безопасности в качестве составляющей нового „социального контракта“».

Но бывает, что нужно действовать, когда страна банкрот, у правительства нет в распоряжении ни одного боеспособного полка, готового исполнить приказ, не существует ни государственной, ни таможенной границы, нет единой системы правосудия, а в крупных городах для снабжения населения хватит хлеба на несколько дней. Когда государство не способно выполнять свои базовые функции, а его экономическая система устроена так, что может функционировать лишь при всевластии государства.

Отступление про Ирак

Так было не только в России и других странах, на которые раскололся СССР. Вскоре после падения режима Саддама Хусейна мне привелось быть в Ираке. Режим Саддама Хусейна был преступным. Быстротечные события весны 2003 года подтвердили: никто в Ираке умирать за Хусейна не собирался. Американцев большинство иракцев встречало как освободителей. Если не считать кучки преданных С. Хусейну головорезов, военная и полицейская элита старого режима была готова служить новой власти и, больше того, рассчитывала ей служить. Однако те, кто вырабатывал в это время американскую политику, никогда не жили в деинституционализированном обществе. Они твердо знали, что павший режим – зло, поэтому его уничтожили. Но они не могли оценить ни последствия крушения саддамовского режима, ни как из них выходить.

Вот как описывали развитие событий американские журналисты:

В детских садах нет электричества. Воспитатели разбежались, родители боятся отпускать детей в образовательные учреждения. <…> Практически каждое государственное министерство за характерным исключением Министерства нефти было разграблено и сожжено. Банки, расположенные в районе Багдада, были разграблены. <…> Уже 4 апреля, сразу после краха режима, снабжение Багдада электроэнергией прекратилось. Система водоснабжения работала лишь на 40% своей мощности542.

К июню 2003 года американская администрация осознала, что грабежи наносят иракской экономике больший ущерб, чем военные действия. Хищение медных проводов стало массовым. Крах структур старого режима привел к распространению контрабандной торговли.

То, что после исчезновения с улиц полиции старого режима грабежи, перебои в энергоснабжении станут элементами ежедневной жизни, что многие привычные установления (например, аномально низкие цены на бензин) можно поддерживать, лишь имея действующие пограничные и таможенные службы, что с их исчезновением дефицит нефтепродуктов станет острейшей проблемой, – этого те, кто принимал решение о начале боевых действий, просто не понимали543.

Деятельным участникам событий начала 1990‑х годов в России было проще понять взаимосвязь между обеспечением порядка и организацией нормальной жизни в стране. У нас был опыт поколений.

***

Крах существующих установлений, отсутствие порядка, гарантий прав собственности, соблюдения контрактов приводит к социальной и экономической катастрофе. Такое не раз случалось в российской истории. Так было в Смутное время начала XVII века, так было и в 1917–1921 годах. Однако периоды деинституционализации отнюдь не уникальная российская специфика. При исследовании механизмов развертывания социальной деструкции обнаруживается принципиальная похожесть, даже общность происходившего в странах с очень различающимися традициями и уровнем развития.

Смута – социальная болезнь, сопоставимая по последствиям с голодом, крупномасштабными эпидемиями, войнами. Как показывает исторический опыт, она не оставляет устойчивого иммунитета.

***

Те, кто знает историю Французской и Русской революций, представляли, что может последовать за коротким периодом ликования, насколько серьезны риски, с которыми столкнулась страна.

В СССР после краха попытки августовского переворота 1991 года на общие проблемы всех обществ, оказавшихся в подобном положении, накладывались новые, никогда прежде не возникавшие и сами по себе страшные проблемы: распад гигантского союзного государства, гарантировавшего мировое равновесие сил, анемия армии, обладающей крупнейшим ядерным арсеналом, паралич механизмов административного регулирования экономики при отсутствии развитых рынков.

