— Не-а! — ухмыльнулся я. — Самоучка же!

Роман закатил глаза, но сразу взял себя в руки и указал в темень стрелковой галереи.

— Просто прокинь туда электрический разряд.

Просто⁈ Ничего простого в этом не было, но виду я не подал и беспечно подошёл к нарисованной белой краской на бетонном полу черте, выставил перед собой руки, сосредоточился. Точнее — сделать это попытался. На замдиректора центра повышения квалификации и Романа мне было попросту плевать, но чрезмерно пристальный взгляд представителя пси-контроля раздражал и заставлял нервничать.

Уж лучше бы Лев Мартынович самолично заявился!

От него хоть знал, чего ждать!

Я попытался собрать в единое целое всё холодное и колючее, что только отыскал внутри себя, затем припомнил, как шибанул разрядом упыря-инженера, и вытолкнул из ладоней концентрированную пси-энергию — двумя светящимися нитями та устремилась прочь, обе они почти сразу вильнули к металлическим полосам контуров, ударили в них и рассыпались ворохом искр.

Уф! Аж в глазах посерело!

С довольным видом я повернулся, но замдиректора отрезал:

— Незачёт!

— Чего это? — опешил я. — С фига ли?

— Для сдачи норматива нужно бросить разряд самое меньшее на пять метров, — пояснил Роман.

— А сразу предупредить? — возмутился я.

— А заранее с правилами ознакомиться? — парировал тёмный эльф. — Два подхода у тебя осталось. Действуй, самоучка!

Захотелось дать ему в зубы, но вместо этого я повернулся к галерее и одновременно с резким взмахом руки выбросил из себя всю злость и раздражение — ровно так же, как бил этой ночью разрядом по крысе-переростку. И примерно с тем же успехом: пусть в этот раз жгут единственной молнии и получился заметно толще прежних, пошла та под углом и угодила точнёхонько в четвёртый контур по счёту.

Незачёт!

— Соберитесь, Гудвин! — строго потребовал замдиректора центра. — Пересдача возможна только через полгода!

Роман подмигнул, сотрудник пси-контроля с невозмутимым видом заложил руки за спину, но совершенно точно ловил каждое моё движение.

Будто два стервятника, ля!

Я не столько к галерее развернулся, сколько отвернулся от этой парочки, уставился в темноту. Попытался припомнить всё, что только говорилось об этом упражнении в методичке, но то ли читал её не слишком внимательно, то ли никаких особенных подробностей в ней не приводилось. Сконцентрируй и вытолкни. На этом всё.

И вроде бы — ничего страшного, если провалюсь, через полгода в любом случае всё переиграю, а упущенная десятка в месяц — невеликие деньги, но аж потряхивать начало, и подступило уже знакомое бешенство, всё кругом заволокла красная дымка.

Не в деньгах же дело! Просто не желаю в дураках остаться! Вот на кой меня на комиссию отправили? Почему толком подготовиться не дали?

Я прекрасно осознавал, что готовиться бы не стал, просто ухватился за повод разозлиться, смять зародившуюся внутри ярость, сжать её и сконцентрировать. Выталкивать не стал. Нет, нет и нет! Это ж как из трубочки плеваться: на дальность и сила выдоха влияет, и длина инструмента. Опять же — без прицела никуда.

Развернувшись боком, я принял позу дуэлянта: заложил левую руку за спину, а правую нацелил во тьму стрелковой галереи, словно держал в той невидимый пистолет. Полюбоваться пришли, как в лужу сяду? Не дождётесь!

На выдохе я выбросил из себя колючий сгусток злости и электричества, но не просто выбросил, а разогнал по руке, до предела ускорив и заставив двигаться по прямой строго в нужном мне направлении. Дёрнуло мышцы, обожгло указательный палец, ярчайший росчерк сорвался с него и умчался прочь, распугал мрак и разлетелся всполохами при ударе об один из железных контуров, но — уже после выведенной на стене пятёрки!

Загорелась неровным мерцающим светом лампочка, высветила семёрку.

— Зачёт, — объявил заместитель директора. — Разряд присвоен!

Троица экзаменаторов выжидающе уставилась на меня, я непонимающе развёл руками.

— Что? Проставиться нужно? Так я не пью — могу чаем в буфете угостить.

— Просто обычно успех вызывает у претендентов куда более яркие эмоции, — пояснил замдиректора и с улыбкой добавил: — Особенно у лесных орков.

Я пожал плечами.

— Некогда мне ерундой страдать — на трёх работах работаю. Бумаги в канцелярии забирать? Тогда всем спасибо, все свободны. Чао!

И я задерживаться в подвале не стал, взбежал по лестнице, поспешил к трамвайной остановке. Покатил в динамовское спортобщество, но в тамошней кассе меня постигло жесточайшее разочарование: в ведомости на аванс рабочего пляжа Гудвина не обнаружилось.

Да, по правилам не положено, только ведь был же разговор об этом! Был!

Ну вот как так-то?

Беззвучно ругнувшись, я решил никому претензий на сей счёт не предъявлять, переоделся и отправился в спортзал. Позанимался там на гребных тренажёрах, после принял душ и покатил обратно в центр повышения квалификации.

Прогулялся бы пешком, дабы пятак на проезд не тратить, но прихватил с собой часть рамы с форточкой, которую так до сих пор домой и не увёз. Вроде бы пять копеек — смешные траты, только не для того, кому предстоит прожить на двадцать рублей самое меньшее две недели. Ну, не на двадцать, конечно — четвертной у меня точно набирался, и ещё пятёрку заработаю, перекопав огород Людмилы, но это всё, а на полтора-два рубля в день не шибко-то и разгуляешься.

В центре повышения квалификации я сдал форточку на хранение вахтёру, забрал документы о присвоении третьего пси-разряда и заодно получил очередной штампик в паспорт, после чего поднялся в библиотеку, где какое-то время нагружал мозги шахматной теорией и основами права. Потом спустился в спортзал и взялся колотить боксёрский мешок, разминаться и растягиваться, а попутно краем глаза следил за Надеждой, которая вела занятие аэробикой. Сам в свою очередь стал предметом интереса со стороны парочки островных оторв, но на тех мигом шикнула Эля, и пофлиртовать с девахами не вышло. Впрочем, не очень-то и хотелось.

В буфет после спортзала я не пошёл, на курсах усердно конспектировал лекцию, а по возвращении в общежитие убрал форточку в свою полуподвальную каморку. Эля ещё не спала и, лёжа в кровати, увлечённо изучала какой-то очередной рулон с распечаткой, но у меня попросту не осталось сил к ней приставать — установил раскладушку, застелил её и завалился спать.

Утром, к своему немалому удивлению, застал Элю не просто читающей распечатку, но и что-то выписывающей из неё в тетрадь.

— Новая информация по прошлой жизни? — пошутил я, потянувшись.

— Нет, — отмахнулась медсестра.