зависело, сможет ли столица связаться с региональными властями, может ли государство обеспечить порядок519.

Революции редко удавалось предсказывать. Это катаклизм, который приходит неожиданно для его участников – правящего режима, тех, кто придет ему на смену. Анализ предпосылок революции дается лишь историкам, изучающим их десятилетия спустя. Современники поражаются неожиданностью произошедших событий.

Франция была централизованной монархией с сильным бюрократическим аппаратом. Власть интендантов, назначаемых центром чиновников в регионах, была велика. Они контролировали малейшие суммы, направляемые на местные нужды. Основой налоговой системы был прямой налог – талья, взимаемый на основе раскладки по территории и механизма круговой поруки. Существование такой системы предполагало централизованную налоговую администрацию520.

Армия Франции в 1780‑х годах считалась одной из сильнейших в Европе. Безопасности границ ничего не угрожало. За политической стабильностью стояла многовековая история. В 1780‑х годах ничего не предвещало, что французское государство может рухнуть в одночасье.

В эти годы можно было увидеть признаки приближающейся катастрофы: финансовый кризис, неготовность привилегированного сословия к компромиссам. Однако ни депутаты, собравшиеся на заседание Генеральных штатов, ни королевская власть ничего подобного произошедшему в 1789 году не ожидали.

Одним из поводов к Французской революции стал неурожай 1788 года. Как обычно в аграрных обществах, наиболее острые проблемы возникли летом года, следующего за неурожаем. Именно на таком фоне начались заседания Генеральных штатов. С апреля продовольственные беспорядки во Франции стали массовыми. Широкое распространение получают призывы ввести контроль цен. За падением спроса на промышленные изделия последовал рост безработицы521.

Предпосылка устойчивости государства – монополия на применение насилия, способность подавить беспорядки. Она зависит от того, что происходит на улице, готовы ли солдаты выполнить приказы, отдаваемые властями. Когда в 1789 году стало ясно, что не готовы, – режим рухнул как карточный домик. Выяснилось, что в армии нет полка, готового выступить по приказу короля522.

Государство оказывается не просто слабым, а бессильным. Успех бунта оправдывает бунт. Это один из факторов, делающих слабость власти во время революций данностью. Стремительность краха институтов режима, существовавшего на протяжении столетий, поражает современников. Отсюда ключевые проблемы, с которыми сталкиваются новые власти. Институты старого режима рушатся за несколько дней523. Чтобы построить новые, нужны многие годы.

За три года, прошедшие после начала Французской революции, были уничтожены основные институты старого режима: монархия, феодальные обязанности, дворянские титулы, система прямых налогов, церковных корпораций, торговых гильдий, административная и финансовая системы. Сформировались установления нового режима: суверенитет народа, свобода мысли и слова, гарантии собственности, пропорциональное налогообложение, право граждан принимать участие в формировании законов, контроле над налогообложением и использованием государственных финансов. Но за этими институциональными нововведениями не стояла традиция. Чьи приказы исполнят солдаты, понять было трудно. Чаще всего ничьи. Эффективных инструментов обеспечения порядка не было. Вопрос о власти решало то, кого поддержит улица. В условиях революционного кризиса настроение толпы меняется быстро. Отсюда череда революционных лидеров, быстро проходящих путь от народных кумиров до гильотины.

Результат краха старого режима во Франции – демонтаж налоговой системы. Талья перед началом революции – символ ненавистного налога. Сохранить его лидеры революции не могли. Большинство косвенных налогов старого режима было отменено в 1791 году. Когда заработает новая система поземельного налога, власти не знали.

Решение революционных властей об отмене налогов старого режима до формирования новой налоговой системы современным экономистам представляется странным, экзотическим шагом524. Но не надо иллюзий. Старую налоговую систему государство, не имеющее аппарата, способного применить силу для сбора тальи, сохранить не могло. После того как традиция ушла в прошлое, крестьяне перестали платить налоги, выполнять феодальные обязательства. Принудить их выполнять новые, непривычные – непростая задача. На это ушли годы. Но государство нельзя закрыть, когда крестьяне перестанут платить налоги. Армия разваливается, но требует денег. Есть институты, обеспечивающие отправление правосудия, элементарный порядок. Дороги надо чинить, каналы ремонтировать. В противном случае даже тот, невысокий по современным меркам уровень цивилизации, который существовал во Франции 1780‑х годов, сохранить нельзя.

