— Гороскопы: западный и восточный. По знакам зодиака и годам. Всего сто сорок четыре варианта получается и это ещё без цветов животных!

— Каких животных? — протянул я страдальчески.

— Вот ты тёмный, Гудвин! — фыркнула Эля. — Я, чтоб ты знал, дева и водяная лошадь!

— Не придумывай, ты давно уже не дева!

— Пошляк!

— И не лошадь, а кобылка! И не водяная, а зелёная!

В меня полетела подушка, я перехватил её, взглянул на будильник и спросил:

— Тебе на работу не пора собираться?

— Чёрт! — выругалась Эля, соскочила с кровати и голышом убежала в ванную комнату.

Я подумал-подумал и отправился следом.

— Не сейчас, Гудвин! — сразу заявила при моём появлении зеленокожая девица. — Опаздываю!

— Пока ещё нет. И ты же медработник! Должна знать, что утренняя гимнастика — это святое!

— Да какая ещё гимнастика⁈

— Ритмическая. Только ритм я задавать буду, а ты попробуй наклониться и руками пола коснуться!

От такого упражнения Эля отказалась наотрез, упёрлась ладонями она в край ванны, и всё у нас шло очень даже ритмично, пока медсестра вдруг не поинтересовалась:

— А ты кто по гороскопу, Гудвин?

— Не знаю.

— А когда родился?

— Не помню.

— Не ври!

Но я мало того, что и в самом деле этого не знал, так ещё и был не расположен к разговорам. Не сейчас — так уж точно.

— Не сейчас.

— Гудвин!

— Потом, сказал!

— Гудвин!

Вот же заладила!

Своей даты рождения я так и не назвал, ну а дальше Эле стало уже не до того. Вымылась, заплела косу, собралась и поспешила в больницу. Всю дорогу костерила меня из-за своего неминуемого опоздания, но я эти упрёки игнорировал, шёл и прикидывал, где бы раздобыть деньжат.

Проще всего было перехватить до получки у дяди Вовы, но влезать в долги не хотелось — хотелось жить по средствам. А значит, требовалось эти самые средства раздобыть. Только где и как?

Вот об этом я, пропуская мимо ушей болтовню спутницы, и размышлял.

Людмилу в расчёт не принимал, поскольку и без того уже заложил в бюджет на этот месяц ещё неполученную от неё пятёрку. Оставался Арам. Связываться со скользким джинном нисколько не хотелось, но рассмотреть такой вариант всё же имело смысл.

— Гудвин, ты меня слушаешь вообще⁈ — вспылила Эля у проходной.

— Нет, — честно сознался я, и точно бы получил по голове сумочкой, если б моя зеленокожая сожительница и без того уже не опаздывала на смену.

В итоге медсестра побежала в главный корпус, ну а я отправился завтракать в столовую. От возможных вариантов быстрого обогащения мысли сами собой перескочили на диету, и как ни крутил я по дням тридцать рублей, выходило, что жить до получки мне предстояло впроголодь. И вот как тут было не пожалеть о профуканной подработке в молочном магазине?

Но ни о чём жалеть я не стал, заморил червяка парой порций творожной запеканки, тремя сваренными вкрутую яйцами и парой куриных котлет, запил всё это компотом и поспешил в отдел кадров. Пока караулил у кабинета Людмилу, вспомнил о том, что в конце месяца выдадут талоны на мясо, и задумался, кому их можно сбыть. На ум сам собой пришёл Тони — стиляге-вегетарианцу мясопродукты ни к чему, точно выходы на скупщиков имеются. Значит, Арам и Тони…

— Тебе чего, Гудвин? — удивилась заставшая меня перед дверью своего кабинета Людмила.

— На разряд сдал! — похвастался я и достал полученное вчера свидетельство.

Кадровичка отперла замок и пригласила меня внутрь. После внимательно изучила свидетельство и сказала:

— Оставляй, в личное дело подошью. Удостоверение с собой?

Я обзавёлся штампиком о присвоении третьего пси-разряда и уточнил:

— Огород-то нужно ещё перекапывать? В субботу работаю, а в воскресенье могу приехать.

— Надо, — подтвердила Людмила. — С самого утра в саду буду — приезжай, как сможешь.

— А дрова заказали? — уточнил я. — Поколоть их?

Дамочка махнула рукой.

— С дровами я поздно чухнулась: очередь хорошо если только к зиме подойдёт.

Я задумчиво хмыкнул.

— Могу достать пару кубов, но это тополь — он тепла меньше берёзы даёт. Зато бесплатно, надо будет только доставку организовать.

Тут я, конечно, слукавил, поскольку в «бесплатно» входят лишь чурбаки, а их ещё следовало расколоть на полешки, и с учётом стоимости перевозки дрова встали бы Людмиле самое меньшее в десятку.

— Да хоть бы и тополь! — обрадовалась кадровичка. — О доставке я договорюсь.

— В самом деле? — усомнился я.

— Я с гаражом согласую. Ты только предупреди заранее.

— В воскресенье бы и привезли. Но если в рабочий день — тогда в пятницу.

— Нет, на выходных даже проще — у транспортников работы меньше, — уверила меня кадровичка.

— Тогда на днях позвоню.

Я внёс рабочий номер Людмилы в телефонную книжку и поспешил в общежитие, ибо пришло время битвы с опавшей листвой.

На пляж пришёл в начале одиннадцатого. Отсалютовал смотрителю лодочной станции, вспомнил о причитающейся тому бутылке и внутренне поморщился от мысли о неизбежности очередных трат. Ещё и у вышки на Ирену наткнулся.

— Опаздываешь! — укорила меня белобрысая эльфийка.

— Вот только ты не начинай! — отмахнулся я и оглядел затянутый туманом пляж. — И без тебя все кишки вымотали!

Девчонка подбоченилась.

— У тебя есть кто-то ещё кроме меня? И это после того, что между нами было?

Я глянул на неё сверху вниз.

— Родители есть у тебя?

Ирена растерянно заморгала, сбитая неожиданным вопросом с толку.

— Есть, — настороженно признала она, явно ничего хорошего от такого моего любопытства не ожидая.

— Ещё и с высшим образованием оба, поди, — продолжил я наводить тень на плетень. — Грамотные — так уж точно. Правильно?

— И что с того?

— Газеты, надо понимать, выписывают…

Тут уж эльфийка не выдержала и взвизгнула:

— Гудвин!

— Что — Гудвин? Ты же на втором курсе учишься, интеллектуально меня на голову превосходишь — могла бы шефство взять и несвежей прессой снабжать!

— Тебе старые газеты нужны? — удивилась Ирена. — А зачем?

— В макулатуру сдам, ля! Или шапочки от солнца на продажу делать начну! Рыбу стану заворачивать! — О гигиеническом назначении газетных листов я упоминать