Аделаиды и затем по убывающей обратно к горничной. Эта очерёдность не нарушалась ни разу и распространялась на все пласты сна, в которых мы успели повстречаться.

Я остановился, переводя дыхание и собираясь с мыслями.

— Прошу вас, продолжайте, — горячее дыхание Белинды обожгло мне шею. — Сообразительные мужчины меня заводят.

Мучительно хотелось пить, но я не стал отвлекаться — лишь облизнул сухие губы да сглотнул накопившуюся слюну.

— Таким образом, замыкался некий круг, смысл которого, признаюсь, ускользает от меня. А вот истоки всего этого — в протокольно-сухой, но весьма содержательной истории трёх пациенток королевской лечебницы «Тотервальд». Итак, три родственницы разного возраста в разное время попадают в этот приют для душевнобольных. Но не в общее отделение, а в особую часть, предназначенную для сновидцев, страдающих гипнозией. На первый взгляд ничего сверхъестественного: гипнозия может настичь кого угодно вне зависимости от родственных и прочих связей. Но! Все три пациентки внезапно покидают наш мир в один и тот же год. Причём госпожа Аделаида к тому времени практически выздоровела, а Фриду и вовсе настиг сердечный приступ, а не последствия гипнозии. В такие совпадения я, простите, не верю, поэтому пришёл к заключению, что внезапная кончина женщин Рейнхольм была кому-то выгодна и, скорее всего, тщательно спланирована. Причины такой бесчеловечной акции мне неведомы, однако судя по тому, что вы проявили способности как минимум двух сновидиц из этой троицы, намерение завладеть их талантами было одной из побудительных причин. Не имею понятия, как…

— Предельно просто, дорогой Амадей, — захихикала рядом Аделаида. — Фрида, знаете ли, имела весьма редкую склонность — она абсорбент. Правда, глупышка ничего не хотела и преступно прожигала свой дар. Поэтому я забрала его себе. Затем спровоцировала Аделаиду, впитала её воздействие и, таким образом, переняла способности этой дряхлой, но на редкость могущественной развалины. С окончательно сбрендившей к тому времени гетерой и вовсе не пришлось возиться. Она устраивала свои концерты каждый день, я лишь оказалась рядом в нужное время.

— Позвольте, но что значит «забрала его себе»? Так говорите, будто поглотить способность другого сновидящего всё равно что взять его одежду или аксессуар.

— Весьма удачное сравнение, мастер Харат, — промурлыкала сзади Белинда, и я ощутил, как её горячие пальцы пробежались по моим плечам, расстегнули сюртук и проникли под рубашку.

— Прекрати! — гаркнула над самым ухом Фрида, и бесстыжие руки гетеры нехотя убрались от моего тела.

Манера моего пленителя переговариваться так, будто их трое, сводила меня с ума. Головой я понимал, что это лишь игра, правила которой, увы, мне были неизвестны; а вот сознание вопило от подобного противоречия. Терпение, Амадей, терпение, скоро всё встанет на свои места.

— Когда вы поняли, что попали в сон? — небрежно поинтересовалась Фрида.

— Когда обнаружил в своих покоях прикованную к стене госпожу Белинду на видавшей виды койке с панцирной сеткой. Признаться, поначалу я опешил — уж больно диковатым было зрелище, — но вскоре пришёл к соответствующим выводам.

— Какого чёрта тебе вздумалось устраивать подобное представление⁈ — вышла из себя горничная.

— Милая, ты несправедлива ко мне, — нарочито обиженно ответила Белинда. — Мне бы и в голову