Революционные власти пытаются решить эти проблемы, продают собственность, печатают деньги. Государство национализирует церковные земли, имущество эмигрантов.

В эпоху революций права собственности плохо определены, не гарантированы. Отсюда невысокая цена приватизированного имущества. Нередко крестьяне захватывают землю без разрешения властей. Остановить этот процесс государство не может. Оценки того, сколько Французское государство получило за церковную собственность при приватизации, колеблются в диапазоне от 15 до 50% от того, сколько бы она стоила в условиях устойчивой власти525.

Рост цен, недовольство им парижских низов, от настроения которых зависела судьба власти, подтолкнул к принятию решения о введении государственного контроля цен. Следствие – дефицит продовольствия, очереди, рост недовольства.

Столица – место, где происходят ключевые политические события во время революции. Париж в годы революции становится не просто столицей, но и хозяином Франции. От регулярных поставок продовольствия в столицу зависит настроение городского населения. Зерно надо либо покупать у крестьян по приемлемым ценам, либо реквизировать.

Ситуация с продовольственным снабжением нередко была напряженной. Широко распространенным было мнение, что и небольшие перебои с поставками зерна приведут к параличу снабжения городов. Отмена налогообложения, феодальных повинностей сократила размер крестьянских обязательств. Естественная реакция на это – сокращение продажи продовольствия, улучшение питания сельских семей526. Хаос в городах не оставляет надежды на рост предложения привлекательных для крестьян промышленных изделий. Горожане расплачиваются за продовольствие обесценивающимися ассигнатами.

Урожай 1790 года был хорошим. Это позволило в 1790–1791 годах справиться с дефицитом продовольствия. Идее административного регулирования цен противоречит идеологический настрой политической элиты, дань традициям либерального видения мира. Сен-Жюст произносит речь в поддержку свободы торговли, против эмиссии ассигнатов. Его поддерживает Марат. Он указывает на связь денежной эмиссии и распространения бедности527. Но в 1791–1792 годах проблема дефицита продовольствия обостряется. С осени 1792 года в Париже предложение о регулировании хлебных цен становится популярным. В глазах якобинцев обесценение ассигнатов, дефицит продовольствия, анархия – результат заговора монархистов.

Крестьяне ограничивают предложение сельскохозяйственных продуктов, ждут привлекательных условий их продажи. Стабилизировать финансы не удается. Армия соглашается брать в качестве жалованья только золото. В казну оно не поступает. Купить золото за ассигнаты не удается. Решения Конвента от 8 и 11 апреля 1793 года о запрете торговли за золото, обязательности принятия ассигнатов по номиналу не помогают делу. Требование введения контроля цен становится популярным. Жирондисты хорошо понимают последствия принятия такого решения. Тем не менее 4 мая 1793 года Конвент вводит регулирование хлебной торговли.

Региональным властям предоставлены права проводить обыски и конфискации. Они начинают продовольственные реквизиции. 26 июля 1793 года приняты законы, направленные против создания запасов продовольствия. Все, кто владеет товарами первой необходимости, должны их декларировать. Те, кто этого не сделал, подлежали смертной казни. 9 августа 1793 года принят закон о зерновом хозяйстве, 15 августа 1793 года введен зерновой налог, 11 сентября – максимум цен на зерно во Франции. В начале сентября создана специальная, революционная армия для осуществления революционного террора. Ее важнейшая задача – борьба со спекулянтами528.

За налогами старого режима стояла традиция. Реквизиции непривычны. Они не подкреплены выстроенным административным аппаратом. Размеры изъятий продовольствия неопределенны, для крестьян непонятны. Региональные органы управления вынуждены опираться на помощь сторонников революционной власти – санкюлотов529. Крестьяне относятся к реквизициям как к грабежам. Отсюда сокрытие запасов, саботаж, восстания.

Критическим для властей было снабжение продовольствием Парижа, его