— Что, так просто? А сразу нельзя было постучаться? — возмутился я.

— Всё совсем не просто, — холодно сказала она, даже не оборачиваясь. — Много лет назад я поклялась никогда больше не заходить в эту дверь.

Какая же она скрытная и странная, — пронеслось в моей голове, прежде чем замок двери щёлкнул. Но ровно в тот момент, когда дверь начала открываться, я почувствовал, как что-то твёрдое ударило по моей голове. Голова закружилась и я провалился в пустоту.

* * *

— И что это твою мать было? — с нажимом спросил я, едва очнувшись в нашем номере в таверне. — И как ты меня сюда притащила?

За окном уже было утро. Эльфийка сидела рядом со мной, прикладывая к шишке на моей голове мокрую тряпку.

— Скажи спасибо, что ты не за решёткой, — недовольно шикнула она, сильнее надавив на шишку, отчего я поморщился:

— Ну спасибо, только вот за голову не спасибо. Ты ревновала что Леон стукнул меня по голове, а ты нет? Почему нельзя было просто зайти в ту дверь, раз мы были рядом всё то время?

Голова страшно гудела и проявленная холодной эльфийки забота в виде мокрой тряпки не сильно помогала.

— Поверь, тебе лучше было сдаться стражникам, чем узнать что находится за той дверью, — сухо произнесла она, слегка поёжившись.

Да что блин такого там располагалось, если даже Ари реагирует подобным образом. Впрочем, сейчас у меня болела голова из-за другого. И нет, это не огромный шишак, а схваченный Леон.

— Что у тебя был за план? — тут же спросила эльфийка. — Надо спешить.

— Тогда бери деньги и пошли, — сказал я, отбрасывая мокрую тряпку. — И на этот будь добра замаскироваться!

Через пятнадцать минут две «бабульки» уже стояли в толпе недовольных горожан.

— Ты что, всерьёз собираешься платить им? — не могла поверить Ари.

— Не всем, нам надо чтобы лишь часть из них подняли бунт, дальше начнётся цепная реакция, — коротко сказал я, решив не пытаться объяснить сказочному создания все детали этого социального феномена. — Так что мы заплатим самым болтливым и шумным, чтобы они распространяли слухи про стражников, мол те убили короля и теперь ищут в Тире его наследника, чтобы убить.

— И ты серьёзно думаешь что это сработает? — Ари посмотрела на меня как на сумасшедшего.

— Готов поспорить, что уже к вечеру город будет полыхать, — протянул ей руку.

Она недоверчиво посмотрела на мой жест и задрала голову:

— Делать мне больше нечего, как спорить с людьми. У вас ни чести ни благородства.

— Боишься проиграть? — улыбнулся я, смотря как один из подкупленных нами забулдыг уже горланил на всю улицу вести о том, что стражники предали короля и нужно спасать королевство.

Мой план заключался в том, чтобы повторить уже сработавший трюк. Хаос, что я устроил в таверне, позволил нам незамеченными уйти через окно и теперь я собирался сделать тоже самое, но в масштабе целого города. Я устрою бунт, который захлестнёт Тир и стражникам будет не до охраны одного болтуна. Именно в этот момент мы вытащим Леона и незамеченно уйти из города. И я уверен, что наследник, не будь дураком, сделает тоже самое.

— Но зачем ты рассказал им о том, что наследник в Тире? Стражники ведь могут схватить его? — снова спросила меня Ари, старательно не замечая, как мой план претворяется в жизнь.

— У меня есть стойкое ощущение, что наследник не станет с нами встречаться, а значит нам надо выманить его из укрытия, — объяснял я. — После появления слухов, что стражники пришли за ним, он точно не станет здесь оставаться и обязательно постарается покинуть город как можно скорее и вот именно в этот момент нам надо быть начеку и не упустить его самим.

— Это если наследник вообще здесь, — хмыкнула она.

Мы разделились и еще целый час ходили по улицам, подкупая самых шумных и недовольных жителей, чтобы те распространяли нужный нам нарратив. Вот только несмотря на все наши усилия, ситуация так и оставалась «крайне напряжённой», никак не желая вспыхивать. Нужна была спичка и я знал, где её взять и куда бросить.

Вернувшись в нашу комнату в таверне, я развязал огромный позвякивающий мешок и достал заботливо сложенный Леоном золотой доспех.

— Прости, Леон, но я воспользуюсь твоей игрушкой, обещаю не сильно царапать, — улыбнулся я и принялся одеваться.

* * *

Жители, собравшиеся на городской площади кипели праведным недовольством, но их недовольство выражалось лишь в криках:

— Долой стражу!

— Пошли вон отсюда!

— Слава королю Георгу!

Довольные мужики, что разнесли весть о предательстве и убийстве короля, уже сидели в ближайшей таверне и пили свой заслуженный эль, а некоторые жители, хоть и были недовольны закрытыми воротами и тотальными проверками, никуда не собирались уезжать, поэтому покричав для приличия стали расходиться.

— Люди добрые! Молю, спасите! — истошный женский крик прорвался сквозь гул голосов. — Убийцы! Они все убийцы!

Толпа тут же затихла и внимательно уставилась на молодую девушку красоты, она кричала, пытаясь вырваться из железной хватки стражника в золотом доспехе.

— Они убили моего мужа, когда он не позволил забрать меня к ним, чтобы… — девушка разразилась душераздирающим плачем.

— Заткнись уже, сколько тебе говорить, — грубо оборвал её стражник, утаскивая за волосы прочь от площади.

Жители молча смотрели на эту картину, как внезапно кто-то выкрикнул:

— У него кровь на мече! Убийца! Убийца!

Толпа взорвалась:

— Долой стражу! Долой предателей и убийц!

Точка невозврата была пройдена. Люди бросились на опешившего стражника, который, быстро оценив перспективы, бросил девушку и уже бежал прочь.

Недовольные и разгорячённые жители сплошным потоком двигались по улицам, обращая в бегство всех встретившихся на пути солдат и поглощая тех, кто не был столь расторопен.

— Девушка, вы в порядке? Давайте я осмотрю ваши раны, — молодой парень участливо наклонился к сидящей на брусчатке девушке, разглаживающей свои густые волосы, которые ещё недавно сжимал стражник.

Когда он протянул руку, девушка сильно ударила по ней и злобно процедила:

— Не смей меня касаться, человечишка.

* * *

Леон сидел в самом углу небольшой комнаты без окон. Он не двигался вот уже несколько часов. Когда через небольшое отверстие в решётке ему