Цивилизация – хрупкая конструкция

Для ее поддержания надо, чтобы бесперебойно функционировало множество разнообразных социальных механизмов. Ее невозможно сохранить, если в города не поступает продовольствие, не обеспечен элементарный порядок, армия не способна защитить территорию государства, нет ресурсов для ее содержания. Когда подобные проблемы решаются удовлетворительно, общество обычно не задумывается, почему так устроено. Это кажется само собой разумеющимся. Можно жаловаться на дороговизну или коррупцию, выросшую уличную преступность, но представить ситуацию, в которой хлеб в город не будут привозить вовсе, а полиция, пусть и несовершенная, исчезнет с улицы, человеку, выросшему в стабильном цивилизованном обществе, непросто. Когда он сталкивается с подобной ситуацией, она представляется ему катастрофой, невероятным кошмаром, для людей религиозных – следствием Божьего гнева.

Крупномасштабные технические инновации последних 200 лет радикально изменили жизнь. Сотни тысяч лет человечество обходилось без электричества, создало без него великие культуры. Массовое распространение электричества сделало цивилизацию несравнимо более мощной, эффективной, комфортной, но и более хрупкой. Прекращение электро- или газоснабжения крупного города на двое-трое суток – тяжелое испытание для его жителей. Если такое происходит холодной зимой, возникает угроза гуманитарной катастрофы.

В такие времена на первый план в государственной политике и экономике выдвигаются не проблемы темпов роста и даже не сохранение социальных гарантий или уровня безработицы, а угроза голода, холода, социальной деградации. Так было зимой 1918-го. Так было зимой 1991/92 года.

***

Мир столкнулся с глубоким экономическим кризисом. В экспертном сообществе на протяжении последних месяцев все больше распространяется мнение, что это самый глубокий мировой экономический кризис со времен Великой депрессии. Пока кризис ни в одной из крупных стран мира не проложил дорогу к деинституционализации, тому, что на русском языке называется словом «смута». Но кризисные явления в мировой экономике увеличивают риски стабильности сложившихся установлений. Именно поэтому полезно вспомнить о том, какие риски они могут породить. Может быть, это позволит их минимизировать.

Раздел II. Особость России

Особость России. XI–XX века. Часть первая

__________

NB. Статья в двух частях. Впервые опубликована в журнале «Вестник Европы»544. Печатается по тексту журнала. В несколько измененном виде вошла в книгу «Гибель империи».

По поводу революции в России Гайдар пишет:

Анализ развития событий в ходе революции и Гражданской войны выходят за пределы предмета данной книги… В революционной ситуации, при отказе от общепринятых правил игры, большевики сполна использовали свои преимущества: циничную готовность поступиться любыми принципами, рассматриваемую как прагматизм. Их нимало не связывало то, что связывало и ограничивало свободу маневра других политических сил, – представление о допустимых формах применения насилия, патриотизме, интересах страны. Они готовы согласиться на мир любой ценой ради сохранения власти и применять насилие к собственному народу в масштабах и формах, беспрецедентных на протяжении предшествующих веков. Все это прикрывается простенькой ересью мессианской глобалистской идеологии, оправдывающей любые злодеяния в России, отпускающей все грехи именем грядущей Мировой Революции545.

Гайдар презирал цинизм в политике, выдаваемый за «прагматизм». В статье «Мораль эффективна» (ответе на статью В. Костикова) он писал:

…Ведь стремление следовать принципам морали априори исключает поддержку безнравственной и антигуманной авантюры ради приумножения политического капитала.

Признаюсь, никогда не смогу принять ложную мудрость тех, кто утверждал известное: «Цель оправдывает средства». Сама история нашей страны является страшным опровержением этого тезиса.

Мне казалось, что гибель миллионов людей под лозунгом «Морально то, что служит делу социализма и коммунизма» избавляет от необходимости хотя бы у нас в России продолжать спор на эту тему. Но нет – не успели оглянуться и уже оказывается, что мораль следует подчинить политической целесообразности российского демократического государства546.

__________

С начала XI века в Европе началось медленное, с отступлениями, войнами, катастрофами, но существенное